Мастер Алгоритмов. Книга 0 - Виктор Петровский

Без особого энтузиазма. Скорее, как ученый, проверяющий заведомо бредовую гипотезу, чтобы со спокойной совестью ее отбросить.

Закончив, она вернула кристалл на место, подключила проводники, щелкнула переключателем.

Стрелка на циферблате, определявшем проводимость, сорвалась с места, останавливаясь на отметке в девяносто один процент. В противовес предыдущим семидесяти.

Василиса задумчиво смотрела на прибор, не издавая ни звука. Результат, которого она не могла добиться три дня, был получен за две минуты.

— Неплохо, Дмитрий Сергеевич, — наконец заявила она. — Признаю. Удивили.

Я не стал давать ей времени на рефлексию.

— Девяносто один — это хорошо, но не сто, — сказал я спокойно. — Потери еще есть. Значит, есть еще фактор.

Что еще могло быть? Раз с кристаллом точно все в порядке, значит, энергия «терялась» по пути. Следующим его участком был проводник, но сперва решил проверить штекер. Так было проще.

Я обошел стол и отсоединил проводник от измерительного прибора. Осмотрел штекер. На вид все было в порядке. Чистый, без видимых повреждений.

Тогда проверяем сам проводник. Может, и можно было проверять его, участок за участком, но начинать лучше с простого. С проверки, в проводнике ли вообще дело.

— Василиса Дмитриевна, — обратился я к ней. — У вас есть другой такой же проводник? Заведомо исправный.

Она кивнула, все еще обдумывая первый результат.

— Да, возьмите с соседнего стенда. Они все стандартные.

Я так и сделал. Отключил проводник от другой установки, назначения которой не знал, затем установил его на «проблемную». Щелкнул переключателем и увидел те же самые показания. Ничего не изменилось.

Значит, не проводник. Оставалась финальная часть системы: измерительные приборы.

Да, ранее я отбросил этот вариант. Думал, что Василиса-то уж точно их проверила. Но что, если там проблема такого же, сугубо технического характера? Конечно, весь прибор мне не проверить, я не знал, как он устроен.

Но, возможно, и не пришлось бы. Переподключая проводники, я заметил, что штекер как-то слишком легко заходит в разъем прибора. Я подошел снова и, не вынимая штекера, просто легонько пошевелил его пальцем. Был небольшой люфт. Гнездо, очевидно, разболталось от частого использования.

Я прижал штекер, покрутил, и — о, чудо! — стрелка на приборе пошла вверх. Стоило отпустить, и стрелка тут же вернулась в исходное положение.

— Разъем разболтался, — заключил я. — С системой порядок. Это измерительный прибор износился.

Василиса устало вздохнула.

— Механический износ, — произнесла она тихо, скорее для себя, чем для меня. — Его-то я и не учла.

— Именно он, — ответил я.

— Благодарю за помощь, — сказала Василиса. — Но как вы вообще догадались это проверить? Не припомню у вас особого интереса к маготехнике, а тем более каких-то познаний в этой области.

— А их и нет, — я пожал плечами. — Увидел систему, из чего она состоит, что можно по порядку проверить, идя от простого к сложному. Простого оказалось достаточно.

Василиса кивнула.

— Разумно. Удивляете, Дмитрий Сергеевич.

Я улыбнулся. Хороший выдался первый контакт, я видел в нем потенциал. Но до полноценного уважения и сотрудничества было еще далеко.

— Ничего удивительного, как по мне, — сказал я. — Спасибо за демонстрацию. Было познавательно. Буду ждать список литературы. Хорошего вам дня.

С этими словами я развернулся и вышел из лаборатории. Пора было возвращаться к работе.

На подходе к кабинету меня окликнула Мария. Выглядела она взволнованно.

— Дмитрий Сергеевич! — торопливо заговорила она. — Вас срочно вызывает к себе князь Милорадович.

Ничего себе. Значит, он уже и на работу пришел, на следующий же день? Хорошо же у них тут работают медики, раз ногу уже заживили. Но даже при этом многие начальники, которых я знал, устроили бы себе отгул «по состоянию здоровья», но не этот.

Вызов же был ожидаем. После вчерашнего я знал, что Милорадович захочет со мной побеседовать. И к беседе был готов.

— Хорошо, — кивнул я. — Я как раз собирался к нему зайти. Спасибо, Мария Ивановна. А что насчет седьмой школы? Специалист согласился помочь?

— А, да! — Мария оживленно кивнула. — Илья уже выехал.

— Отлично.

Я снял с вешалки пиджак, накинул его и направился на четвертый этаж. Пора было поговорить с человеком, чью жизнь я вчера спас. И, если повезет, превратить вчерашний успех в долгое и плодотворное сотрудничество.

Четвертый этаж отличался от остального министерства. Здесь было тихо. Под ногами — толстая бордовая ковровая дорожка, глушившая шаги. Стены обиты полированным деревом. Никакой суеты, никаких криков. Сразу видно — начальство обитает.

В конце коридора — двойная дверь. Рядом, за массивным столом, сидела женщина лет пятидесяти в строгом костюме и с безупречной прической. Елена Павловна, секретарь князя. Местный «цербер», как ее прозвал Волконский, которого она откровенно не переваривала. Она решала, кто, когда и по какому вопросу попадет к начальству.

Я подошел к ее столу. Она оторвалась от бумаг и подняла на меня холодные, внимательные глаза.

— Елена Павловна, доброе утро. Князь меня ждет.

Я говорил ровно, без заискивания, которое было свойственно моему предшественнику. Она изучала меня несколько секунд, глядя без тени привычного презрения. И даже будто бы с любопытством.

— Да, Дмитрий Сергеевич, — наконец произнесла она ровным голосом. — Проходите. Его Сиятельство вас ожидает.

Имя-отчество. И никакой едва заметной паузы или снисходительной интонации, которыми она обычно ставила Волконского на место. Новости о пожаре дошли и сюда. Похоже, даже эта железная леди внесла поправки в мое личное дело.

Я кивнул ей и направился к двери кабинета.

Кабинет князя был полной противоположностью моему. Просторный, светлый, с двумя высокими окнами, из которых открывался вид на центральную площадь города. Здесь не было ничего лишнего, никакой показной роскоши, но каждая деталь говорила о статусе и хорошем вкусе владельца.

Тяжелые книжные шкафы из темного дерева, заставленные фолиантами в кожаных переплетах. Огромная, подробная карта губернии на всю стену, испещренная пометками. Идеальный порядок на широком письменном столе — лишь аккуратная стопка бумаг, дорогой письменный прибор и кристалл связи.

Князь Милорадович сидел в высоком кожаном кресле, откинувшись на спинку и сцепив пальцы на животе. Он смотрел прямо на меня, и этот взгляд вызывал неприятное ощущение. Будто меня видели насквозь, и не существовало ничего такого, что я мог бы от этого человека утаить.

Стараясь не демонстрировать своего дискомфорта, я подошел ближе к столу князя.

— Дмитрий Сергеевич? — подчеркнуто учтиво начал он.