Системный Друид - Оливер Ло

— Смотри-ка, кто пожаловал, — протянул он, откидываясь на спинку стула. — Молодой Вик. Думал, тебя уже волки доели.

— Не дождёшься, — ответил я ровно, опуская на прилавок мешок с товаром.

Сорт хмыкнул, но в его взгляде мелькнул профессиональный интерес. Он подался вперёд, принюхиваясь к мешку.

— Что принёс?

Я начал выкладывать: связки серебрянки, корни железной лозы, пучки утренника, сушёные ягоды лунники. Каждый предмет я клал отдельно, аккуратно, давая торговцу время оценить качество.

Система тихо работала в фоновом режиме, подсвечивая товары на полках Сорта, показывая их свойства. Информация была неполной, многие склянки оставались тёмными, неопознанными, но те, что подсвечивались, давали мне преимущество и новые знания.

Сорт взял пучок серебрянки, помял в пальцах, понюхал.

— Неплохо, — признал он неохотно. — Свежая, правильно высушенная. Три медяка за пучок.

Я покачал головой.

— Пять.

— Четыре. И это я добрый сегодня.

— Пять, — повторил я. — Ты прекрасно знаешь, что ближе, чем в Пределе, такую серебрянку не найти. А в Предел никто, кроме нас с дедом, не ходит.

Сорт прищурился, разглядывая меня с новым интересом. Прежний Вик никогда не торговался, он брал, что давали, и убегал, довольный любой мелочью.

— Ладно, — все же нехотя буркнул торговец. — Пять так пять. Но за корни больше двух серебряных не дам.

Торговля продолжалась почти час. Я спокойно выдавливал из Сорта каждый медяк, используя аргументы, которые оттачивал годами в прошлой жизни. Там приходилось выбивать бюджеты на экспедиции из чиновников, которые, скорее, удавились бы, чем выделили лишнюю копейку. И тем не менее, когда понимаешь как нужны деньги, учишься подстраиваться под человека и выбивать из него все.

В итоге я продал всё, что принёс, по ценам на двадцать-тридцать процентов выше того, что торговец предлагал изначально. На вырученные деньги закупил всё из списка Торна и ещё несколько склянок с базовыми зельями: укрепляющий отвар, мазь от воспаления, тоник для очистки крови.

Система помогала выбирать. Часть зелий на полках была выставлена по завышенным ценам при сомнительном качестве, мутный осадок на дне, блёклый цвет, слабая концентрация действующих веществ. Я молча обходил такие склянки, выбирая те, что любезно подсвечивались зелёным.

Сорт следил за моими действиями с всё возрастающим удивлением. Прежний Вик хватал первое попавшееся, не разбираясь в качестве, позволяя себя обманывать на каждом шагу. Я же выбирал осознанно, со знанием дела.

— Выздоровление тебе на пользу пошло, — пробормотал торговец, заворачивая мои покупки. — Или дед чему научил?

— Может, и так, — ответил я уклончиво.

Уходя, я бросил последний взгляд на полки. Некоторые склянки, помеченные красным, я запомнил. Разбавленные зелья, просроченные ингредиенты, завышенные цены. Информация, которая могла пригодиться в будущем.

Сорт был хитёр и не вполне честен. Но он был единственным алхимиком на много километров вокруг. С ним придётся иметь дело и дальше, а значит, нужно понимать, где он мухлюет и как с этим работать. Все в этой новой жизни мне может пригодиться, ведь и в моем прошлом мелочи выручали, так что не вижу причин менять свое отношение к людям и своим привычкам.

Я вышел на улицу, закидывая мешок с покупками на плечо. Солнце стояло высоко, до возвращения домой оставалось достаточно времени.

* * *

Центральная площадь Вересковой Пади оказалась больше, чем выглядела с опушки.

Вокруг колодца расположились четыре лавки помимо алхимической: скобяная, где торговали железом и инструментами; тканевая с рулонами грубого полотна в витрине; бакалейная, пахнущая специями и копчёностями; и крохотная мастерская шорника, чья вывеска изображала седло и уздечку.

Я двинулся против солнца, начиная со скобяной лавки.

Хозяин, сухощавый мужик с обожжёнными руками кузнеца, встретил меня молчаливым кивком. Без улыбки, но и без враждебности, просто признание факта моего присутствия. Я выбрал два десятка гвоздей, моток проволоки и небольшой точильный брусок, расплатился медью, получил сдачу и товар, завёрнутый в промасленную тряпицу.

В тканевой лавке приём оказался холоднее. Хозяйка, дородная женщина с поджатыми губами, смотрела на меня так, словно я вот-вот стяну что-нибудь с прилавка и сбегу. Память прежнего Вика подсказала причину: мальчишка однажды нагрубил ей при всей деревне, обозвав её товар «тряпьём для свиней». Молодость и глупость, помноженные на желание казаться выше окружающих.

Я молча выбрал отрез грубого льна, отсчитал монеты и положил их на прилавок ровной стопкой. Женщина взяла деньги, пересчитала дважды, потом посмотрела на меня с выражением, которое я не смог разгадать.

— Хорошего дня, — сказал я, забирая покупку.

Она не ответила, но и не плюнула вслед. Для начала сойдёт.

Бакалейная лавка порадовала ассортиментом: соль крупного помола, сушёные травы, мешочки с крупами, связки вяленого мяса, горшочки с мёдом. Хозяин, круглолицый весельчак с пивным брюхом, оказался единственным, кто встретил меня с подобием радушия.

— О, юный Вик! — воскликнул он, всплёскивая руками. — Живой, здоровый! А мы-то уж думали… ну, неважно, что думали, слухи-то разные ходят. Рад видеть, рад! Чего изволишь?

Я выбрал соль, мешочек сушёного гороха и небольшой горшок мёда, тёмного, лесного, с характерным привкусом хвои. Торговаться не стал, цены были честными, а портить единственные хорошие отношения в деревне не хотелось.

— Деду передай, пусть заходит, — сказал бакалейщик на прощание. — Давно не виделись. Скучаем по его байкам.

Я кивнул, не обещая ничего конкретного. Торн сам решит, когда и с кем общаться.

* * *

По дороге к шорнику я замедлил шаг, разглядывая дома вокруг площади.

Кое-что царапало взгляд с самого начала, но только сейчас я понял, что именно. Артефакты. Бытовые магические устройства, встроенные в повседневную жизнь так естественно, что поначалу я принимал их за обычные предметы.

Над колодцем висел бронзовый диск размером с ладонь, покрытый мелкой вязью рун. Женщина подошла к срубу, коснулась диска, и ведро само опустилось в глубину, а потом поднялось, полное воды, без всякого ворота или верёвки. Она перелила воду в кувшин и ушла, даже не взглянув на артефакт, словно это было чем-то совершенно обыденным и привычным. Ворот тут тоже был, как и веревка, но ими никто не пользовался.

У входа в бакалейную лавку я заметил похожую пластину, только поменьше. Когда хозяин вышел вытряхнуть половик, он провёл рукой над пластиной, и та вспыхнула мягким светом. Пыль с половика осела не на крыльцо, а втянулась внутрь артефакта, исчезая без следа.

В скобяной лавке горн разжигался от прикосновения к определённой точке на кирпичной кладке. Не знаю, были ли там руны или просто вмурованный в стену камень, но огонь вспыхивал мгновенно, ровно, без дыма и искр.

Я считал, что попал в средневековье. Оказалось, сильно ошибся.

Это было что-то ближе к раннему