Системный Друид - Оливер Ло

Я ощущал корни дерева, уходящие глубоко в землю, разветвляющиеся, переплетающиеся с корнями других деревьев в невидимую подземную сеть. И по этой сети текло что-то для меня непривычное. Энергия, сила, сама жизнь леса.

Она стекалась ко мне. Тонкими, едва уловимыми струйками, просачиваясь сквозь кору дуба, сквозь мою спину, впитываясь в тело. Мана? Неужели ее можно пополнять из окружения?

На долю секунды мне показалось, что я сам становлюсь деревом. Мои ноги превращаются в корни, врастающие в почву. Руки тянутся вверх, к свету, становясь ветвями. Кожа грубеет, покрываясь корой. Я часть леса, а лес часть меня, и между нами нет границы, никогда не было.

Видение вспыхнуло ярким светом и погасло так же внезапно, как появилось.

Я открыл глаза, тяжело дыша. Сердце колотилось, ладони вспотели. Спина всё ещё прижималась к коре дуба, но ощущение связи исчезло, оставив после себя лишь эхо, тёплое, успокаивающее.

Что это было?

Я попытался повторить опыт, закрыв глаза и сосредоточившись на дыхании. Но сколько ни старался, видение не возвращалось. Словно дверь, приоткрывшаяся на мгновение, снова захлопнулась.

Система молчала, не предлагая объяснений. Я уже привык, что она реагирует только на конкретные объекты или события, а не на смутные ощущения и видения.

Я поднялся, отряхивая штаны от сухих листьев. Тело ощущалось странно, одновременно усталым и полным какой-то новой, незнакомой энергии. Мана восстановилась быстрее, чем обычно, это я чувствовал точно.

Медитация в этом мире работала иначе. Не просто как инструмент для успокоения ума, а как нечто большее. Связь с окружающей природой? Способ черпать силу из самой земли?

Я обернулся, глядя на старый дуб. Его крона раскинулась над поляной зелёным шатром, ствол был таким толстым, что три человека с трудом обхватили бы его, взявшись за руки. Сколько лет этому дереву? Сто? Двести? Может, даже больше.

На мгновение, краем глаза, я заметил мерцание. Полупрозрачная панель, появившаяся у ствола дуба, мигнула и тут же исчезла, слишком быстро, чтобы я успел прочитать текст.

Я напряг зрение, пытаясь снова активировать Систему, направить её на дерево. Воздух перед глазами оставался пустым, никаких панелей, никакой информации.

Но кое-что я успел заметить, прежде чем сообщение исчезло. Заголовок, мелькнувший золотистыми буквами.

Объект: Древний Дуб…

Дальше текст я просто не успел прочитать.

Я стоял перед деревом, ощущая, как мысли разбегаются в разные стороны. До сих пор Система показывала мне информацию только о живых существах, зверях, людях, и о растениях с конкретными свойствами, травах, ягодах, грибах. Но это был просто дуб. Старый, огромный, величественный, но всё-таки дуб.

Или не просто?

Вспомнилось видение. Корни, уходящие в землю. Энергия, текущая по невидимой сети. Ощущение, что дерево живое в том смысле, в каком обычные деревья живыми не бывают.

Навыки можно получать от мана-зверей. Это я уже знал, испытал на собственной шкуре. Медвежонок дал мне «Каменную Плоть», волк, сам того не желая, «Рывок», ядозуб, «Стойкость к ядам».

Но что, если звери — не единственный источник?

Я положил ладонь на кору дуба. Она была тёплой, нагретой закатным солнцем, шершавой и надёжной. Никаких особых ощущений, никаких видений, просто дерево.

Но мысль уже засела в голове, как заноза. Система показала мне что-то, пусть на мгновение, пусть мельком. Значит, здесь есть что-то, заслуживающее внимания.

Древние деревья Предела, которые росли здесь, когда люди ещё не научились разводить огонь. Что они накопили за столетия своего существования? Какие тайны хранят в своих кольцах, в своих корнях, в своей коре?

Я отступил от дуба, но продолжал смотреть на него задумчиво.

Одних размышлений недостаточно. Мне нужно больше информации. Нужно понять, как работает эта связь, которую я ощутил во время медитации. Нужно научиться воспроизводить её сознательно, а не случайно.

И, возможно, нужно найти того, кто знает о таких вещах больше меня.

Торн был Хранителем Леса не один десяток лет. Если кто и понимал природу этого места, так это он. Но спрашивать его напрямую было рискованно, да и я не знал, как достоверно объяснить свой интерес.

Нет. Пока мне нужно было наблюдать. Учиться. Экспериментировать. Ответы придут, если я буду достаточно терпелив.

Я бросил последний взгляд на старый дуб и направился к хижине. Закат догорал над лесом, окрашивая небо в багровые тона. Впереди ждал ужин, отдых и новый день.

И, возможно, новые открытия.

Но сейчас, впервые за долгое время, я чувствовал что-то похожее на уверенность. Торн выздоравливал. Мои способности развивались. Лес, казавшийся враждебным, начинал приоткрывать свои тайны.

Второй шанс, данный мне неизвестно кем и неизвестно зачем, наконец-то начинал обретать смысл. Да и не смог бы я сидеть без дела, не такая у меня натура.

Глава 7

Верескова Падь

Дни потекли ровно, размеренно, наполненные простой работой и тихим восстановлением.

Тело крепло с каждым утром. Я чувствовал это по мелочам: как легче даются приседания, как дольше держится дыхание на пробежках вокруг поляны, как перестают дрожать руки после серии отжиманий. Мышцы наливались той особой, тягучей силой, которая приходит только от постоянного труда и правильного питания.

Я обнаружил несколько растений прямо у границы поляны, в той зоне, которую Торн считал безопасной для прогулок. Корень железной лозы, похожий на бурую морковку с жёсткой кожицей, содержал вещества, укрепляющие связки и сухожилия. Ягоды серебрянки, мелкие и терпкие, снимали мышечную усталость лучше любого массажа. Листья утренника, заваренные вместе с обычным чаем, давали заряд бодрости на целый день без побочных эффектов.

Я начал экспериментировать с отварами. Осторожно, по чуть-чуть, проверяя реакцию организма. Система подсказывала пропорции и сочетания, предупреждала о возможных конфликтах между ингредиентами. Все это позволяло мне их изготавливать практически с первой попытки, минуя стадию экспериментов и перебора.

Торн заметил мои занятия на второй день.

Старик стоял в дверях, наблюдая, как я перетираю корень железной лозы в ступке. Его взгляд был тяжёлым, настороженным, брови сошлись на переносице. Я ждал вопросов, может быть, окрика, запрета лезть к его запасам. Но Торн молчал, только смотрел, как мои руки уверенно работают с ингредиентами.

На третий день он перестал следить.

На пятый, проходя мимо стола, где я смешивал очередной укрепляющий настой, буркнул себе под нос что-то похожее на «хоть какой-то толк». Для него это было самой высокой похвалой.

Я собирал всё больше. Радиус моих вылазок постепенно расширялся, оставаясь в пределах безопасной зоны. Ягоды, коренья, пучки трав, молодые побеги, всё это оседало в кладовой хижины, заполняя опустевшие полки.

Торн потратил