ЭнергоМорф I. Неофит Ци. - Максим Балашов

— Как это… понимать? — Сергей почувствовал, как у него зашевелились волосы на затылке.

— Видишь ли, время — понятие весьма растяжимое для нашей системы, — разъяснил Вед, будто обсуждал погоду. — Мы можем его слегка ускорять или, наоборот, растягивать. Вот, например, там, на Земле, твоё тело в данный момент застыло в долю секунды перед летящим в него сюрикеном, а здесь мы с тобой уже мило беседуем около часа.

— Прошёл целый час? — Сергей с изумлением огляделся, но ничего вокруг не изменилось.

— Да, я незаметно для твоего сознания дал твоему непутёвому котелку больше времени, чтобы он смог переварить информацию, не взорвавшись, как перезрелый арбуз, — усмехнулся старец. — Иначе ты бы устроил тут истерику, а мне это нафиг не нужно. Вернёмся к нашим баранам, то есть к тебе, хе-хе. Комплекс навыков твоей души нам очень интересен. Но все тайны раскрыть тебе сейчас мы не можем.

— Почему вы постоянно говорите «МЫ»? — вклинился Сергей, ухватившись за эту деталь. — Кто это — «МЫ»? — Он произнёс это с намёком, давая понять, что находится в полном неведении.

— Не перебивай, бездарь! — отрезал Вед, и в его глазах мелькнула искра раздражения. — Этого тебе знать сейчас не нужно. Так вот, остановимся на твоей обучаемости. Как я уже говорил, это чрезвычайно полезный навык, который требуется развивать. А в купе с другими… полезными «фичами» твоей души, ты получаешь не просто статус избранного, а статус вольного наёмника.

— Вольного наёмника? — не удержался Крас, снова перебив. — Что это значит?

Старец бросил на парня недобрый, испепеляющий взгляд, затем его лицо расплылось в широкой, неестественной улыбке. В тот же миг Сергей почувствовал резкую, раздирающую боль в паху, словно ему со всей силы зарядили по яйцам берцами со стальными носками. Он скривился, едва сдерживая стон, но боль так же внезапно отступила, как и появилась.

— А то, — продолжил Вед, словно ничего не произошло, — что ты являешься, вне всякого сомнения, весьма перспективным и потенциально полезным малым, который в будущем сможет выполнять чрезвычайно сложные поручения за соответствующее вознаграждение. Таких… уникумов, готовых на всё за правильную цену, — единицы на всю известную вселенную.

— Но я же ничего не умею! — выдохнул Сергей, всё ещё чувствуя эхо той адской боли.

— И вот в этом-то и заключается наша выгода, — глаза Веда блеснули хищным блеском. — Пока ты будешь учиться и постигать азы, мы будем периодически подкидывать тебе полезные и необходимые для твоего роста задания. Пока — на безвозмездной основе, с тебя сейчас не спросят ни кристалла души, ни энергии. Но в дальнейшем, — он многозначительно приподнял палец, — за каждую оказанную услугу, за каждый совет и спасённую шкуру с тебя спросят по полной. И спросят очень строго.

— Это… как-то нечестно, — слабо возразил Сергей.

— А нам, голубчик, плевать на твои детские представления о честности, — отмахнулся Вед. — Тем более, ты сам скоро поймёшь, что без нашей помощи ты уже давно был бы мёртв и, возможно, даже продан по частям. Ты же не становишься генеральным директором в первый же рабочий день, без опыта, связей и мозгов? Нет. Начинаешь с самых низов — с должности стажёра или, скажем, разносчика почты. Познаёшь все прелести рабочего процесса, и если ты не полный бездарь, то постепенно растешь. Но ты-то у нас, как я уже не раз отмечал, именно что бездарь. В своей прошлой жизни — а она для тебя уже однозначно прошлая, хоть ты физически ещё и не умер, — ты не добился ровным счётом ничего. Не переживай, — он ободряюще хлопнул Сергея по плечу, от чего у того подкосились ноги, — мы это исправим. Медведей, знаешь ли, и то учат на велосипеде кататься. Мы тебя поднатаскаем, отшлифуем нужные умения и навыки до блеска. И где сможем — обязательно поможем в самых, что ни на есть, трудных ситуациях.

— Можете мне рассказать побольше? — улучив момент, робко спросил Сергей. — Про мироустройство, богов, сам этот турнир… Кто всё это придумал и воплотил? И почему нас, людей, просто бросили? Почему те, кто ушёл, не вернулись нас спасать? Ведь, как я понял, основная ценность — это человеческие души?

— Не только человеческие, — поправил его Вед. — Некоторые животные, особенно разумные, тоже обладают душой, и порой весьма ценной.

— Значит… у нас вообще нет никакого шанса на победу? — продолжал сыпать вопросы Крас, осмелев, поскольку болезненные «напоминания» прекратились. Видимо, ему всё-таки удалось немного разговорить этого могучего, но капризного старца.

— Шанс есть всегда, глупыш, — Вед вздохнул, словно объяснял что-то очевидное ребёнку. — Так же, как и выход из любой, даже самой безнадёжной ситуации. Нужно лишь суметь вовремя этим шансом воспользоваться — и тогда появится возможность вылезти из самой глубокой жопы, даже без мыла. Ну вот, опять! — он с досадой покачал головой. — Это опять твоё пагубное влияние и примитивная энергетика заставляют меня изъясняться подобной непотребщиной, чтобы твоему крошечному мыслительному центру было проще меня воспринимать. Как же невыносимо сложно общаться с такими примитивными формами жизни!

— А я-то думал, мы — венец творения какого-нибудь Всевышнего, — с горьковатой улыбкой проговорил Сергей, впервые за весь этот кошмар почувствовав слабый проблеск чего-то отдалённо похожего на самоиронию.

— Человеческий род вообще очень высокомерный и горделивый, — констатировал Вед с лёгким презрением. — Это заложено в вашей природе, передалось по наследству от ваших же богов, которые сами были не прочь потешить своё самолюбие. Большего о миропорядке и высших правилах я тебе пока рассказать не могу. И не смотри на меня этими щенячьими глазами — на меня это не действует. Про другие разумные формы жизни я тебе тоже ничего не скажу, сам всё узнаешь, если доживёшь. Про турнир я тебе выдал уже достаточно информации, большего знать тебе на данном этапе и не требуется. Сначала нужно просто победить и выжить. А на вопрос, почему вас покинули и не вернулись, — он многозначительно поднял палец, — ты сможешь задать сам, если наберёшься достаточно сил и дерзости, чтобы обратиться к таким сущностям.

Он сделал паузу, давая словам проникнуть в сознание Сергея.

— Давай подытожим, — голос Веда вновь приобрёл деловые, резкие нотки. — Мелмак начинает активно