Единственная для звездных адмиралов - Алиса Линд

Мы идем туда втроем. Я ступаю чуть позади адмиралов, но не отстаю. Почему-то чувствую себя обязанной быть рядом. То ли как арбитр, то ли как рефери, то ли как кто-то, кто может объединить этих мужчин.

— Вайгир, воспроизвести логи переговоров с брокками, — приказывает Рэйн.

Тот сразу принимается кликать по сенсорной панели, и вскоре на мостике разносится запись переговоров.

— Убавь высокие частоты, — велит Люк. — И замедли в два раза.

Голоса перестают иметь форму и звучат как-то дико. Я почти не слушаю. Но звук до меня доносится и без того отдалённо, как через вату.

— Вот, — показывает Люк в какой-то момент. — Слышал эти помехи?

На голограмме вместо затихания пик, но звука в этот момент не было.

— Это аномалия, — соглашается Вайгир.

— Не аномалия. В этот момент вирус и внедрили, — подтверждает Люк.

Рэйн поворачивается к Люку. Оба выглядят по-деловому заинтересованно, нисколько не агрессивно.

— Ты знаешь, как это починить? — спрашивает Рэйн.

Люк качает головой.

— Вручную удалить код вируса — можно, — отвечает он. — Но после этого потребуется полная перезагрузка всех систем, а значит, корабль должен стоять в доке.

Рэйн обдумывает.

— Вайгир, — зовёт он. — Где ближайшая ремонтная станция или дружественная планета, до которой мы сможем добраться при таком состоянии корабля?

Штурман быстро проверяет координаты, запускает звездный атлас.

— Есть станция «Аргенон-5», адмирал Савирон, — рапортует он. — Суточный перелёт. Придётся отклониться от курса на семьдесят градусов.

Рэйн хмурится.

— Это добавит нам дня три, а то и больше, к маршруту до Сеорина.

— Уже неважно, адмирал, — отвечает Вайгир. — Мы и так выбились из графика.

Рэйн сжимает челюсти.

— Летим на Аргенон-5.

Он отдаёт команду, и я пытаюсь выдохнуть спокойно, но…

Вдруг наваливается лютая слабость. Я бы хотела списать это на то, что нервное напряжение отпустило, но, кажется, проблема в другом.

Рука болит всё сильнее, будто вены горят изнутри. Во рту пересохло, хочется пить так, что горло сжимается спазмом.

— Ши? — голос Люка доносится издалека.

Я моргаю, встряхиваю головой.

— Что? — переспрашиваю, хватаясь здоровой рукой за какой-то из многочисленных столов управления.

Люк подходит и смотрит на меня внимательно.

— Ты бледная, — в голосе только констатация факта.

— Всё в порядке, — быстро отвечаю я, делая шаг назад.

Люк тянется, пытается взять меня за руку, а я инстинктивно дёргаюсь, не позволяя ему дотронуться. Это была ошибка.

Я делаю шаг назад, но пол уходит из-под ног. Как будто гравитация внезапно сменилась, и я лечу вниз, теряя ориентацию в пространстве. Чьё-то крепкое тело ловит меня, но я уже не чувствую ни тепла, ни боли. Только вязкий, липкий мрак.

29. Люк

Я успеваю подхватить её в последний момент.

Ши падает, будто без костей, но я ловлю её, крепко прижимая к себе. Тело мягкое, лёгкое, но… чересчур горячее. Жар от неё пульсирует, пробирается сквозь ткань формы.

— Шрад, — вырывается у меня, когда я замечаю её руку.

Кожа на правой ладони и чуть выше запястья покрылась волдырями. Кое-где пузыри лопнули, обнажив алеющую кровью плоть. А вокруг плотные прожилки, темнеющие вокруг краёв. Отёк уже ползёт вверх, к локтю.

Я видел химические и термические ожоги. Но это…

— Бездна, — низко выдыхаю.

Рэйн в два шага оказывается рядом. Его взгляд скользит по Ши, замирает на её руке.

— В медблок. Немедленно, — командует он.

Я не спорю.

Теперь её несу я. Бегу по коридорам к трапу. Рэйн за мной. Я знаю, почему он идёт рядом, поэтому не отталкиваю его.

Я врываюсь в медботсек, и молодой фельдшер их экипажа Рэйна вздрагивает на звук шагов. Оборачивается. Увидев пациентку, сразу велит класть её на кушетку.

— Почему не в капсулу? — рычу я.

— Специфичные повреждения, следует взять некоторые пробы, — отвечает он.

— Делай. Быстро, Невис, — вставляет Рэйн слово «первого капитана».

Фельдшер работает быстро. Парень молодой, но видно, что опытный. Он облепляет Ши датчиками, включает монитор. Даже я, не медик, понимаю, что температура тела сорок с лишним — высоковата.

Мы с Рэйном стоим рядом, наблюдаем за тем, как Нэвис орудует инструментами. Берет образцы тканей из ран Ши, распихивает их по пробиркам, затем набирает крови из вены.

— Это топливный ожог, — наконец заключает он. — Волдыри, отёк… Топливо — это агрессивная среда, оно разъело кожу.

— Это и так очевидно, — рявкаю я, сдерживаясь, чтобы не вцепиться ему в рожу. — Скажи лучше, как это лечить?

Фельдшер хмурится.

— Нужен анализ крови. — Он встряхивает уже набранной пробиркой. — Поставлю в анализатор. У неё сильная интоксикация. Нужно понять, она капиллярного происхождения или токсины топлива уже попали в кровь.

Невис ставит пробирку в анализатор и отходит так, чтобы нас не слышать. У меня внутри бушует ураган. Страх за жизнь Ши, злость на неё, на себя, ярость по поводу вообще всей этой ситуации с брокками, вирусом и нерабочим кораблем. Ревность. Шрадова ревность першит в горле сдерживаемым рыком.

Рассматриваю руку Ши с этими прожжеными ранами, и у меня сводит челюсть. То есть, всё это время она терпела боль⁈ Какого шрада⁈ Засранка!

Я опираюсь руками о каталку и прохожусь взглядом по стройному хрупкому телу.

— Она коза, — бросаю сокрушенно. — Должна была раньше сказать! Такой ожог не вырос бы мгновенно!

Рэйн рядом медленно выдыхает, но я вижу сжатые до белого кулаки.

— Она наверняка специально не показывала вида, — говорит он, не глядя на меня. — Чтобы мы не отвлекались и решали проблему.

Меня аж взрывает.

— Больно много чести для существа, которое желает уничтожить нашу расу! — меня на части раздирает это противоречие, и я каждый раз вворачиваю про её причастность к делишкам Нексуса.

— Больно много преданности для врага, Люк, — урезонивает Рэйн. — Она, между прочим, сделала все, чтобы вирус не попал к Нексусу. Именно поэтому на неё объявлена охота. Им нужен её труп, чтобы изъять воспоминания.

Я холодею. Все внутри сжимается от мысли, что кто-то хочет навредить моей Ши. Его слова меня добивают. Точнее, меня заживо уничтожает полная нестыковка логики и чувств. Я не могу ненавидеть Ши. Но я не хочу показывать слабость Рэйну.

— Все равно коза. Довела себя до обморока! — ворчу я.

— А что, если бы она сказала, ты бы смог не забить на топливную систему? — спрашивает Рэйн. — Ты бы плюнул на проблемы корабля и отдал все внимание ей.

— А ты бы не плюнул? — рычу я, сжав кулаки.

— И я бы, — глухо бросает Рэйн. — Так что я отчасти рад, что она молчала. Но не рад, что она на волоске…

Он замолкает, сглатывая ком в горле.

— Я видел, что рука у неё