ЭнергоМорф I. Неофит Ци. - Максим Балашов

выцветала на солнце или при окраске банально не хватило красителя. На поясе каждого из этих мужчин висел длинный, изогнутый меч в резных деревянных ножнах, по форме до жути напоминающий японскую катану. С другого бока у каждого был заправлен за пояс второй, более короткий клинок — похожий на вакидзаси, что окончательно запутывало Сергея в географических и исторических дебрях этого странного мира.

«Вакидзаси — меч чести самураев, короткий клинок для ритуалов и ближнего боя», — как по учебнику, всплыло в памяти Сергея название этого оружия, которое он когда-то видел в старых, потрёпанных японских боевиках. — А вообще, это чертовски странно: оружие и вся эта суровая, дисциплинарная атмосфера очень сильно отдают культурой страны восходящего солнца, а вот обстановка, архитектура и простая одежда послушников явно намекают на быт монахов знаменитого храма Шаолинь, который находится в Китае. Да и название созвучное — Шао Лань. Собственно, и сам знаменитый храм с моей планеты тут тоже упоминается, только в другой части этой империи. По всей видимости, культуры разных азиатских народов в этом мире самым причудливым образом перемешались. Нужно будет побольше узнать про историю и быт местного населения, а то так и впросак можно попасть, ляпнув какой-нибудь дурацкий вопрос. По типу: «Не подскажете, как пройти в ближайший Мак?» Хе-хе, тут тебя, скорее, отправят не в кафе, а на лопатах копать картошку до конца дней'.

Закончив мысленно анализировать более старших мужчин, Крас решил, что это, вероятно, были наставники или кураторы молодых послушников, проживающих в этих казарменных условиях. Вид они имели грозный, недовольный и явно не расположенный к утренним философским беседам.

— Лао! — рявкнул один из них, тот самый в блёкло-красном, чей взгляд упёрся прямо в Сергея. — Что застрял в проходе, будто впервые в жизни внутренний двор увидел! А ну, быстро на выход, в сторону леса! И один дополнительный круг тебе в награду за то, что ворон считал, а не бежал! Ты, как я погляжу, до сих пор не проснулся, но я этот момент мигом исправлю!

«Представь себе, древний злыдень, на самом деле в первый раз вижу», — язвительно подумал Крас про себя, но, наученный горьким опытом, ничего не ответил на ругань. Он лишь резко дёрнулся и быстро двинулся вслед за уже скрывшимся в проёме Ли.

Выбежав через широкий, арочный проём в каменном, циклопическом заборе, украшенный непонятными, извилистыми письменами на замковых камнях, Сергей снова чуть не встал столбом от неожиданности — настолько завораживающий и незнакомый вид открылся его глазам. Справа, полукругом, уходил вдаль утопающий в изумрудной зелени холм с довольно крутым, почти обрывистым склоном, взмывавшим вверх на добрых четыреста метров. Слева, искрясь на утреннем солнце, неспешно протекала широкая, кристальной чистоты река, воды которой были настолько прозрачны, что, казалось, можно было разглядеть каждую гальку на дне. Мелкая, низкорослая растительность на равнине по большей части была абсолютно неизвестна Сергею; лишь знакомые заросли папоротника кое-где напоминали о чём-то родном, земном. Холм же был густо зарос высоченными, причудливо изогнутыми деревьями, переплетёнными толстой паутиной лиан, что в совокупности напоминало земные, тропические джунгли, перенесённые сюда волей какого-то сумасшедшего ландшафтного дизайнера.

Широкая, метров в десять, утоптанная тысячами ног за многие годы дорога уверенно уходила вглубь этого первозданного леса. И сейчас по ней, как единый поток, двигалась людская масса серых и жёлтых фигурок, направляясь в некую вырубленную просеку, что скрывалась под сенью крон деревьев гигантов.

Поддерживая довольно серьёзный темп, Крас с удивлением понял, что совсем не устаёт — даже намёка на одышку не появилось, хотя он, по его прикидкам, пробежал уже километра три. В своём прежнем, обрюзгшем теле он бы не одолел и ста метров, захлебнувшись собственным пыхтением. Энергия била здесь ключом, пульсируя в каждом мускуле этого молодого, выносливого тела, и хотелось только ускоряться, лететь вперёд и не останавливаться никогда. Бежать, бесконечно бежать, попутно впитывая красоту этого почти волшебного, неземного леса.

А полюбоваться, надо признать, было чем. Огромные, древние деревья с густыми, тёмно-зелёными шапками из крупных, кожистых листьев создавали под собой густую, прохладную тень; солнце лишь с трудом пробивалось сквозь плотный полог крон этих исполинов тонкими, золотистыми лучами. Толстые, как канаты, лианы оплетали титанических размеров стволы, словно естественная, живая кровеносная система всего леса. Порой высота этих древних гигантов достигала, на взгляд, доброй сотни метров. Похоже, из-за хронического недостатка света растительность у самого подножия деревьев оказалась довольно скудной: всё тот же вездесущий папоротник, только более блёклого, чахлого цвета и меньшего размера. Но так, как вскоре понял Сергей, казалось лишь на первый, поверхностный взгляд. По всей видимости, территорию, непосредственно пролегающую вдоль самой беговой дорожки, монахи периодически чистили и прореживали. Ибо если вглядеться чуть глубже, в сумрачную чащу по сторонам, то становилось ясно как день: пройти даже жалкую сотню метров сквозь эти непролазные, переплетённые корнями и лианами джунгли, не имея при себе острого, как бритва, мачете, было бы задачей для самоубийц или святых.

Спустя примерно полчаса непрерывного бега, который пролетел для Сергея почти незаметно, послушники достигли места, которое, видимо, называлось «единением с природой» не просто так. Это была огромная, круглая, искусно вырезанная из скального основания и допиленная до идеально ровной поверхности каменная площадка диаметром около ста метров. Она была приподнята на пару метров над общим уровнем земли на массивной песчаной насыпи. Один её край заканчивался крутым, почти обрывистым склоном, густо поросшим невысокими, корявыми деревцами и колючим кустарником. А дальше, с невысокой, но широкой скалы, полукругом охватывающей всю тренировочную площадку, сплошной, грохочущей шторой низвергался мощный водопад, теряясь белой пеной где-то в недрах под холмом.

С этого каменного плато открывался поистине завораживающий вид на всю долину. Далеко внизу, как на ладони, можно было рассмотреть весь храмовый комплекс. Построен он был в виде не совсем правильного равнобедренного треугольника: по его вершинам стояли жилые корпуса, а ближе к центру располагались другие, более крупные здания, чьё назначение Красу пока оставалось полной загадкой. Самое же крупное и заметное сооружение было покрыто многоуровневой — четырёх- или пятиярусной, с такого расстояния было сложно разобрать, — изогнутой кровлей-пагодой яркого, почти золотого цвета. Она сияла, как драгоценный солнечный маяк, видимый на всю округу. С одной стороны весь храмовый комплекс был полностью омываем той самой широкой рекой с кристально чистой водой цвета весеннего, безоблачного неба. Ширина её в самом узком месте достигала, на первый взгляд, не менее полукилометра. Взглянув налево, Сергей понял, что холмистая гряда тянется ещё километров на пять,