Рунный маг империи. Том 1 - Георгий Сомхиев

— Оставляю их на тебя, — сказал я и прежде, чем девушка успела что-то ответить, побежал вперёд.

Я почувствовал изменения в магическом фоне. Именно в той стороне, куда убегал раненый гоблин. У меня не осталось сомнений, что именно там до последнего прятался враг.

Не прошло пары секунд, как земля вновь задрожала перед моими ногами. В этот раз я увернулся от лозы, даже не став её рубить. Тогда неизвестный противник изменил тактику и, спустя несколько секунд, метнул в меня колья из-за темноты деревьев.

Увернуться или отбить их мечом я бы полностью не мог, и поэтому вынужденно использовал артефакт. Вокруг меня замерцал купол, после чего колья безуспешно сломались о преграду.

Не останавливаясь, я продолжил бежать вперёд и спустя пару мгновений заприметил гоблина. В отличие от остальных, этот держал посох и приделал себе перья на голову. Явно местный вождь-шаман или что-то вроде того.

Завидев меня, он направил посох в мою сторону и стал что-то улюлюкать на своём, на гоблинском. Вокруг его посоха начала собираться мана, но я не имел желания давать ему закончить заклинание. Вместо этого достал второй артефакт и выпустил вперёд магический полумесяц из стихии ветра.

Вылетевший серп полетел вперёд и, прежде чем шаман успел отреагировать, снёс ему голову. Можно было, конечно, рискнуть и увернуться от следующего плетения, но я до такой степени рисковать не собирался. Особенно, когда не знал, что мог выкинуть этот монстр.

Вот теперь, когда внутренняя тревога прошла, я смог вздохнуть с облегчением. Единственное, что у меня остался вопрос: а почему этот гоблин до последнего скрывал своё присутствие, не помогая своим сородичам? И почему в самый последний момент напал исподтишка?

Как пишут в бестиариях, разум монстров — порой сплошная загадка. Никогда не знаешь, чего можно от них ожидать.

— Энкрид, ты как? — обеспокоенный голос Винсента вырвал меня из мыслей.

— Бывало получше, — сказал я, почувствовав накатившую усталость.

Оно и неудивительно: мы так-то весь день на ногах и практически не делали передышек.

— Главное, что жив, — бодро заявил Винсент, дойдя до меня и похлопав по плечу. — Ничего, сейчас ядра вытащим, в мешочек положим и отдохнём. Правда, идти придётся ещё пару часов. Я так думаю, с нашей удачей спать под открытым небом будет куда опаснее. Зато в безопасности будем.

— Мне бы твой оптимизм… — усмехнулся я.

— Да ладно тебе. Вот за посох, кстати, мы много очков получим, — самодовольно улыбнулся Винсент и снова похлопал меня по плечу. — Ты красавчик, что в одиночку вождя убил. Вот чего не ожидал, того не ожидал.

— Бывает, — развёл я руками, после чего добавил: — Давай уж доставать ядра. После случившегося у меня одно желание — поскорее завалиться спать.

К счастью, процесс разделки монстров много времени не занял. Разве что Алиса была совсем уж молчаливой. Расспрашивать подробности в такой ситуации я не стал. Захочет — сама расскажет.

Одно радовало: нам не пришлось идти за тридевять земель к безопасной зоне. Более того, за это время на нас никто не напал. Видимо, убийство вождя гоблинов переполошило весь первый этаж. Глядишь, гоблины не станут в ближайшую неделю нападать на новоприбывших авантюристов. Хотя кто сказал, что подобных шаманов на весь этаж всего один?

Что касается безопасной зоны… когда мы добрались до неё, то её было сложно не заметить. Всё-таки врата в открытом поле выглядели довольно странно.

Затем нам вновь пришлось проходить через «плёнку». В глазах на секунду потемнело, прежде чем мы оказались в странной комнате.

Любопытствующий взгляд сразу концентрировал внимание на мраморном полу и стенах. Так же нельзя было не восхититься, глядя на потолки, украшенные разноцветными фресками с изображением людей и монстров. Затем взгляд упал на десятки портретов, изображающих аристократов в самых разных позах. Но сильнее всего из этой картины выбивались ящики с консервами, сухпайками, флягами с водой и даже зельями.

— Что это? — недоумённо спросила Алиса. В общем-то, я задавался тем же вопросом.

— Провиант, — пожал плечами Винсент. — Среди авантюристов принято оставлять часть оставшегося провианта, особенно, когда они возвращаются с рейда. Запасы могут закончиться в самый неподходящий момент. Это своего рода негласное правило для тех, кто зачищает Подземелья. Безопасные зоны ведь никак не меняются, в отличие от остального Подземелья.

— А не многовато ли запасов для первого этажа? — с прищуром посмотрела девушка на моего друга. — Сомневаюсь, что студенты тащили целые ящики с провиантом.

— Скорее всего, работа гвардейцев, — всё с таким же безмятежным тоном ответил парень. — Чего не знаю, того не знаю. Но как факт — нам теперь есть где восполнить припасы. Даже одна консерва или фляга с водой могут очень сильно спасти жизнь. Особенно вода. Не на каждом этаже найдёшь ручей с пресной водой. Кстати, вот был у меня случай…

— Давайте отдыхать, — сказал я, заметив, что Алиса после каждого слова Винсента всё чаще и напряжённее дёргала пальцем на руке.

— Значит, в другой раз, — как ни в чём не бывало, ответил Винсент и бросил рюкзак на пол. — Сухпаёк — это вам не наша столовая, но вы привыкнете.

— Отец вынуждал меня есть каши и питательную пасту, чтоб организм крепким рос и быстро восстанавливался, — посмотрел я Винсенту в глаза. — Лучше бы тебе не знать, какая она на вкус.

— Всё то же самое, через что я прошла, — понурым голосом добавила Алиса.

— Был неправ. Понял, принял, осознал, — не теряя оптимистичного тона, ответил Винсент, после чего каждый из нас достал сухпайки. — Приятного аппетита.

Сухпаёк, в целом, оказался очень даже ничего. Каша, рис, паштет и галеты мы съели в один присест. Этого нам не хватило, так что в ход пошли мясные консервы. Очень, кстати, неплохие, надо отметить.

После еды нас троих сразу потянуло в сон. Чтоб было поудобнее, я положил голову на рюкзак и закрыл глаза. Наконец-то можно как следует отдохнуть.

* * *

Несмотря на усталость, Алисе плохо спалось. Девушка сидела, прислонившись к стене, и раз за разом прокручивала в голове её последний бой с гоблинами.

Её взгляд невольно упал на Энкрида. Если бы не помощь друга, она могла не уйти из того боя живой. С одной