Маска дракона - Анастасия Астра

Мика осеклась и вместо новых «если» сказала:

– Но раз ты уверена в своих силах, то мы поддержим тебя.

– Где выберем место для встречи? – в нетерпении спросил Яку. Он понимал, что нужно успеть, пока магия в маске ещё немного усиливает навыки боя Саори, чтобы девушка не осталась совсем беззащитной перед Раноку.

– Не забывайте, что по городу рыскают цутигумо. Учитывая итог вашего столкновения с одним из пауков, – Сейджи выразительно взглянул на Яку, прежде чем продолжить, – я бы выбрал место для встречи с Раноку там, где пауки вас не достанут. Идите к воде. Цутигумо её сторо – нятся.

– Но до моря больше часа пути! – возразил Яку.

– Поэтому идите на каменный мост, который пересекает реку сразу за фабрикой.

– Хороший план, – одобрила Саори. Мика и Яку согласились.

С уважением они попрощались с Сейджи. Но перед выходом мастер окликнул Саори.

– Не маска делала тебя храброй. В этом только твоя заслуга, – мудро отметил Сейджи, проведя механической ладонью по драконьим чешуйкам на её кимоно. – Даже когда магия из маски полностью исчезнет, это не повлияет на то, какая ты есть.

Он пристально посмотрел на Саори своими светлыми глазами и добавил:

– Когда я мастерил для тебя маску, то опасался, что ты настолько сольёшься с ней, что не сможешь вести бой без неё. Я рад, что ошибался в этом. Без маски твоя сила превзошла ту, что была с ней.

– Это потому, что рядом со мной оставались друзья. Они верили в меня, когда я сама в себя не верила, – призналась Саори и тепло улыбнулась Яку и Мике. А потом трепетно продолжила: – Я привыкла действовать в одиночку и считала, что это верный путь. Но если бы я отвергла их поддержку, Раноку уже давно бы добрался до меня. А вместе у нас есть шанс победить!

Сейджи с умиротворённой улыбкой напутствовал их:

– Тогда я уверен, что вы справитесь.

Глава 14. Свеча в тётине

Широкий, полуразбитый каменный мост пролегал над бурной рекой. Лучи восходящего солнца создавали блики на воде. На обоих берегах возвышались каменные смотровые башни. Но сейчас наблюдательный пост там никто не занимал. Чем ближе путники подходили к мосту, тем сильнее завывал ветер. Холод пробрал даже Мику, но Яку по-прежнему его не ощущал. Тело стало ещё более неповоротливым. Саори часто на него оглядывалась. В её серо-алых глазах таилось беспокойство. Яку понимал, что она не всё ему рассказала.

Мика обернулась журавлём и на время оставила Яку с Саори. Она взлетела в небо, чтобы с высоты отыскать подбиравшегося к ним Раноку.

Ступив на мост, Яку споткнулся и упал на одно колено. Он закатал штанину, ожидая увидеть оцарапанную о камни ногу. Но вместо этого обнаружил, что кожа на месте ушиба стала полупрозрачной. В воздухе загорелся крошечный голубовато-зелёный огонёк – и почти сразу же погас. Воспоминания постепенно покидали его, сперва самые незначительные – тем не менее они забирали с собой часть физического тела.

– Как… как это случилось? – с дрожью в голосе спросил он. Пусть Яку и догадывался о правде, но отказывался её принимать. Частично призрачное тело ощущалось легче, и Яку пока не привык к этому – вот отчего он стал таким неуклюжим.

– Я не знала, как тебе рассказать, – Саори помогла ему встать на ноги, избегая его взгляда, хотя её вины тут точно не было. – Сейджи действительно создал лекарство от яда цутигумо. Но к тому времени, как мы нашли мастера, оно уже было бесполезно для тебя. Потому что ты…

Саори слегка отвернулась, пряча слёзы.

– Потому что я умер и стал призраком, – закончил за неё фразу Яку.

«Вот почему Саори растерялась после моего пробуждения. Её испугало то же, что и меня, когда я впервые увидел её без маски дракона. Красный отблеск глаз… Теперь я такой же, как и все другие ёкаи».

Саори нервно теребила длинные пряди, выбившиеся из высокого хвоста.

– Я не спасла тебя… Не спасла! Защищала целую деревню, но не смогла уберечь того, кого люблю.

– Ты не виновата, – Яку ласково пригладил её волосы. Саори подняла голову и посмотрела на него. – Призраками становятся те, кого что-то или кто-то удерживает. Ты спасла меня, Саори. Потому что я знал, что не позволю тебе остаться одной перед Раноку. Любовь удержала мою душу в Икайно.

Яку провёл ладонью по её щеке, вытирая слёзы. Он понял, что, раненный после боя с цутигумо, так и не ответил на признание Саори.

Но что слова? Теперь Яку их было мало.

Он не убрал ладонь с её лица, а наоборот, медленно приблизился к Саори. В её глазах алым всполохом промелькнуло трепетное ожидание. Он мягко коснулся её губ своими. Сперва сдержанно, боясь испугать. Но затем их поцелуй стал увереннее, при этом сохраняя робкую нежность. Даже будучи человеком, Яку не чувствовал себя более живым, чем сейчас, когда ощущал тепло губ Саори.

Яку не сразу отнял руку с покрытой румянцем щеки Саори. Она улыбалась. Яку хотел сохранить в памяти все её милые черты. Как можно дольше! Он будет возвращаться к ним, когда полностью станет призраком и больше не сможет коснуться Саори. Теперь он знает, за какие воспоминания будет крепко цепляться, чтобы оттянуть момент утраты физического тела. Саори прижалась к его груди, утонув в счастливых объятиях.

Всё время их пути Яку думал о том, как спасти Саори от власти Раноку. И не догадывался, что она тоже станет для него спасением.

К ним из разведки вернулась Мика. Она стремительно приземлилась и обернулась человеком.

– Раноку здесь, – предупредила она. – Он идёт к нам!

Мика юркнула за каменную башню, увлекая за собой Яку. Саори покорно осталась в центре моста играть отведённую ей роль.

Пока они ждали колдуна, Яку с волнением следил за Саори. Он вспомнил, как так же скрытно наблюдал за её боями с онрё. Но воспоминания из мира людей подёрнулись пеленой. Яку представил свой дом и кузницу, где раньше досконально знал каждый угол, но вместо этого возникала лишь смазанная картинка. Память исчезала вместе с голубовато-зелёными огоньками. С их угасанием призрачная сущность всё сильнее расползалась по телу, вытесняя живую плоть.

Родителей Яку ещё помнил, но как долго их образы уцелеют в его памяти? Неужели ему придётся написать им письмо, как Юрико? И поверить, что слова на бумаге смогут отразить то, что у него на сердце?

Яку скорее отогнал прочь горестные мысли. Он сосредоточился