ЭнергоМорф I. Неофит Ци. - Максим Балашов

послаблений, ни малейших! Ни в коем случае ему не делать. Даже лучше — нагружать и тренировать больше остальных, пусть ложится спать с ощущением, что его переехала скала. Он мне нужен в боевой форме, причём чем раньше, тем лучше — и так на него уже идёт чудовищный перерасход ресурсов, за которые мне ещё отчитываться. А зная наших «благодетелей», за ним рано или поздно начнётся охота. Шила в мешке не утаишь, особенно если это шило — потенциальный гвоздь в крышку их гроба.

— Вы так и не сказали, каков же мой личный интерес, — не унимался Вейж, чувствуя, как терпение учителя начинает истощаться, подобно запасам воздуха в захлопнувшейся ловушке.

— Лично твой? Никакого, — отрезал Гулао, и его глаза сверкнули холодным аметистовым блеском. — Ни монет, ни славы, ни новых духовных прозрений. А вот в масштабах будущего твоего захолустного мирка — интерес очень даже прямой и весомый. Хе-хе. Я думаю, ты прекрасно помнишь ваш последний «турнир», и благодаря какому счастливому стечению обстоятельств вы получили унизительную отсрочку на уничтожение.

— Конечно, помню, учитель, — голос Ши Вейжа стал глуше, в нём зазвучала старая, невысказанная горечь. — Ведь я принимал в славном безумии самое непосредственное участие, в прямом смысле окунаясь в его кровавую пену.

— И ты прекрасно помнишь, какая у вас была главная, фатальная проблема? — настаивал Гулао, словно тыкая пальцем в незаживающую рану.

— Да… — Ши Вейж сглотнул, и слово далось ему тяжело, как пудовый камень. — У нас не было ни одного гранд-мастера. Ни одного.

Горькие слова висели в ледяном воздухе пещеры, как приговор. Ши Вейж прекрасно помнил последний турнир — не праздник мастерства, а конвейерную бойню. Помнил, как сражался с иномирными захватчиками в смертельных, изматывающих душу и тело схватках, как не раз был на волосок от гибели, чувствуя, как чужая, непостижимая сила стирает грани его собственного «я». И помнил унизительное, горькое осознание их неполноценности, их статуса дикарей, которых терпят лишь из вежливости и до первого серьёзного проигрыша.

— Всё верно, как гром среди ясного неба, — усмехнулся Гулао, наблюдая, как лицо ученика темнеет от неприятных воспоминаний. — На вашей богом проклятой планете просто не рождаются разумные, способные оперировать эфиром и перерабатывать его в чистую манну! Соответственно, и магов у вас нет, как нет перьев у рыбы. А все мало-мальские гранд-мастера обладают этим полезным, я бы сказал, решающим навыком и просто валят ваших бойцов издалека, словно кегли в балагане. Ты сейчас единственный, кто может хоть как-то на равных сражаться с магистрами, хотя они все поголовно тоже могут «магичить», пусть и слабее своих старших товарищей. Апогеем же развития разумного в твоём захолустье является звание мастера — почётно, громко, и абсолютно бесполезно против настоящей силы.

Итак, что-то я отошёл от темы в философские дебри… Напомни-ка мне, как же вы тогда, в прошлый раз, умудрились победить и отсрочить неизбежное? Хе-хе, — Гулао явно веселило выражение лица Вейжа, напоминавшее гримасу человека, внезапно вспомнившего о невыплаченном и громадном долге.

— Мы… воспользовались услугами вольного наёмника, — выдавил из себя Ши Вейж, и каждое слово было похоже на вырванный с корнем зуб. — И это нам очень, я бы даже сказал, катастрофически дорого обошлось. До сих пор платим ему дань кристаллами энергии, и, боюсь, ещё одной подобной сделки наш мир уже не потянет — опустошим все жилы планеты и прикончим самых талантливых накопителей энергии.

— Всё верно, мой нерадивый ученик, — кивнул Гулао, и в его глазах вспыхнул огонёк делового азарта. — Ключевые слова тут — «вольный наёмник» и «не потяните». А теперь подумай своей седой головой: кто будет находиться в тушке того самого юнца из пограничного храма? Правильно, неофит — слабый, запуганный, ничего не умеющий неофит, которого в скором времени, если всё пойдёт по плану, мы превратим в вольного наёмника. Но не простого, а с перспективой. А знаешь, какими… интересными навыками он уже обладает? Я думаю, тебе на первых порах будет достаточно знать, что у него есть Энергетика и Обучаемость. И про остальные его «особенности» пока не спрашивай, а то накажу — припомню все твои детские шалости разом. До остального сможешь дойти своим, хоть и заплесневелым, умом?

Гулао взглянул на Вейжа с явным, почти осязаемым намёком, что ждёт от него логического продолжения, как учитель — от сообразительного, но ленивого ученика.

Мысль, тяжёлая и неотвратимая, как жернов, начала медленно проворачиваться в сознании Ши Вейжа. Глаза его сузились.

— Учитель… вы хотите сказать, что если мы поможем ему обучиться и… воспитаем, что ли, то он останется нам должен? И когда в следующий раз нам понадобится помощь сильного, а главное — «законного» для турнира бойца, он согласится выступить за наш мир и сразиться с их гранд-мастером на равных?

— Я безмерно рад, что не ошибся в твоих извилинах, ученик, — голос Гулао зазвучал почти ласково, что было пугающе. — Ты ещё на что-то способен, кроме медитаций и вздохов о бренности бытия. А приятным бонусом будет то, что он формально уже станет обучаться и жить на вашей планете, и не нарушит дурацкие правила претендентов, а пройдёт как свой, как избранный этого мира. По сути, даже не как вольный наёмник-пришелец, а как туземец с невероятно удачными генами. Это, мой друг, называется «вложиться в актив». Или «вырастить себе спасителя». Как тебе больше нравится.

— А не получится ли так, что он возненавидит наш мир, нашу диковатую культуру, этих вечно воющих монахов и вездесущую вонь конского навоза, — с нарастающей тревогой в голосе протараторил Вейж, — а затем, едва окрепнув, нас резко и навсегда покинет, плюнув через плечо, и начисто откажет в помощи, когда мы будем на коленях его умолять?

— А вот это, мой дорогой ученик, уже лежит целиком и полностью на твоих собственных плечах, — Гулао поднял палец, словно давая наставление. — Твой будущий подопечный — не дурак, очень даже сообразительный малый с гибкой, как ивовый прут, психикой. Сломать его до состояния лютой ненависти будет сложно, но и перегибать палку, пытаясь выковать из него бездушного раба, я бы не советовал. Он, между прочим, и мне ещё очень нужен в целости и… относительной сохранности.

— Неужели он настолько хорош и ценен? — не удержался от вопроса Ши Вейж, и в его голосе прозвучало искреннее изумление. — Обычно вы, мастер, не отличаетесь