Воздушная кавалерия. Том 6 - Джек из тени

— Тогда вперед, — я шагнул за ворота. — Двигаемся быстро, след в след. Глаза в оба, уши навострить. Любое движение, любой подозрительный звук, сразу доклад. В эфире тишина, работаем только жестами.

Мы двинулись в путь, растворяясь в сером, влажном мареве. Я шел первым, задавая темп. Мой шлем, подключенный к тактической сети Алисы, был поводырем в этом безмолвном, враждебном мире. На внутреннюю сторону визора выводилась карта местности, подсвечивая безопасный маршрут, тот самый коридор, который я прорубил ночью.

Мы шли по дороге мертвецов и это не было метафорой. Первые тела мы обнаружили уже через десять минут. Они лежали там, где я их оставил: в неглубоких окопах, за камнями или в кустах. Японские солдаты, застывшие в неестественных позах, с застывшим на лицах выражением ужаса и недоумения. Мои бойцы, ожидавшие засады за каждым углом, с удивлением смотрели на эту безмолвную картину ночной работы.

— Командир, — шепнул мне в гарнитуру Воробей, когда мы проходили мимо уничтоженного мной пулеметного гнезда, где вповалку лежали тела троих японцев. — Разреши…

Я понял его без слов.

— Действуй, — коротко бросил в ответ. — Но быстро.

По его команде несколько бойцов отделились от группы. Они, не брезгуя, начали методично обыскивать трупы. Снимали подсумки с патронами, забирали гранаты, фляги с водой, нетронутые сухпайки. Кто-то даже снял с убитого офицера хорошие тактические перчатки. Это была жестокая, но необходимая логика войны. Мы были на вражеской территории, в полной изоляции. И каждая граната, каждый кусок хлеба были на вес золота.

Через два часа почти непрерывного марша мы вышли к нашей цели. Место нашей первой, самой кровопролитной битвы. Каменистое плато, где мы высаживались, было усеяно следами боя: воронками от японских мин, гильзами, брошенным снаряжением. И телами, разумеется, как них товарищей, так и японских.

Я отдал приказ залечь и выслал вперед разведку, двух самых юрких парней. Они, как тени, растворились в тумане, и через десять минут один из них вышел на связь.

— Командир, — его шепот был едва слышен сквозь треск помех. — Впереди, у наших контейнеров, группа в десять человек. Японцы.

— Что они? — поторопил его я.

— Грузят наше оружие, собаки! На тележки какие-то, похоже, решили прибрать к рукам все сразу.

Я усмехнулся, какая ирония.

— Не высовывайся, мы подходим.

Я подозвал к себе офицеров.

— Впереди гости, — коротко обрисовал ситуацию. — Десять человек, увлеклись трофеями. Наш шанс забрать не только свое, но и простенький транспорт.

* * *

Мы подползли к краю плато и залегли за россыпью больших валунов, поросших скользким зеленым мхом. Отсюда, сквозь рваные клочья тумана, открывался вид на место нашей высадки. Картина была удручающей и одновременно до боли знакомой. И среди всего этого хаоса, как муравьи, копошились фигурки в японской форме.

Их было ровно десять, как и докладывал разведчик. И они действительно были увлечены. Охранения, как такового, не было. Лишь один солдат стоял чуть поодаль, лениво осматриваясь по сторонам, но его внимание было больше приковано к его товарищам, чем к окружающему ландшафту. Остальные же сгрудились вокруг вскрытого контейнера с нашими автоматами «Гроза».

Я видел в бинокль их возбужденные лица. Они брали в руки наши автоматы, цокали языками, восхищенно качали головами. Один даже попытался приладить к своей винтовке наш оптический прицел, чем вызвал смех у товарищей. Они были так поглощены разглядыванием диковинных трофеев, что вели себя, как дети в кондитерской лавке. Абсолютная и преступная беспечность. Все как один были уверены, что все русские забились в свой форт и дрожат там от страха.

Рядом с ними стояли семь удобных тележек на широких резиновых колесах. На две из них они уже успели погрузить несколько ящиков с нашими патронами и гранатами. Ну, прямо рождественские гномики-попщники!

— Идиоты, — прошипел рядом со мной Воробей, наблюдая за этой картиной в свой бинокль. — Даже часовых нормально не выставили.

— Это нам на руку, — ответил ему, не отрывая взгляда от японцев.

Я развернул перед собой тактический планшет, на который Алиса уже вывела схему местности и расположение всех десяти целей.

— План следующий, — начал я тихим, почти не слышным шепотом, и мои бойцы, собравшиеся вокруг, подались вперед, ловя каждое слово. — Работаем максимально тихо, действуем одновременно, по моей команде.

Я ткнул пальцем в схему.

— Воробей, ты с двумя бойцами заходишь слева, вдоль той гряды камней. Ваша цель, вон те трое у дальней тележки. Снимаете их первыми.

— Михаил, ты со своим отделением справа, обходите по низине. Берете на себя того хмыря, что стоит на стреме, и двое, копающиеся в контейнере со снаряжением.

— Еще двое со мной, — я посмотрел на близнецов. — Мы идем в лоб. Работаем по основной группе, четверо у ящиков с оружием.

Я перевел взгляд с одного на другого.

— Задача ясна? Никакой самодеятельности, синхронность — ключ к успеху. У нас есть ровно десять секунд, чтобы все закончить. Если кто-то успеет поднять тревогу, мы окажемся в очень большой заднице. Вопросы?

Вопросов не было, все было предельно ясно.

— Тогда двинулись, — я подал знак, и мы бесшумно разошлись в разные стороны, растворяясь в тумане.

Я шел медленно, пригибаясь к самой земле, используя каждую складку местности, каждый валун как укрытие. Два брата, старались идти след в след. Японцы были всего в полусотне метров от нас, но никто нас не видел и не слышал. Ветер, дувший нам в лицо, относил все возможные звуки в сторону.

Я залег за большим плоским камнем, вытащив из кобуры пистолет с глушителем. Рядом пристроились близнецы, в их руках были длинные боевые ножи. Время тянулось мучительно медленно в ожидании остальных, я слышал, как колотится мое собственное сердце.

Наконец, на дисплее моего шлема, в левом верхнем углу, трижды мигнул зеленый огонек, затем еще раз. Остальные были на месте и готовы.

Я поднял три пальца, показывая их братьям. И начал обратный отсчет. Три… Два… Один…

Я резко вскочил, одновременно с этим из-за камней слева и из низины справа, как черти из табакерки, выскочили остальные бойцы. Все произошло в одно мгновение. Японцы, услышав шорох, начали оборачиваться, но было уже поздно.

Группа Воробья сработала идеально, трое его бойцов набросились на свою троицу. Короткие, точные удары ножей, и три тела беззвучно рухнули на землю.

Справа Михаил лично снял часового. Он подскочил к нему сзади,