ЭнергоМорф I. Неофит Ци. - Максим Балашов

Сергею тут же нестерпимо захотелось взглянуть на такого легендарного и интересного персонажа, и, как оказалось, взглянуть было действительно на что. Выйдя из жилого корпуса и построившись в один ровный, безупречный ряд, послушники замерли в почтительной тишине. И Крас, встав на цыпочки, уставился на фигуру старшего мастера. В своём воображении он ожидал увидеть древнего, сгорбленного старика с морщинистым лицом и вселенской, непостижимой мудростью в глазах. В действительности же старший мастер Ши Вейж оказался полной, разящей противоположностью всем его предположениям.

Перед стройным строем серых и жёлтых фигурок стоял высокий — гораздо выше, чем все остальные представители местной, невысокой нации, — мужчина исполинского телосложения. По его внешности было сложно понять даже приблизительный возраст: то ли ему семьдесят, то ли всего лишь пятьдесят. Лицо его было волевым, грубоватым, со сдвинутыми к переносице скошенными, густыми бровями, среднего размера острым носом с широкими, раздувающимися ноздрями, мощными, выдающимися скулами и аккуратным ртом с тонкими, плотно сжатыми губами. Волосы у мастера были неожиданно густые и длинные, стянутые в тугой, толстый «лошадиный» хвост и подвязанные простым кожаным плетёным ремешком. Широкие бакенбарды плавно переходили в аккуратно постриженную, короткую бороду со щетиной длиной в полсантиметра, которая спускалась с острого, волевого подбородка короткой, заострённой «стреловидной» бородкой, напоминающей козлиную. Все волосы на голове, кроме тёмных бровей, были кипенно-белого, почти сияющего цвета, что придавало его облику дополнительную, почти мистическую строгость.

Но самой выделяющейся, гипнотической частью лица оказались глаза. Они были совершенно белыми, как варёный яичный белок, без малейшего намёка на радужку или зрачки. Под глубокими глазницами, на скулах, были набиты извилистые, тёмно-синие татуировки, видимо, перекрывающие старые, глубокие шрамы. Ещё Сергей не мог не обратить внимание на уши Ши Вейжа. Они не были похожи на ушные раковины обычного человека, а имели странную, вытянутую вверх форму с явно заострёнными кончиками. Крас, глядя на них, решил, что так, наверное, в сказках должны выглядеть уши у эльфов — существ из совершенно другого фольклора.

Наряд старшего мастера Ши Вейжа настолько сильно отличался от простой, аскетичной одежды остальных обитателей храма, что казался инородным, почти театральным пятном на общем фоне. На нём была недлинная, чуть ниже колен, безрукавка-халат из плотной, прочной на вид ткани, с широкими, квадратными плечами и высоким, жёстким стоячим воротом, похожим на воротник доспеха. Облегающие, почти как вторая кожа, штаны сшитые из того же материала, что и безрукавка, но с дополнительными вставками из толстой, дублёной кожи по бёдрам, явно предназначенными для защиты. Под этим внешним слоем виднелась обтягивающая рубаха — настолько тесная, что ткань буквально обрисовывала каждый рельефный мускул на его мощном торсе. На плечах красовались массивные наплечники, собранные из сложенных друг на друга тёмных, словно воронёных, металлических пластин. От них шли кованые наручи в том же суровом стиле, а кисти рук скрывались в перчатках, напоминающих латные рукавицы, но явно сделанных из прочнейшей кожи. Всё это грозное одеяние было выдержано в очень насыщенном, почти кровавом тёмно-красном цвете.

Видимо, вся краска в империи ушла на изготовление этого парадного наряда, — с внутренней усмешкой подумал Сергей, — а мастерам пониже рангом уже не хватило, вот и щеголяют в блёклых, выцветших тряпках'.

Талию мастера стягивал широкий тканевый пояс, расшитый сложными рунами зелёного цвета, которые, как казалось пристально наблюдающему Красу, тускло, но заметно светились изнутри, словно живая биолюминисценция. На поясе висела катана — значительно длиннее, чем клинки у остальных наставников, с богато отделанной золотом и драгоценными камнями рукоятью, убранная в ножны из чёрного, матового металла, с выгравированными на них теми же таинственными светящимися рунами, что и на поясе. Любопытно, что вакидзаси — короткого меча — у Ши Вейжа не наблюдалось.

«Похоже, сегодня сэппуку, ритуальное самоубийство, он совершать не собирается, — пролетела в голове Краса очередная неуместная, чёрная мысль. — Или, что более вероятно, этот меч крепится у него за спиной, и его просто не видно».

Но самым сильным впечатлением было даже не снаряжение. От всей этой могучей, неподвижной фигуры на расстоянии за километр несло холодом, властью и… убийствами. Со стопроцентной, животной уверенностью можно было сказать, что Ши Вейжу за его долгую жизнь доводилось уничтожать — и, судя по всему, без малейших колебаний — очень и очень много разумных, и неразумных существ.

Примечание автора: мастер Ши Вейж изображён на обложке книги.

По обе стороны от величественной фигуры старшего мастера стояли остальные наставники, те самые кураторы послушников, проходивших сегодня посвящение. Они что-то говорили, вероятно, произносили торжественные, напутственные слова, но Сергей их абсолютно не слышал — всё его внимание, словно прикованное невидимой цепью, было поглощено немой, но подавляющей аурой Ши Вейжа. И, как ему параноидально казалось, тот тоже смотрел прямо на него своими слепыми, белыми глазами, будто видел сквозь внешнюю оболочку Лао прямо в душу пришельца Сергея.

Выслушав формальные поздравительные речи, послушники начали выстраиваться в ровную шеренгу по одному и, подходя к мастерам, принимать из их рук новые, ярко-жёлтые одеяния, символизирующие переход на новую, более высокую ступень в жёсткой иерархии храма. После этого каждый на несколько секунд замирал перед Ши Вейжем, выслушивая короткое, личное напутствие. Большинство уходили от него с глубокой, почти трансовой задумчивостью на лицах, будто в их головы вложили не слова, а целые философские трактаты.

Через несколько напряжённых минут очередь дошла и до Краса. Посмотрев на хмурое, озадаченное лицо Ли, который только что получил своё жёлтое кимоно и выслушал слова старшего мастера, Сергей уже с растущей внутренней тревогой ждал, что же скажут ему. Он подошёл, принял из рук одного из наставников свёрток с одеждой и, сделав шаг вперёд, замер перед Ши Вейжем, опустив взгляд — смотреть в те белые глаза было невыносимо.

Но то, что он услышал вместо ожидаемой загадочной фразы или благословения, ввергло его в состояние полного, леденящего шока. Голос старшего мастера был низким, бархатным и абсолютно лишённым эмоций, но каждое слово прозвучало с кристальной чёткостью, как удар колокола прямо в сознании:

— А тебя, Сергей, я попрошу зайти ко мне после праздничного обеда.

Интерлюдия

Неделей ранее.

Далеко в горах на севере империи, внутри глубокого мёртвого грота, похожего на окаменевшее чрево древнего исполина, мастер Ши Вейж медитировал уже ровно сутки. Сидя в позе лотоса, скованный вековым холодом камня, он пытался