ЭнергоМорф I. Неофит Ци. - Максим Балашов

Он выдержал паузу, давая Сергею прочувствовать весь ужас.

— Правильно: происходит тотальный геноцид местного населения. Для того же мелмакианского «ящеролюда» вы — всего лишь скот. Резать вас для него так же просто, как людям на птицефабрике — кур. За эти сорок восемь часов он должен успеть захватить и вынести как можно больше ценностей с территории проигравшего мира. А знаешь, какая самая ходовая валюта во Вселенной?

Сергей лишь бессмысленно уставился на него.

— Правильно, что не знаешь. Я тебе подскажу: это души. Материальные драгоценности вашей планеты, как правило, ничего не стоят в мирах, давно наладивших межпространственную торговлю. Существуют миры, где, например, золота столько, сколько у вас железа, а вот чёрного металла — днём с огнём не сыщешь. Добавь к этому, что у них уровень развития соответствует вашему средневековью с постоянными междоусобными войнами, и стоимость хорошей стали взлетает до небес. Простейший кинжал там может позволить себе лишь очень состоятельный человек. О настоящих мечах и топорах я уже молчу, а полный латный доспех с качественным клинком — это достояние королей, порой стоящее больше, чем казна, которую правитель копил всю жизнь. Такие реликвии передаются по наследству, их берегут как зеницу ока. Так что устоявшейся межмировой валютой стали кристаллы душ и кристаллы чистой энергии. Последние, кстати, ценятся даже выше из-за сложности производства и своей легальности. Те же, кто торгует кристаллизованными душами, — персоны нон грата в большинстве цивилизованных миров. Этот товар считается самым чёрным и незаконным.

Крас на мгновение отвлёкся, осознавая свою неосведомлённость о мироустройстве вселенной. Вед щёлкнул пальцами перед зазевавшимся Сергеем и продолжил рассказ:

— Души, которые соберёт твой ящер, он упакует в такие кристаллы. Вернувшись на родину с такой добычей, он станет не просто богачом — он станет героем, легендой. Перед ним будут открыты все двери, любая женщина отдастся ему без раздумий, а любой правитель сочтёт за честь принять его в своём доме. Защитить свой мир на Великом Турнире — это высшая честь и вершина достижений для любого существа. Вот такие, голубчик, дела.

— Но у нас же, как я понял, нет никаких подготовленных героев — их выбирают случайным образом, — голос Сергея дрогнул. — А что… что будет, если все трое проиграют в этом месяце?

— Равновесие просто выберет новых трёх «кроликов» для забоя, — равнодушно ответил Вед. — И они так же, как и ты, получат от меня краткий, интенсивный и абсолютно бесплатный курс выживания вместе с парой-тройкой базовых навыков. А затем отправятся на убой к новым противникам, либо сами станут испытующими через несколько месяцев. Если же кому-то из вас, всё же удастся победить — в чём я, честно говоря, сильно сомневаюсь, ведь на Земле одновременно могут действовать только три аккредитованных участника, — то этот счастливчик будет сражаться снова. Его навыки эволюционируют и усилятся. У всех… кроме тебя, — старик ехидно рассмеялся, глядя на помертвевшее лицо Сергея.

— Так почему же вы мне ничего не сказали в прошлый раз? — вырвалось у Краса с отчаянием. — Вы только до усрачки напугали! Я теперь спать нормально не смогу, зная, что меня в любой момент может прирезать какой-то ящер!

— А ты у нас, дружок-пирожок, случай особый, — Вед склонил голову набок, словно рассматривая редкий экземпляр насекомого. — Получить боевой навык просто так мы тебе позволить не можем. Твой скрытый потенциал, хоть и запрятанный под слоем жира и лени, гораздо шире, и дойти до него ты должен сам. Естественно, после нашего хорошего пинка. Жаль, конечно, что вся эта информация о твоей… уникальности дошла до меня от самого Равновесия только сейчас. Возможно, я бы даже потратил на тебя чуть больше времени. Но, как я уже не раз говорил, Равновесие ничего не делает просто так, и его планы — тайна за семью печатями.

— Что-то мне подсказывает, — мрачно пробормотал Сергей, сжимая кулаки, — что для меня вся эта «уникальность» не обернётся ничем хорошим.

— Правильно понимаешь, мой мальчик, — голос Веда звучал почти отечески, если бы не ледяная насмешка, сквозившая в каждом слове. — Будет трудно, тяжело, порой невыносимо больно, но твои личные шансы на успех и выживание всё же на порядок выше, чем у остального беспечного населения твоей планеты. Итоги всего турнира будут подводиться по набранным очкам. Победа неофита — одно очко, подмастерья — два, мастера — пять, магистра — десять, грандмастера — целых двадцать. Выигрывает тот мир, чья команда окажется более результативной в общем зачёте. Самое же интересное, что турнир будет проводиться в три этапа. Если вы проиграете все три… — он сделал драматическую паузу, — откроется несчётное количество неконтролируемых порталов, и начнётся самая настоящая, тотальная резня. Каждый такой турнир, если подсчитать, длится тринадцать лет. Так что, в худшем случае, жить вашей планетке осталось около сорока лет. Если одержите одну общую победу — получите отсрочку на десять лет, и всё начнётся заново. Победите дважды — передохнёте пару тысяч лет. Выиграете все три раза — и тогда уже вы сможете открыть порталы и устроить геноцид населения вашего оппонента. Но, к вашему несчастью, ваш противник чертовски силён и готовится к таким турнирам, как к празднику. Они не вырезают население под корень, а превращают его в рабов и медленно высасывают все ресурсы, как искусные паразиты, становясь после трёх побед полновластными хозяевами проигравшего мира. Их сильнейшие бойцы разнесут ваши армии и правительства в клочья — никакое ваше оружие им не помеха.

После услышанного Крас не просто испугался — он онемел. Всё, что составляло основу его привычного мира, рухнуло в одно мгновение. Осознание, что он может оказаться не просто свидетелем, а одним из виновников гибели не только своего народа, но и всей планеты, сдавило горло ледяным обручем.

«Почему выбрали именно меня? За что мне всё это? Я и так еле сводил концы с концами, влачил жалкое существование… а теперь ещё это. Смертельные поединки! Да я даже в армии не служил, никогда ни с кем не дрался по-настоящему, до страшный увечий или переломов. Как я могу сражаться с кем-то до последнего вздоха? Я, наверное, и курице голову отрубить не смогу, а тут… убивать разумных существ».

— Ну что мы всё о плохом да о плохом, — внезапно развеселился Вед, нарушая тягостное молчание. — До этого ещё дожить нужно. И, скажем так, для всех пройдут эти