Мастер Алгоритмов. Книга 0 - Виктор Петровский

не должен был, не моя ведь работа, так? Пусть техники разбираются. Но я привык хотя б какое-то представление иметь о том, с чем работаю, какие задачи ставлю людям. Тогда можно было и увидеть ошибку, и понять, о чем речь в отчете, и целесообразность происходящего хоть как-то оценить.

Я мог бы просто «не мешать людям работать», и иногда именно так и следовало поступить. Но если люди работать не захотят и решат схалтурить, я этого проверить не смогу. Волконский этим принципом пользовался, и таких вот «Волконских» на всех уровнях было предостаточно. Илья, если с ним наладится контакт, мог бы мне помочь, но не грузить же его каждым малейшим вопросом.

Плюс оно могло мне пригодиться и в дальнейшем. Если бы для решения проблем, помимо перекладывания бумажек, было бы необходимо заняться разработкой. Разумеется, большая часть такой работы лежала бы на плечах профессионалов, но мне было бы нелишне хотя бы знать основы.

У меня был на примете человек, который точно мог с этим помочь. Вопрос в том, захотел бы, но на ум приходил только один верный способ это узнать.

Итак, мне предстоял визит к Василисе Острожской.

Можно было бы просто вбить в поиск нужный мне запрос, найти книжек по основам, прочесть и попытаться усвоить их все, но это долго. Василиса должна была знать, на чем именно сфокусировать свои усилия, чтобы за минимум времени получить максимум результата. Это бы сильно мне помогло.

Я поправил галстук, бросил взгляд на Баюна, который, казалось, дремал на подоконнике, и вышел из кабинета.

— Удачи, деятельнейший хозяин, — донеслось мне в спину. — Постарайся, чтобы тебя не выставили за дверь в первые десять секунд. Это будет новый личный рекорд. Для тебя, разумеется. Твой предшественник и столько продержаться не мог.

— Мой предшественник особо и не пытался, я полагаю, — ответил я, хмыкнув.

Да и я слишком сильно пытаться не собирался. Я к проколам старого Волконского не имел отношения, потому и каяться за них не собирался, расшаркиваясь в извинениях. Не получится диалога — да и пес с ним, будем обходиться тем, что имеем. Но за спрос денег не берут.

Лаборатория на третьем этаже была впечатляющей. В сравнении с остальными помещениями министерства, которые я видел, разумеется, так что планка была невысока, но все же.

Большое, светлое помещение с высокими потолками и огромными окнами, выходившими на главную площадь города. Вдоль стен тянулись длинные столы, заставленные сложным, непонятным мне оборудованием: мерцающие кристаллы в металлических оправах, приборы со стрелками и светящимися рунами, какие-то инструменты непонятного мне назначения. Тут можно было бы целый исследовательский отдел разместить, а по факту сотрудник тут работал один.

Василиса Острожская стояла спиной ко мне у центрального стола, склонившись над сложной конструкцией из нескольких соединенных проводниками кристаллов.

Ее я тоже «помнил». Магистр прикладной магии, человек науки. Волконский считал ее «зазнавшейся стервой». Что, если перевести со свиного наречия на человеческий язык, означало лишь одно: она была компетентным, требовательным специалистом, который не терпел рядом с собой дилетантов и просиживателей штанов. Она презирала Волконского и имела на это полное право. А он, в свою очередь, периодически бросал на нее сальные, мерзкие взгляды, понимая, что ему ничего не светит, и от этого бесился еще больше, вымещая свою фрустрацию в мелких пакостях и колкостях.

М-да, ну и наследство он мне оставил. Василиса была бы отличным, ценным союзником. Ее знания и навыки были мне необходимы, если я всерьез собирался что-то здесь менять. Но склонить ее на свою сторону, учитывая репутацию Волконского, будет сложнее всего. Простого «я изменился» в таких случаях недостаточно.

Ее стройная фигура была затянута в строгий лабораторный халат, надетый поверх делового костюма, а русые волосы аккуратно собраны в тугой пучок на затылке. Она была полностью поглощена работой. Это знакомое мне состояние даже не хотелось прерывать — из профессионального уважения.

Но пришлось. У меня ж тоже рабочий интерес, я не просто так пришел языком почесать.

— Василиса Дмитриевна?

Она медленно выпрямилась, положила на стол какой-то тонкий металлический инструмент и обернулась. Выражение лица холодное, отстраненное, как и всегда, судя по памяти Волконского. Я таких людей уже видел. Обычно пережившие определенную несправедливость, находившиеся не на своем месте и пытающиеся просто делать свою работу, не ища ни друзей, ни покровителей. Василиса смерила меня спокойным, изучающим взглядом серо-голубых глаз.

— Дмитрий Сергеевич, — ее ровный голос все же выдал нотку удивления. Нечасто, похоже, она видела Волконского в своей лаборатории. — Чем обязана?

Удивился и я.

Дмитрий Сергеевич. На «вы» и по имени-отчеству. Раньше было исключительно «ты» и фамильярное, брошенное через губу «Волконский». А презрением в ее голосе можно было легко заморозить стакан воды.

Видимо, и она уже знала. Про вчерашний пожар, про князя Милорадовича. Иной причины я не видел. Слухи в таких замкнутых коллективах распространяются быстрее огня. И, видимо, новость о том, что местный взяточник, оппортунист и разгильдяй вдруг проявил себя как герой, спасая другого человека, произвела на нее впечатление. Это все объясняло. Уважение к поступку перевесило личную неприязнь к человеку. Хотя бы на время.

Хорошо. Еще у одного кандидата образовался ко мне кредит доверия. Только через скромность и проявление характера тут не стоило заходить, Василиса все-таки не Мария, и ценила больше дела и факты. Спектакль про изменившегося негодяя мне на руку не сыграл бы, разговоров не по делу следовало избегать.

— Василиса Дмитриевна, добрый день, — я шагнул вперед, сохраняя на лице выражение спокойной деловитости. — Мне нужна ваша экспертная консультация.

Она слегка приподняла бровь, глядя на меня с плохо скрываемым скепсисом. Консультация. Для меня, Дмитрия Волконского. Человека, который в жизни ни к чему не проявлял интереса, если на этом невозможно нагреть руки.

Я ожидал шутки про консультацию по воровству или еще чего-то подобного. Но нет.

— По какому вопросу? — серьезно уточнила Василиса. Надо же, какое уважение.

— Литературному. Хотел узнать, что такого можно почитать по основам работы магических технологий.

— Магические технологии бывают разными. Какие конкретно вас интересуют?

А ведь правда, какие конкретно? Я не знал классификации, и вместо того, чтобы пытаться объяснить на пальцах, решил рассказать ситуацию.

— Я сейчас анализирую вал жалоб на сбои в городских энергосистемах, — я подошел чуть ближе, остановившись у края ее рабочего стола. — Десятки случаев по всему городу: падение мощности, отказы оборудования, перебои. Я решил разобраться, как оно все работает, хотя