Повелитель гоблинов. Том 8 - Андрей Мельник

Потёр ушибленную щёку и перевернулся на спину, надо мной сразу же затарахтел взволнованный серебряный трактор.

— И тебе доброе утро, красавица, — пробурчал я и приподнялся. — Сейчас… Приду в себя, перестану видеть двух драконов вместо одного, и полетим искать добычу. Надо отработать вчерашнее угощение.

Луна довольно забегала по оазису, заставляя трястись пальмы. На голову посыпалось что-то вроде фиников. Попробовал один плод — приторно-сладкий и слегка освежающий, будто с мятой. Интересный деликатес…

Орки уже копошились у палаток, перетаскивали инструменты, готовились к новым трудовым подвигам. Кто-то собирался отправиться на добычу мрамора, кто-то — строить поселение, кто-то планировал проверить ловушки на диких животных. Из дальней палатки вышел одноглазый Гальвадор.

Управляющий Мраморным оазисом за небольшое время успел навести тут относительный порядок. Мрамор лежал, слегка присыпанный за ночь песком, на специальной площадке мелкими кусками, удобными для складирования и транспортировки. В конце концов, Системе без разницы, в каком состоянии к ней попал материал. Она всё равно его переделает в ровные, подходящие для строительства блоки, колонны и арки.

Единственное, чем мелкие куски хуже больших, — наличие многочисленных сколов и трещин, что превращают качество мрамора из «отличного» и «превосходного» в «обычное», а порой и «плохое». Но у нас есть свои приоритеты, и многотонные блоки таскать нет возможности, чтобы сохранить качество мрамора.

Впрочем, местные работяги стараются не ломать мрамор, из которого строили город. Так что, кроме горы осколков, у нас есть и вполне себе симпатичные блоки длиной с мою руку.

— Вождь, — приложил Гальвадор кулак к груди. — Как спалось?

— Сперва мягко, потом не очень, — честно ответил я, отряхивая плащ. — Твои орки вчера расщедрились на последнее мясо, так что мы летим возвращать долг. К полудню ждите гостинец. Если поблизости бегает что-то крупное и съедобное, оно сегодня наскочит к вам на вертел.

Гальвадор довольно захохотал и сказал, что будет признателен за столь щедрый жест от вождя, хотя он и сам планировал на охоту отправиться.

— … Там, за парой десятков барханов, вчера разведчики стадо видели. Горбатые твари, быстрые, длинноногие. Наши за ними не сунулись. Звери по песку шпарят так, что орк отстанет на первой сотне шагов. Может, следы ещё не скрыл песок, сможете их нагнать, — подсказал он направление.

Стадо горбатых тварей? Звучит как идеальный завтрак для моей малышки. Приручить бы их ещё ради увеличения числа караванов пустыни…

Я поблагодарил Гальвадора, прицепил седло и сумки с провиантом, проверил всё и кое-как забрался наверх. Чуть не свалился с нетерпеливой Луны: она тут же взлетела, поднимая пылевую бурю в оазисе. Мраморная пустыня поплыла под нами, а вместе с ним и следы большой группы животных.

Стадо мы заметили быстро. Десятка три длинноногих горбатых животных трусили вдоль края небольшого плато, с которого ветер сдувал песок, не давая образоваться барханам.

Как по мне — помесь верблюда с антилопой, если так можно выразиться. Бегали они и правда лихо. Только вот небо им не принадлежит, да и вообще наверх они как-то не смотрели. Не привыкли к небесным хищникам в пустыне, за что и поплатились.

Луна сложила крылья и рухнула вниз. Стадо брызнуло в стороны с сильным запозданием. Драконица ударила лапами одну тварь, придавила к камню, и горбатый бедолага даже хрюкнуть толком не успел.

Я не стал доставать «Афония»: тут моё копьё лишнее. Крылатый охотник работает сам и куда эффективнее любого моего удара. Мне бы вообще на седле удержаться…

Вторую жертву Луна прикончила из спортивного интереса, прижав хвостом, и посмотрела на меня с гордостью кошки, притащившей хозяину дохлую мышь.

— Молодец. — Я спрыгнул на песок и похлопал драконицу по разгорячённой от охоты и пустынного солнца чешуе. — Одну забирай на завтрак, вторую повезём оркам. Уговор есть уговор.

Луна, недолго думая, принялась за первую жертву. Со второй пришлось повозиться мне… Ремни на скользкой шкуре держались кое-как, и пока я присобачил добычу, чтобы не нести её в когтях, успел не раз помянуть недобрым словом отсутствие нормальной упряжи под крупного зверя. Зато обратная дорога вышла смехотворной по меркам пустыни: четверть часа в воздухе вместо целого дня пешего хода! И это лишний раз напомнило мне, каким сокровищем обернулось серебряное яйцо, из которого вылупился мой летающий фамильяр с задатками источника бесконечного серебра и боевой мощи.

Оазис встретил нас так, словно мы приволокли не тушу, а голову вражеского военачальника. Орки высыпали из палаток с воплями, и я их прекрасно понимал, потому что свежее мясо в пустыне ценится дороже золота, ведь золото на вертел не насадишь. Горбатой добычи лагерю хватит минимум на день, а сытый рабочий ворочает мраморные глыбы куда веселее голодного, так что вложение окупится сторицей.

Гальвадор без суеты раскидал, кому шерсть снимать, кому разделываться, что жарить, что сушить. Мы же с Луной утолили жажду, я ещё позавтракал собранным ещё в Матрассийске сухпаем, поделился взятыми запасами соли с местными, и мы отправились дальше. Луна оттолкнулась от песка, и оазис остался маленькой точкой на фоне большой пустыни, как и Мраморный город неподалёку.

Курс я держал прямо на север, ведь запад был хоть как-то изучен, восток — слишком большой, и на его исследование уйдёт далеко не один день, а юг… Туда добраться ещё надо. Как я понял ещё в первые часы полёта, я здорово недооценил масштабы территорий, которые придётся захватывать. Нужно хотя бы север изучить, раз уж я тут оказался и убедился в наличии пустынного щита на пути возможных армий вторжения.

Часы неторопливо потянулись под мерный свист ветра. Поначалу внизу была всё та же пустыня, потом холмы пошли в рост, наливаясь редкими кустарниками, стали видны скромные реки и изобилие животного мира. Звери стягивались к этим водным артериям со всего севера Мраморной пустыни.

Через два часа полёта пески уступили место настоящему камню, а холмы превратились в горы. Ещё через два часа склоны затянул густой хвойный лес, тянущийся вверх по хребтам сплошным ковром. Воздух становился холоднее, ветер сильнее. К пятому часу полёта на вершинах далёких гор появились нетронутые снежные шапки.

Мы попали в холодный, суровый край. Здесь тёплая одежда — это одно из условий выживания. Я уставился в карту и нанёс пометки на ходу.

Чем выше уходили горы, тем больше жизни обнаруживалось в долинах. Пару раз внизу мелькнули дымки над лесом. Присмотревшись, я разглядел крохотные поселения, прилепившиеся к склонам у быстрых речек.

Домишки тёмные, приземистые, крытые то ли дёрном, то ли шкурами, а