ЭнергоМорф I. Неофит Ци. - Максим Балашов

Послушники, завершив короткие водные процедуры и быстро выжав свои простые одежды практически досуха прямо на берегу, организованной толпой дошли до внешней, массивной стены храма и стали быстро, почти автоматически разбиваться на ровные, чёткие колонны по трое, чтобы в строгом порядке проследовать в здание столовой. Последняя, как и ожидалось, ничего особенного собой не представляла — такая же аскетичная каменная коробка с длинными, грубо сколоченными деревянными столами и такими же лавками по всему периметру. Завтрак оказался предельно простым и скудным: миска с жидкой рисовой лапшой и по куску чёрствой, до каменной твёрдости, лепёшки.

«Надо это чудо размочить в супе, иначе зубы сломаю», — догадался Сергей, после первой же неудачной попытки грызть сухарь всухую. Также каждому полагалось по небольшому, слегка сморщенному яблоку. Странным показалось лишь то, что разносили еду не сами послушники, а люди разного возраста, одетые в темно-серые, простые халаты — видимо, слуги или низшие монахи. И да, за всё время пребывания на территории храма и за его пределами Крас не встретил ни одной особи женского пола — суровый мужской мир во всей своей красе. А вот собирали пустую посуду и относили её в хозяйственное помещение кухни уже как раз молодые парни в серых одеждах послушников. Скудный завтрак запивали очень ароматным, терпким чаем, который разливали в странно выглядящие маленькие чашечки без ручек, больше напоминавшие пиалы.

Недолго пообщавшись с новым товарищем за скудным завтраком, Крас понял, что пора двигаться и готовиться к главному событию дня — церемонии посвящения, ради которой, к счастью, все обычные тренировки были отменены.

А что, по словам Ли, было в этом дне самым радостным, так это предстоящий праздничный обед, на котором обещали подать настоящее, запечённое мясо. Рацион обычных послушников, судя по обрывкам чужих воспоминаний, всплывавших в голове, оказался очень и очень аскетичным. В основном это была простая, растительная пища из бобовых, риса и каш. Изредка добавляли доступные по сезону фрукты. Пища животного происхождения была строго исключена из гастрономического списка молодых жителей храма, так как местная философия гласила, что мясо может навредить неокрепшему, растущему организму и нарушить тонкое течение внутренней энергии «ци». Подобную, знакомую идеологию Сергей припоминал и в культуре монахов Шаолиня своего родного мира. Правда, там они отказывались от мяса на протяжении всей жизни, а здесь его запрещали только детям и подросткам. После официального становления неофитами считалось, что телу требуется гораздо больше энергии для поддержания нормальной жизнедеятельности, и в этом возрасте организм уже мог, по мнению мудрецов, легко и без вреда перерабатывать любые, даже самые тяжёлые продукты.

— Пойдём скорее, пока триада к нам не пристала, — прошептал на ухо Ли и толкнул Краса локтём в бок, заставив того вздрогнуть.

— Какая ещё триада? — переспросил Сергей, затем машинально бросил взгляд туда, куда косился его напарник. В нескольких метрах за соседним столом сидели странные неофиты (это были именно они, так как одеты в те самые ярко-жёлтые одеяния).

Сфокусировав взгляд, Крас увидел трёх весьма занимательных и недоброжелательных персонажей. В центре, словно предводитель, восседал молодой человек среднего роста с очень нехорошим, хищным и пронизывающим взглядом. Справа от него находился парень, который больше напоминал перекатившуюся бочку, чем человека, — его тучность резко контрастировала с общей худощавостью остальных обитателей храма. «Странно, таких увальней я тут что-то до этого не наблюдал», — мелькнула мысль. Слева же сидел высокий, на голову выше своих товарищей, худой как жердь, с осунувшимся, бледным лицом парень, на вид немного постарше своих друзей. Взгляды Краса и того, кто явно был главарём, встретились, и последний, не отводя глаз, медленно и очень недобро ухмыльнулся, будто уже видел в Сергее лёгкую добычу.

— Ну вот, нас заметили, — с отчаянием прошептал Ли. — И зачем ты на них так уставился, как на диковинных зверей? Мало того что вечером нас ждёт наказание от Пинга, теперь ещё и ходи, оглядывайся, и от этих негодяев жди какой-нибудь пакости. Вон как Нуро́й смотрит и лыбится — похоже, он уже что-то скверное задумал. Пойдём, уходим отсюда скорее, пока не поздно. — Вскочив с лавки, Ли резко потянул за руку зазевавшегося Сергея.

— Слушай, а что ты так испугался этих мальчишек? — искренне не понял Крас.

— Что? Испугался? Ах, ну да… — Ли вздохнул, глядя на него с жалостью и досадой. — Ты же у нас сегодня, похоже, не от мира сего.

«Как же ты, брат, близок к истине!» — мысленно, с горькой улыбкой согласился Сергей.

— Это же триада! — выдохнул Ли, оглядываясь. — Ладно, сейчас не время объяснять — пойдём скорее в комнату, надо готовиться к церемонии. Вечером, если выживем, всё расскажу.

Вернувшись в своё аскетичное помещение, где утром проснулся Крас, парни повторили быструю, ритуальную уборку. Ли что-то бормотал себе под нос о том, что они это делают каждый раз, когда возвращаются «домой», следуя строгому правилу храма. Затем молодые люди приступили к подготовке к самой церемонии. А заключалась она, к удивлению Сергея, в том, чтобы просто… разгладить свою простую одежду. Поскольку никаких технических приспособлений вроде утюгов тут, судя по всему, не существовало, это оказалось той ещё задачей. Приходилось натягивать мятую ткань на ровную деревянную доску, которую Ли ловко вытащил из-под кровати, и разглаживать её ладонями, с силой проводя по поверхности.

«У него там, что ли, целый склад? — в шутку промелькнула мысль. — Надо будет потом заглянуть, может, найдётся что-нибудь полезное или хотя бы съестное».

Затем они поплотнее подтянули и подвязали свои гетры, тщательно осмотрели одежду на наличие малейших следов грязи или помятостей — и на этом подготовка, судя по всему, была завершена.

— Все на выход! Построение на центральной площади! — раздался в коридоре уже знакомый, громовой голос мастера Пинга, не терпящий возражений.

Для Краса процесс такой ручной «глажки» оказался дико непривычным — руки вроде бы помнили движения, но сознание никак не могло смириться с этой архаичной процедурой. Из-за его нерасторопности и внутреннего сопротивления закончить подготовку удалось позже, чем у остальных, и друзьям пришлось встать в самый хвост уже выстроившейся колонны послушников.

— Ну вот, теперь мы будем самыми последними, — тихонько, но с явной досадой ворчал Ли, стараясь не шевелить губами. — И, возможно, старший мастер Ши Вейж уже устанет и не даст нам доброго, особого напутствия. Говорят, фразы,