ЭнергоМорф I. Неофит Ци. - Максим Балашов

— А где это — «тут»? — с искренним интересом поинтересовался Сергей, озираясь по сторонам.

— Больной или просто обдолбался? От сопротивленцев отбился? Накидался наркоты и решил тут переждать, пока пронесёт? — продолжал сыпать вопросами незнакомец, медленно поднимаясь с груды кирпичей, на которой он сидел.

— О чём ты, юродивый? — Сергей развёл руками, чувствуя, как нарастает истерика. — Я вообще только что был за тысячу километров отсюда, в сортире одного олигарха, который приказал своих телохранителей меня убить! — выпалил он чистую, пусть и невероятную, правду.

— А на единорогах ты там, случаем, не катался? — фыркнул незнакомец, вытирая рукавом куртки мокрый рукав. — Точно, нарик конченный. Лежишь значит, никому не мешаешь, а тут приходят какие-то неадекваты, ссут тебе на голову и даже не думают извиняться.

Бездомный поднялся в полный рост, и Сергей окончательно оценил его вид: грязная, пропитанная потом и чем-то ещё куртка, спутанные волосы, пустой взгляд. От него исходил густой запах немытого тела, перегара и отчаяния. Жизнь этого человека явно катилась под откос, и находился он в этом разрушенном цехе явно не по своей воле. Если это и вправду Украина, то, скорее всего, её восточная часть, где идут кровопролитные бои и многие люди лишились всего из-за политических игр, которые им были непонятны и чужды. Власть в Киеве захватили националисты и решили вырезать всё русско-язычное население.

Не успел Кравцов додумать эту мысль до конца, как произошло нечто, снова вогнавшее его в состояние полного, ошеломлённого ступора. Мимо его уха с тихим, зловещим шуршанием пролетел какой-то небольшой металлический предмет и с глухим, влажным хлюпом воткнулся прямо в глаз его собеседнику, зайдя глубоко в глазницу. Присмотревшись, Крас с ужасом опознал в нём четырёхлепестковый сюрикен — метательное оружие японских ниндзя, которое он раньше видел только в фильмах.

От вида вытекшего, развёрстого глаза и струйки тёмной крови, побежавшей по грязной щеке, Краса моментально и мощно затошнило. Такие картины он раньше наблюдал только на экране, да и то в смазанном виде, а не в жуткой, гиперреалистичной близости. Второй глаз бомжа беспомощно закатился под лоб, затем его тело обмякло и тяжело рухнуло на землю, как пустой мешок с дерьмом.

Заметив кровавые брызги и ошмётки плоти на рукаве своего пиджака, Сергей моментально сложился пополам и мощно, с судорожными спазмами, выблевал остатки своего скудного утреннего завтрака прямо на груду битого кирпича.

— Ши-и-и са-а-а ху-у-у маше-е-е? — донеслось откуда-то из глубины цеха, звук был гортанным, шипящим и совершенно нечеловеческим.

Резко выпрямившись и повернув голову в сторону странного звука, Крас попытался понять, что здесь, чёрт возьми, происходит. Метрах в двадцати от него, в полумраке, стояла высокая, сгорбленная фигура в тёмных, облегающих одеяниях. В одной её руке поблёскивал очередной сюрикен, в другой она сжимала серп. Хотя, нет, приглядевшись, Сергей понял, что это был не серп, а гамма — небольшая, но смертоносная японская коса с изогнутым, невероятно острым лезвием.

Незнакомец был одет так, как Сергею не доводилось видеть даже в самых бредовых фильмах. Высокие, массивные ботинки-берцы со шнуровкой на толстой подошве, заправленные в них свободные штаны из гладкой, блестящей, почти шёлковой ткани тёмно-серого цвета, которые переходили в рубаху с коротким рукавом, будто бы пришитую к шароварам. Всё это странное одеяние было подпоясано широким поясом из того же материала, но с контрастной прострочкой алой нитью по краям. Под рубахой виднелась тонкая чёрная водолазка, закрывающая шею, а руки были скрыты чёрными же перчатками. На поясе висела длинная, изогнутая сабля в тёмных ножнах, а с другой стороны из-за пояса торчала рукоять второй гаммы.

Но когда взгляд Сергея добрался до головы существа, его охватил леденящий, первобытный ужас, и он инстинктивно отшатнулся. Это был не человек. Вытянутая, как у варана, пасть с двумя щелевидными ноздрями-впадинами по бокам, из которой капала вязкая слюна зеленоватого оттенка. Каплевидные, полностью жёлтые глаза с вертикальными, как у кошки, зрачками смотрели на него без всякого выражения. Вся морда, а назвать это лицом язык не поворачивался, была покрыта мелкими серо-коричневыми роговыми чешуйками, накладывавшимися друг на друга, как кольчуга. Ушные раковины отсутствовали, вместо них были лишь небольшие отверстия. И завершал этот жуткий облик костяной гребень в виде трёх острых шипов, обтянутых той же кожей-чешуёй. Весь его вид и агрессивная стойка выражали чистую, немотивированную враждебность.

— Ши-и са-а ху-у маше-е? — прошипело существо ещё быстрее, делая шаг вперёд. Его хвост, которого Сергей раньше не заметил, волочился по бетону с сухим шуршанием.

«Он что, пытается со мной поговорить? — лихорадочно пронеслось в голове у Краса. — Может, всё ещё может закончиться мирно? Ага, щ-а-аз-з-з, нужно обязательно обсудить это с тем бродягой, который валяется у меня в ногах с вытекшим через глаз мозгом».

Скосив взгляд на распростёртое тело бомжа, Сергей снова согнулся в очередном судорожном рвотном позыве, хотя извергать уже было нечего.

«Надо завязывать с этим блеванием, а то этот тип ещё подумает, что мы так общаемся, и начнёт отвечать мне тем же, — с истерической иронией пронеслось в голове. — А с такой-то пастью у него будет явная фора. Ядрён батон, о чём я вообще думаю? Передо мной лежит труп, а в двадцати метрах стоит его убийца с мордой, как у крокодила Гены после мутации, и с оружием в руках. И тот факт, что я всё ещё жив, объясняется, скорее всего, лишь тем, что ему что-то от меня нужно, иначе я бы уже валялся рядом с этим 'гарным хлопцем».

— Кто ты? — сипло выдохнул Сергей, с трудом выпрямляясь. — Зачем ты убил этого человека? — он дрожащей рукой указал на остывающее тело.

Заметив движение руки Сергея, ящероподобное существо — так его мысленно окрестил Крас — не проявило агрессии. Вместо этого оно что-то достало из-за пояса, небольшой плоский диск, и приложило его к своей чешуйчатой шее в области, где у человека был бы кадык. Мгновенная, короткая вспышка синего света озарила его горло и ушные отверстия. Затем, к изумлению Сергея, из той же пасти, что только что издавала шипение, раздалась вполне разборчивая и даже с лёгким акцентом человеческая речь на русском языке.

— Это ты и есть избранный? — прозвучал низкий, скрипучий голос.

— О чём ты? — растерянно пробормотал Сергей. — Я