ЭнергоМорф I. Неофит Ци. - Максим Балашов

распутать клубок смутного беспокойства, сжимавшего его внутренности ледяными щупальцами. В течение всего этого долгого промежутка времени его неотступно терзало чувство лёгкой, но изматывающей тревоги, словно назойливый звон в ушах мироздания, — ощущение того, что гигантские шестерёнки судьбы провернулись где-то в тени, и вот-вот уронят свою ношу. Он не понимал, будет ли эта ноша даром или проклятьем, но его седая мудрость, насквозь пропитанная прахом столетий, подсказывала известную истину: по-настоящему приятные сюрпризы вселенная подносит куда реже, чем откровенно паршивые подарочки, завернутые в обёртку из катастроф. Ши Вейж почти не сомневался: готовится нечто по-настоящему скверное. Но, к его изумлению и тихой истерике удачи, в этот раз его пессимизм готовился посрамить саму реальность.

Вдруг, без малейшего предупреждения, Ши Вейж почувствовал колебание чужой, чудовищно мощной энергии — прямо у него за спиной, на расстоянии выдоха. Это было так же естественно, как обнаружить в собственном желудке живого дракона.

«Как⁈ Я же сканировал всё вокруг на десятки метров! Каждый камень, каждый клочок мха, каждую слепую тварь в расселинах!» Мысль пронеслась вихрем паники. Мастер резко открыл глаза, и фигура, застывшая в метре от него, высекла в его душе искру целого сонма противоречивых эмоций — от леденящего душу ужаса до абсурдной, пьянящей радости.

— Ну, здравствуй, ученик!

Перед ним стоял высокий, почти тростниково-худой мужчина азиатской внешности. Его круглое лицо дышало таким патриархальным добродушием, что им можно было бы иллюстрировать притчи о просветлении, а глаза светились вселенской мудростью и пониманием, от которого обычный смертный чувствовал бы себя глупее комка грязи. Одет пришелец был в длинное белое кимоно, безупречно чистое, словно он только что сошёл с небесной прачечной, и был абсолютно безоружен. Зачем ему оружие? Этот улыбчивый старик, по слухам, мог разобрать любого обитателя родной планеты Вейжа на молекулы одной лишь брезгливой мыслью, да ещё и прибраться за собой. От него буквально веяло — нет, не веяло, а гудело, как от плавильного тигля, — чудовищно концентрированной энергией. Во всём этом многострадальном мире не было ни одного разумного, даже среди забытых богов, кто мог бы оперировать таким резервом Ци. Её спектр, этот специфический «вкус» бесконечности, был мастеру мучительно знаком, хоть и ощущал он его в последний раз так давно, что за это время успели родиться, расцвести и обратиться в пыль целые королевства.

— Приветствую вас, учитель, — выдавил из себя Ши Вейж, и его голос прозвучал в гробовой тишине грота как скрип ржавых врат в обитель вечного покоя.

— Давненько не виделись, ученик. Я гляжу, ты время даром не терял — твоё мастерство управления энергией возросло до пристойных, я бы даже сказал, умилительных высот. Сколько уже прошло… лет восемьдесят с нашей прошлой встречи? Впрочем, это не важно, для таких, как мы, время — всего лишь дурно пахнущая река, в которой плещется всё прочее человечество. Ты понимаешь, зачем я здесь?

— Нет, учитель, но, скорее всего, должно произойти что-то важное. Последнее время меня не покидает чувство тревоги, словно под черепом поселился скорпион.

— А, не переживай, это я нагнал на тебя эти эмоции — этакий психологический подготовительный этап. Чтоб ты отнёсся к моему заданию без свойственной тебе старческой рассеянности, со всей серьёзностью. На кону очень многое стоит. В этом есть и твой прямой, очень большой интерес.

— В чём он заключается? — поинтересовался мастер, чувствуя, как этот «прямой интерес» начинает походить на удавку.

— Не торопись, давай немного поговорим на отвлечённые темы, мне не каждый день удаётся перемещаться в такие глухие, провинциальные миры, как твой. Хочу в полной мере насладиться лёгкой, почти диетической энергетикой этой планеты. Расскажи лучше, как продыхает твоё становление первым героем?

Говоря эти слова, учитель буквально пропускал всю энергетику древней пещеры через себя, как гурман продувает бокал редкого вина. Стены то сужались с тихим скрипом, то расширялись, будто каменные лёгкие, воздух искрился и переливался всеми цветами радуги, доведённой до точки кипения. Казалось, само пространство таяло от восторга в его присутствии.

— Я… интенсивно работаю в данном направлении, — начал Ши Вейж, подбирая слова с осторожностью сапёра. — К моему глубочайшему разочарованию, меня очень часто отвлекают на решение каких-то, как им кажется, важных политических проблем. Эти мало живущие мотыльки, наотрез отказывающиеся развивать энергетику собственного тела, просто не в состоянии понять, что, то, чем я занимаюсь, — возведение дамбы против хаоса — в миллиард раз важнее их жалкой грызни за клочок территории или горшок с ресурсами. Это всё равно, что объяснять бактериям теорию мироздания. Кроме того, постоянно вылезает демоническая нечисть из глухих лесных трущоб. Мест выхода аномальной энергии становится больше, словно планета покрывается гнойниками, животные мутируют и с завидным упорством идут вымирать на стены деревенских частоколов.

Да и Савур… — мастер тяжело вздохнул, — Савур регулярно подкидывает «сюрпризов». Они заключили с тёмными демоническими торговцами дьявольский пакт на продажу кристаллов души; эти души ловцы-падальщики собирают преимущественно на территории нашей империи, как грибы после дождя. Краснокожие хорошо платят за кристаллы золотом и сталью, а савурские ослы не понимают, что сами лезут в сети, из которых уже не выбраться. Их местный «герой», эта выхолощенная фигура на троне, смотрит на всю вакханалию сквозь пальцы, занятый, видимо, составлением сонетов или коллекционированием бабочек. На их территории я, увы, бессилен, а вот когда демоническая грязь заходит к нам… приходится браться за метафорическую метлу и вылавливать гнусный мусор, отправляя его прямиком к праотцам, с короткой, но ёмкой рекомендацией.

Ши Вейж рапортовал, склонив голову в почтительном, если не сказать — рабском, поклоне; он не осмеливался поднять свой взгляд без прямого разрешения учителя, словно тот был не просто наставником, а живым идолом, от которого исходит слепящий свет.

— Это бесполезная возня, — прозвучал голос, полный снисходительного веселья. — Тёмные торговцы в ваш мир могут являться только в виде духовных проекций, жалких фантомов. Так что, убивая демонов, ты просто рвёшь их связь с местной реальностью, отправляя их домой в вынужденный отпуск — так как какое-то время в эти задворки вселенной они попасть не смогут. Вам пока везёт, что в их истинной, отвратительной форме путь сюда для них закрыт. Но это, возможно, ненадолго, — учитель рассмеялся коротким, сухим смешком, похожим на треск ломающихся костей.

— Я не вижу ничего весёлого в перспективе уничтожения мира, — рискнул заметить Ши Вейж, мысленно уже коря себя за эту слабость.

— Ты ещё очень молод, наивен и не