Повелитель гоблинов. Том 8 - Андрей Мельник

жезл «Усыпления Ламии» и направил кристалл ей в лицо. Из навершия ударил мягкий луч света, и кетра непроизвольно уставилась в него, попыталась отвернуться, но я держал крепко. Три секунды, четыре, пять, и зрачки ассасинши поплыли, веки опустились, тело обмякло. Я набрал время сна и аккуратно уложил бессознательную пленницу на пол, позволяя Тали её связать.

— Я бы и сама справилась… — с ноткой обиды сказала контрразведчица, убирая клинок, и скрестила руки на груди.

— Я знаю, — ответил я, разминая затёкшую поясницу. — Просто пока я ждал этого нападения, у меня уже всё, что могло отлежаться, отлежалось. Зато судьбу всех остальных шпионов я вверяю в твои руки. Найди каждого и делай с ними, что хочешь.

Тали выпрямилась. Обида исчезла из её глаз, сменившись холодной решимостью.

— Я вычищу наш город от этой гадости, повелитель.

Глава 8

Тюрьма, построенная по проекту ученика Болта с нуля, без помощи Системы, специально для кетр-рабов, находилась на южной окраине Матрассийска у самых стен, подальше от жилых кварталов. Каменное здание без окон, с толстыми стенами и единственной дверью из дубовых досок, окованных бронзой.

Я не планировал идти сюда с утра, но барабанный стук в дверь прервал утренние ласки с моей огненной кудесницей. Так барабанят только зайцы Морковки, а прибегают они обычно только в случае чрезвычайной ситуации. Так что утренние планы пришлось экстренно менять…

У камеры стояли четверо стражников и Тали, скрестившая руки на груди. Вид у неё был отстранённый, но по прижатым ушам и подрагивающему кончику хвоста я понимал, что внутри она кипит.

— Доброе, или какое там у нас, утро, — бросил я, подходя. — Судя по твоему лицу, оно скорее печальное.

— Загляни, — кивнула Тали на смотровое отверстие в двери.

Я наклонился и прижался глазом к дыре размером с кулак.

Камера была небольшой, освещение никаким, но я сумел разглядеть на полу, в бурых разводах подсыхающей крови, девять тел пленных кетр. Некоторые скрючились у стен, другие замерли в центре, один уткнулся лицом в угол. Крови было столько, что она затекла под дверь и засохла ржавой полоской на пороге.

А в дальнем углу, привалившись спиной к стене, сидел десятый и последний пленник, единственный оставшийся в живых. Весь перемазанный красным от макушки до когтей. Он смотрел прямо в смотровое отверстие и улыбался.

Я отодвинулся от двери.

— Чем он так?

— Вывихнул себе пальцы, чтобы вытащить кисти из кандалов, — ответила Тали. — Дальше работал руками и когтями. Возможно, зубами. Из девяти жертв у троих разодрано горло, у остальных множественные колотые раны когтями в шею и корпус. Он забирал их одного за другим, начиная с тех, кто был дальше всего от двери, стражи как раз рядом не было. Он хорошо уловил графики пересменки и повадки надзирателей. Профи…

— Когда обнаружили?

— Час назад. Стражник услышал хрип последней жертвы и заглянул в отверстие. Убийца уже сидел на полу и улыбался.

— Сопротивлялись?

— Судя по всему, не все. Возможно, спали и не успели отреагировать на опасность, — добавила она.

Одного мы поймали ночью, ещё парочку Тали вычислила и упаковала в камеру за вчерашний день. Работает быстро, этого у неё не отнять. Только вот один из пленников оказался не менее шустрым…

— Открывай, — велел я, тяжело вздыхая.

Стражники переглянулись, но дверь отперли. Тяжёлая створка отошла внутрь, и в нос ударил тяжёлый запах крови. Я шагнул через порог, переступив ближайшее тело.

Кетра вскочил на ноги и бросился на меня, метя когтями в глаза, ни на секунду не сомневаясь.

Быстрый он, конечно… Десятый уровень имеется. Причём взял, как я понимаю, именно здесь, в тюрьме. Но я быстрее.

Я ушёл в сторону, перехватил его запястье и дёрнул на себя, подставляя колено. Кетра перелетел через него и впечатался спиной в пол. Я навалился сверху, взял обе руки на излом и хрустнул, ломая кости. Кетра взвыл, задёргался, но я уже поднял его за шею и вдавил в стену, оторвав лапы от пола.

— Зачем?

Зрачки кошака сузились до вертикальных щёлок. Морда перекосилась от боли и ненависти. Он собрал во рту слюну, густо перемешанную с кровью, и плюнул мне в лицо.

Я ухмыльнулся, не убирая руки с его горла:

— Ну ладно…

Второй рукой я схватил его за волосы и выволок из камеры, протащив через порог. Стражники расступились, Тали молча пошла следом. Кетра скрёб ногами по каменной мостовой, пытаясь упереться, но со сломанными руками сопротивляться всерьёз не мог.

Мы прошли через южные кварталы, мимо пекарен и складов. Гоблины шарахались в стороны, орки провожали нас взглядами. Весь город в одно мгновение стал разговаривать на полтона тише. Я тащил кетру по главной улице, не торопясь и не скрываясь. Пусть видят и запоминают, что бывает с теми, кто пошёл против меня.

Пока шли, в голове прокручивались варианты. Живая защита Пюрешки за последние пару недель разрослась по внутренней стороне городских стен плотным ковром хищных лиан. Вчера при мне одна из них схватила крысу, затащила в клубок зелени и через минуту выплюнула чистые косточки. Пюрешка уже собрала с материнского растения четыре новых семечка и проращивает их для рассады в других поселениях. Скормить этого мясника лианам было бы красиво и символично.

— Что думаешь, — обратился я к Тали, не оборачиваясь, — к живой защите его отнести или к Луне?

— Мы Луну сегодня ещё не кормили, — холодно отозвалась кетра за моей спиной.

Аргумент железный, не поспоришь. Лианы подождут, а голодная дракониха — нет.

Площадь четырёх божеств встретила нас утренним затишьем. Мировое Древо держало крону над святилищами, бросая на мощённую камнем площадь густую тень. И в этой тени, свернувшись серебристым холмом размером с хорошего мамонта, дремала Луна. Чешуя переливалась в лучах утреннего солнца, хвост обвил основание Древа, а из приоткрытой пасти вырывалось мерное сопение, от которого ближайшие листья подрагивали.

Рядом с ней никого не было, потому что даже самые храбрые гоблины предпочитали обходить спящего дракона по широкой дуге. Когда ей снится еда, она непроизвольно кусает то, что находится перед ней.

Я бросил кошака на мостовую перед её мордой, присел рядом с драконицей и почесал её шейку. Один серебристый глаз приоткрылся, сфокусировался на мне, и Луна заурчала так, что камни под ногами завибрировали.

— Доброе утро, красавица, — улыбнулся я. — Как спалось? Кушала?

Луна зевнула, продемонстрировав частокол зубов, каждый из которых был длиннее моего кинжала, и сердито рыкнула.

— Как? Ещё не ела⁈ Кошмар какой… Ничего, я принёс тебе завтрак.

Драконица подняла голову, и её