Единственная для звездных адмиралов - Алиса Линд

взгляд от поверженного соперника. На лице густым ручьем течет кровь из глубокой ссадины на скуле, но ему плевать. Губа тоже разбита, и след на челюсти уже становится лиловым. Он совершенно спокойно закатывает рукава, которые во время драки растрепались.

Не солгал Рэйн. Нокаут. Или… Становится вдруг панически страшно за Люка.

Я подбегаю к нему, присаживаюсь рядом, прикладываю пальцы к его шее. Пульс есть. Дышит. Живой. На душе становится чуть спокойнее.

— Шрад, Рэйн! — шиплю я, вскидывая голову. — Ты его вырубил!

— Он меня вынудил, — голос Рэйнa звучит хрипло, но твердо.

Я встаю и сверлю его взглядом.

— Ты злишься, потому что он тебя задел, — произношу безапелляционно. — Но это не повод ломать ему кости!

— Это не твоё дело, — твёрдо отвечает Рэйн, и переводит взгляд на оторопевших механиков.

Они выглядят так, будто никогда не видели таким своего капитана.

— Поднимите его, — бросает он механикам, проигнорировав мой тон. — Отволоките в медблок.

Механики молча подхватывают Люка под руки. Я сжимаю челюсти.

— Я пойду с вами, — твёрдо говорю.

Рэйн и ухом не ведет. Мы направляемся в медотсек.

Люка загружают в восстановительную капсулу. Я стою рядом, проверяю данные диагностики. У него сломан нос, рассечена губа, бровь, трещина в скуловой кости. В остальном все нормально, внутренние органы не повреждены.

— Я могу дать ему лёгкий седативный препарат, — предлагаю, поворачиваясь к Рэйну. — Он притупит горе Люка, когда он очнется.

Рэйн молчит, несколько секунд просто смотрит на Люка.

— Делай, — соглашается.

Я прохожу к стеллажу, вынимаю нужную ампулу, вставляю в инъекционный пистолет и стреляю в бедро бесчувственному Люку. Затем перевожу взгляд на Рэйнa.

— Теперь ты, — произношу твёрдо.

— Что? — он резко поднимает на меня глаза.

— Уже всю форму кровью залил, — сообщаю, скрестив руки. — Надо лицо обработать.

— Это просто царапины, — бурчит он.

— Рэйн, — медленно говорю я, подходя ближе. — Садись.

Я тянусь к нему, но он не двигается.

— Ты собираешься заботиться обо мне? — с лёгкой, почти ядовитой насмешкой спрашивает он.

— Ты хочешь, чтобы это сделал кто-то из механиков? — огрызаюсь в ответ.

Он фыркает, но садится на кресло.

Я аккуратно провожу салфеткой по его коже. Когда антисептик касается краёв раны, Рэйн едва заметно напрягается. Почти незаметное движение, доля секунды — но я вижу, как чуть подрагивает мускул на его щеке. Он не морщится, не вздыхает, но его тело выдаёт реакцию.

— Больно? — спрашиваю, приподняв бровь.

— Нет, — коротко отвечает он, и мне почти слышится скрытое «никогда».

Я вдруг отчетливо ощущаю его эмоции. Как это было раньше с Люком. Рэйн сокрушается, что избил коллегу.

— Ты злишься на себя? — спрашиваю, не глядя в глаза.

Он долго молчит, а потом тихо выговаривает в сторону.

— Люк не остановился бы, — звучит как признание. — Если бы я его не вырубил…

Я смотрю на него. Наши взгляды встречаются. Он чувствует вину перед Люком. Однако он выглядит куда железобетоннее снаружи, а внутри — чувствующий и чуткий. Интересно, что сделало его таким закрытым?

— Но ты всё равно жалеешь, — тихо говорю я.

— Жалею, — подтверждает он. — Это следовало уладить словами. Не вышло.

Я продолжаю, теперь обрабатываю губу. Сосредоточенно вожу салфетку, стирая кровь, и не сразу понимаю, что случайно коснулась его нижней губы пальцами.

Рэйн резко вдыхает.

Неожиданно. Почти бесшумно. Но я слышу этот глубокий, чуть сдержанный вдох. Как будто его внезапно что-то пробило. Я замираю. В комнате становится слишком тихо.

Я собираюсь отдёрнуть руку, но Рэйн вдруг говорит, хрипловато, чуть медленнее, чем обычно:

— Продолжай. — Голос низкий, чуть приглушённый.

Бездна! Почему от одного этого слова по телу разливается жар?

Я опускаю взгляд, стирая кровавые капли и отбрасываю салфетки в бокс для отходов.

— Закончила, — заявляю легко, но едва я поворачиваюсь, он хватает меня за запястье и рывком притягивает к себе.

Сердце подпрыгивает и замирает в груди.

Я смотрю на него, а он медленно наклоняется, горячий выдох касается моей щеки.

— Не так быстро, Шивон, — его голос становится низким и очень хриплым. — Я тебя не отпускал.

25. Рэйн

Люк в капсуле.

Его дыхание ровное, он спит, и кажется, будто ничего не произошло. Он без сознания, лицо побито, но жив. Дышит ровно.

Он очнётся — и первым делом полезет в драку снова.

Пусть.

Я не буду извиняться.

Он сам довёл до этого. Люк нарывался. Люк злился. Люк бил словами туда, куда было больнее всего. Подначивал, нарывался, провоцировал.

И получил. Квиты. Потому что я сорвался.

Но что-то всё равно скребёт внутри, хоть я и не могу назвать это сожалением. Это не вина. Не раскаяние. Это… раздражение.

Раздражает, что я дал слабину. Меня не выводят из себя. Никто. Ни враги, ни подчинённые, ни союзники. Моя выдержка — это оружие, не менее смертоносное, чем огнестрел. Но Люк… Люк задел что-то, что я прятал глубоко. Что не должен был ощущать вовсе.

Раздражает, что Люк не знает меры. Что он всегда давит до последнего, пока не схлопочет в лицо.

Раздражает, что пришлось ему объяснить всё таким способом.

Раздражает, что теперь он будет думать, будто я перешёл черту.

Нет. Это он её перешёл.

Я делал ему поблажки. Не бил, когда мог. Сдерживал себя. Но он не остановился и я следом за ним. Не впервые. Не в последний раз.

Я разжимаю кулаки, заставляя себя успокоиться. Всё уже произошло. Теперь только ждать, пока он очухается. И снова полезет в драку.

Глаза отмечают собственное отражение в затемнённом стекле медицинской панели. Кровь на лице засохла, скула саднит. Всё это ерунда. Поверхностные повреждения. Я ловлю себя на том, что был бы даже не против снова подраться с Люком. Это ярость. Но не на Люка. На Шивон. А точнее, на себя за неуместное, недопустимое желание.

Внутри всё пылает. Шивон двигается рядом. Её тепло окутывает меня, даже если нас разделяет пространство. Она касается меня, что-то говорит, но слова тонут в гуле эмоций.

Слишком близко. Слишком интимно. Я не знаю, что злит меня сильнее — её спокойствие после всего этого хаоса или то, что мне снова её хочется.

Она заканчивает обработку моего лица, пытается отстраниться, но едва ли не против воли я хватаю её за запястье. Знаю, что не стоит, но не сделать этого не могу.

Она напрягается, но не вырывается. Просто ждёт.

— Не так быстро, Шивон, — говорю, и голос звучит неожиданно хрипло. — Я тебя не отпускал.

Она вскидывает на меня взгляд, а я уже тяну её на себя.

— Рэйн… — будто звучит немного виновато.

Я не даю