ЭнергоМорф I. Неофит Ци. - Максим Балашов

— Ну всё, паршивец! — мастер Пинг взорвался, и его лицо покраснело почти в тон кимоно. — Мне надоело играть с тобой в эти дурацкие, инфантильные игры! Сейчас вы оба приводите себя в божеский вид, а вечером я жду вас обоих на тренировочной площадке. И буду выбивать из вас палкой всю ту дурь, которой вы успели забить себе головы за ночь! — Гневно бросив эти слова, он резко развернулся и скрылся в коридоре, оставив за собой тяжёлую, гнетущую тишину.

— Лао, — тихо, с нескрываемым укором прошептал Ли, когда шаги стихли. — Зачем ты всё это придумал? Он теперь с нас три шкуры спустит и, чего доброго, не разрешит в выходные пообщаться с родными… а я и так уже не видел тётушку Мэй целый месяц.

После этих слов в голове Краса, словно всплывая из мутной глубины, возникло смутное, но отчётливое воспоминание: Ли был сиротой. Растила его пожилая женщина, которая подобрала того ещё младенцем после какого-то жестокого подавления мятежа самураев в их родной провинции. Звал он её тётушка Мэй. Это явно и недвусмысленно работала память прежнего, законного владельца тела, которым Сергей завладел самым наглым и беспардонным образом.

«Хотя при чём тут я? — мысленно открестился от ответственности Крас. — Все претензии к тому бородатому ворчуну в сером балахоне, который устроил эту лотерею с переселением душ».

— Ли, слушай, я тебя не обманываю, — сказал он вслух, стараясь звучать максимально искренне. — Я на самом деле не понимаю, кто я и где нахожусь. Возможно, я вчера что-то не то съел, или меня тихо отравили… Воспоминания приходят только обрывками, кусками. Вот, например, сейчас я внезапно вспомнил про твою тётушку Мэй, а про своих собственных родных — тишина, абсолютный ноль.

После услышанных слов Ли так широко открыл рот от изумления, что, казалось, туда можно было закатить яблоко. Теперь он начинал по-настоящему верить своему странному соседу, ведь такими вещами — потерей памяти о предках — в их строгом обществе не шутят даже в самом страшном бреду.

— Так у тебя их и нет, родных-то, — тихо, почти шёпотом, сказал Ли. — Ты с самого младенчества растёшь здесь, в стенах храма. Меня, как подкидыша, приютила тётушка Мэй, а тебя, совсем крошку, подобрали монахи-старейшины на паперти и растили как воспитанника, сына храма.

— Как называется наш храм, и что мы, собственно, в нём делаем? — задал очередной, наивный на вид, но жизненно важный вопрос Сергей.

— Храм Шао Лань, — чётко произнёс Ли. — А мы — послушники верхней ступени, самые старшие из учеников младшего звена.

— Может, всё-таки Шаолинь? — попытался уточнить Сергей, опираясь на скудные обрывки знаний из прошлой жизни. Он много слышал про легендарных послушников китайского храма Шаолинь, которые были живой визитной карточкой буддистских монахов. А вот про какой-то «Шао Лань» — полная тишина.

— Нет, — покачал головой Ли. — Шаолинь находится среди высоких гор в центральной части империи, а наш храм — на самом юге, в провинции Пинь Инь. Мы живём практически на границе с Савуром. Неужели ты и этого не помнишь?

«Савур — исламистское, воинственное государство, граничащее с империей Цинь. Является её главным врагом и противником. Совершает постоянные кровавые набеги на мелкие приграничные поселения для захвата пленных, рабов и простого разграбления», — как по заказу, в голове Сергея всплыла чёткая, почти энциклопедическая справка, явно из памяти прежнего Лао.

— Что-то… потихоньку вспоминается, — с наигранной усталостью вздохнул Крас. — Наверное, мне требуется отдых, чтобы окончательно привести голову в порядок. Скорее всего, просто перенервничал перед важным днём.

Он не стал говорить правду — что является иномирным захватчиком, запертым в теле бедолаги Лао. То, что это явно другой мир, Крас понял уже по одному названию соседнего государства. Савура не было и близко на карте его родной планеты; с Китаем такая страна точно не воевала и не граничила. Возможно, много столетий назад… но что-то внутреннее, глубинное подсказывало Сергею, что он попал не просто в другую эпоху, а на совершенно другую планету, в другой мир, подставленный ему Ведом в качестве учебного полигона.

— Из-за твоей дурацкой придури вечером нам придётся отдуваться на все сто, — с нескрываемой, детской обидой в голосе пропищал Ли, и его глаза наполнились влажным блеском.

— О какой именно церемонии вы разговаривали с мастером Пингом? — Сергей быстро и осознанно перевёл разговор на другую тему, видя, что мальчишка вот-вот готов расплакаться от предстоящих перспектив.

«Сейчас главное — не паниковать и не выделяться, как слон в посудной лавке, — пронеслось в голове у Краса. — Нужно максимально слиться с местным населением, вести себя как этот самый Лао. Вечером, когда будет время, можно будет всё подробно обдумать и составить хоть какой-то план, как выбраться из этой богом забытой жопы. Вед что-то бормотал про „несложное задание“, которое мне тут требуется выполнить. Сначала нужно определиться, в чём, чёрт возьми, оно заключается, по-быстрому его сделать и проваливать отсюда, пока не втянули в местные разборки».

— Сегодня церемония посвящения из простых послушников в неофиты, — с дрожью гордости в голосе ответил Ли. — Сам старший Мастер Ши Вейж, глава храма, будет лично её проводить. Это самый важный день в жизни любого монаха. Сегодня мы официально станем мужчинами, и наша жизнь изменится навсегда.

«Неофит». Только это одно слово, словно крючок, зацепилось за разум Сергея, вызвав холодную волну предчувствия.

«Что-то мне это совсем не нравится. Как бы не застрять здесь на долгие годы, если паренька ещё даже не приняли в эту прослойку местного общества. Как я понимаю, я тут чему-то должен научиться. И выполнить какое-то задание, которое мне подсунули вместо билета обратно. Без этого, похоже, никуда».

— Сейчас мы проведём утреннюю уборку комнаты и одежды, — продолжил Ли, переходя к практическим вопросам. — Как всегда говорит мастер Пинг: «В храме должно быть чисто, а человеку находиться в нём дозволено только с чистым сердцем». Затем приступим к сидячему цигуну Малого небесного круга. Может быть, после медитации к тебе вернётся память? Во время практик мы познаём себя в лучшей форме, очищается сознание и восстанавливаются энергоканалы. Закончив цигун, двинем на утреннюю пробежку, затем — на завтрак, а по завершению трапезы начнётся подготовка к самой церемонии. И я очень советую тебе, Лао, быстрее прийти в себя.