ЭнергоМорф I. Неофит Ци. - Максим Балашов

постепенно понижаясь и плавно переходя в огромное, ровное поле, засеянное идеальными рядами какой-то сельскохозяйственной культуры. Вероятнее всего, рисом — что ещё могли выращивать монахи в таком климате?

Заметив, что послушники, переведя дух, начинают рассаживаться в уже знакомую позу для медитации, Сергей с сожалением оторвался от созерцания окружающих красот и поспешил усесться на холодный камень рядом со своим товарищем Ли, стараясь не отставать от общего ритма этой странной, новой жизни.

«Опять эта дурацкая, неудобная поза, — с внутренним стоном подумал Сергей. — Как же я потом обратно побегу, если ноги снова отсижу, как в прошлый раз?» При этом он в очередной раз с удивлением отметил тот странный факт, что после получасовой интенсивной пробежки по пересечённой, холмистой местности, да ещё в основном в подъём, у него сохранилось абсолютно ровное, спокойное дыхание.

«Что-то тут физика явно не сходится. При том темпе бега, который мы держали на протяжении всего пути, даже легендарный Усэйн Болт выплюнул бы свои лёгкие где-то минут через двадцать. Нужно срочно разобраться, в чём же дело. Так что там бормотал этот тщедушный пацан? Расслабить своё тело…»

Сев в ненавистную позу лотоса, Сергей закрыл глаза, попытался замедлить дыхание и постарался расслабиться, как умел.

«Ничего не выходит, чёрт побери, — раздражённо констатировал он про себя. — А если попробовать вот так?»

Отринув лишние, суетливые мысли, он вспомнил те скудные руководства по медитации и релаксации, которыми когда-то интересовался ещё в своём прежнем, земном мире, и начал мысленно, как бы отключать каждую часть тела по очереди: сначала правую стопу, затем левую, постепенно поднимаясь до колен, затем до пояса, следом в ход пошли руки, плечи, шея… Спустя какое-то время — минуту, пять, десять? — Крас с изумлением понял, что перестал чувствовать своё тело вообще. Это неожиданное, пугающее осознание моментально выдернуло его из состояния полу-транса, и он резко открыл глаза. Но ничего страшного, сверхъестественного не произошло — мгновенно, будто по щелчку, налившись привычной энергией, все части организма ощущались как обычно, если не брать во внимание тот небольшой нюанс, что это было чужое, азиатское тело. Повторив всё, что он делал и испытывал до этого, Сергей, к своему ещё большему удивлению, вошёл в то же самое состояние глубокой релаксации почти моментально, как будто проделывал это тысячу раз на протяжении всей жизни.

«Неудивительно, впрочем, — тут же нашёл объяснение его аналитический ум. — Как я понял, эти парни занимаются медитацией по нескольку раз на дню, а Лао, по словам того же Ли, был самым первым, кто вообще понял, как добиваться этого состояния. Хм… а знаешь, мне даже начинает нравиться. Словно скинул с плеч те лишние пятьдесят килограммов, которые всю прошлую жизнь таскал с собой, как каторжник — ядро».

Неизвестно, сколько времени он провёл в таком положении, размышляя о всей цепочке безумных событий, произошедших с ним с самого утра. Вырвал его из этих хаотичных дум громкий, как звук горна, голос наставника Пинга:

— Подъём! Всем вставать! Возвращаемся на завтрак, сегодня у нас ещё очень много важных дел, некогда тут валандаться!

Бежать в сторону храма на обратном пути оказалось гораздо легче и приятнее, так как маршрут теперь пролегал вниз по пологому склону, лишь изредка петляя небольшими, живописными серпантинами. Сергей, испытывая почти детскую радость от новых физических возможностей, даже пару раз ускорялся до скорости приличного спринтера, подмечая с растущим изумлением, что дыхание всё так же не сбивается, нет ни малейших неприятных, жгучих ощущений в мышцах, и уже знакомое по прошлой жизни покалывание в правом боку полностью отсутствует.

— Что-то ты сегодня слишком прыткий, Лао, — послышался рядом недовольный голос мастера Пинга. Казалось авторитетный наставник, видел всё и везде. — Не думай, что эта показная бодрость спасёт тебя от вечернего наказания. Мольба из-за усталости не принимается. Отработаешь всё сполна.

Но Сергея уже было не остановить — всё вокруг казалось просто замечательным: новая, непривычная реальность будоражила сознание, а молодое, сильное и невероятно выносливое тело вызывало настоящий поток положительных, почти эйфорических эмоций. Единственное, что слегка угнетало, — это повышенная, почти тропическая влажность воздуха, которая заставляла обильно потеть даже при незначительных мышечных нагрузках, пропитывая одежду липкой сыростью. Благо, быстро преодолев обратный путь (показавшийся из-за лёгкости бега под горку чуть ли не в два раза короче), послушники вернулись к стенам храма и, не сговариваясь, прямо в промокшей от пота одежде побросались в бодрящие, прохладные воды реки.

«Хэ-Чун», — само собой всплыло в голове Краса её местное название. Течение реки в основном русле было очень стремительным, почти лавиной; попади туда — не факт, что даже с новой силой удалось бы справиться с водяным напором. Но прямо рядом с храмовым комплексом располагалась небольшая, уютная бухта с практически стоячей, спокойной водой, идеально подходящей для омовений. Это очень обрадовало Сергея, всегда не переносившего запах собственного пота и духоты.

Окунувшись с разбега рыбкой в кристально чистую воду, Сергей проплыл по дну метров пятнадцать и вынырнул на поверхность, словно синий кит в брачный период. Отплыв ещё на добрых метров сто от берега меняя стили плаванья, с кривой улыбкой на устах, Крас заметил своего друга с широко раскрытыми глаза и опущенной, чуть-ли на пол, челюстью.

Сообразив, что что-то не так, он поспешил на берег и задал закономерный вопрос:

— Ли, с тобой всё в порядке? Выглядишь, словно привидение увидел.

Пару раз, щёлкнув челюстью, Ли перевёл взгляд на Лао и запинаясь заговорил:

— Л-Л-Лао, это что такое сейчас было? Ты же не умеешь плавать.

«У-п-с, похоже, спалился. И что мне ответить? Может сказать, что в меня вселился дух и научил меня плавать? Не-а, бред какой-то, запрут в лабораторию и будут опыты проводить. Чёрт, а я ещё подумал, почему бегать было так легко, а плыть сложновато, будто мыслями я понимаю, что нужно делать, а руки не слушаются? Теперь понятно, малец просто не умел плавать. Нужно срочно что-то придумать. Хотя нет лучше тактики, чем выдать себя за дурака.»

— Ли, да не выдумывай, я просто над тобой постоянно прикалывался, умею я плавать. Что встал как вонючий истукан, давай иди купаться.

С этими словами Крас обогнул товарища и толкнул его в реку, а затем начал брызгать ему в лицо водой, пытаясь сбить с толку парня. Ли же лишь повторял одну фразу как заведённый:

— Что значит прикалывался? Это как понимать?

Поняв, что Лао ему ничего не ответит, послушник развернулся