Воздушная кавалерия. Том 6 - Джек из тени

но крик застрял у него в горле. Боевой нож, выскользнув из ножен на груди, коротко вошел ему в шею, перерезая сонную артерию и гортань. Я придержал его, не давая упасть, и аккуратно опустил на землю, затащив за валун. Я двинулся дальше к патрулю. Они шли по узкой тропе на гребне холма, с трудом борясь с ветром.

Я залег за скалой, пропуская первого. Когда он прошел мимо, выскользнул из-за укрытия, оказавшись между ними. Задний увидел меня, но было уже поздно. Мой пистолет с глушителем коротко кашлянул два раза. Пули вошли ему точно в сердце. Он рухнул на землю, не издав ни звука.

Первый, услышав глухие шлепки, начал оборачиваться, но я уже был рядом. Мощный удар ногой в колено, и японец с криком боли упал. Прежде чем он успел поднять свою винтовку, прозвучали еще два тихих выстрела.

Я сверился с картой, в полукилометре отсюда, в небольшой пещере, у японцев был развернут временный командный пункт. Пещера была хорошо замаскирована, вход прикрыт сеткой и ветками. Но для моих сенсоров ее не существовало. Я видел тепло, которое шло изнутри, слышал приглушенные голоса. У входа сидел часовой, кутаясь в плащ-палатку. Аккуратно подошел сбоку и воткнул нож в спину, этот идиот даже броник не надел. Вскинув два пистолета, зашел в пещеру. Пара предсмертных криков и тихие хлопки. Я подошел к столу, забрал карты, шифровальные таблицы и разбил коммуникатор.

За следующие два часа успел обойти еще три позиции. Пулеметное гнездо на вершине сопки, трое убитых. Наблюдательный пост у ручья, еще двое. Секрет на перекрестке троп, минус три. Двигался от цели к цели, как безжалостный жнец, собирая свой кровавый урожай. Я не вступал в затяжные перестрелки. Просто появлялся из ниоткуда, убивал и исчезал, растворяясь во тьме.

К тому времени, как я решил возвращаться, на моем счету было уже двадцать семь трупов. Я знал, что это немного, капля в море по сравнению с их общей численностью. Но также знал, что этого достаточно, чтобы посеять панику. Когда шторм стихнет и они начнут находить трупы своих товарищей, убитых неизвестно кем и как, когда поймут, что целые посты исчезли, не успев подать сигнал тревоги, уверенность пошатнется. Пробудится страх перед неизвестным врагом, который бродит рядом с ними в темноте.

* * *

Полковник Танака сидел в своем бункере, как лев в клетке. Он мерил шагами идеально чистый пол, его руки были сцеплены за спиной, а на лице застыла маска ярости и бессилия. Шторм, который еще недавно казался ему подарком судьбы, теперь превратился в проклятие. Он отрезал его от внешнего мира, лишил связи, превратил его идеальную армию в сборище слепых и глухих кротов, забившихся в свои норы.

— Связь! — рявкнул он на капитана Ямагути, который уже битый час безуспешно пытался пробиться сквозь стену помех. — Что со связью⁈

— Никак нет, господин полковник, — виновато развел руками капитан. — Помехи слишком сильные. Мы не можем связаться ни с одним из передовых постов.

— Проклятье!

Танака с силой ударил кулаком по голографическому столу. Карта на мгновение подернулась рябью. Большинство значков, обозначавших его подразделения, горели оранжевым, «нет связи». Лишь несколько, расположенных в непосредственной близости от штаба, оставались синими, ведь там была проложена проводная связь. Он, командир целого полка, не знал, что происходит с его починенными всего в двух километрах от него.

Внезапно один из операторов вскрикнул.

— Господин полковник! Камера номер семнадцать!

Все взгляды устремились к большому экрану на стене, на который выводилось изображение с работающих камер наблюдения. Камера номер семнадцать, установленная на скале над ущельем, где располагался один из его опорных пунктов, чудом уцелела. Изображение было ужасным: мутное, дергающееся от порывов ветра, залитое потоками дождя. Но сквозь эту рябь можно было разглядеть то, от чего у всех в штабе кровь застыла в жилах.

По тропе, ведущей к опорному пункту, двигалась темная, одинокая фигура. Она шла против ветра, не сгибаясь, уверенной, плавной походкой. На ней была незнакомая черная броня и глухой, безликий шлем.

— Кто это? — прошептал Ямагути. — Один из наших Кинетиков?

— Наши все на позициях, — мрачно ответил Танака, не отрывая взгляда от экрана. — Увеличить!

Оператор вывел изображение на максимум. Теперь они могли разглядеть детали. Фигура остановилась у входа в блиндаж, где находился пулеметный расчет. Двое часовых, стоявших у входа, кажется, даже не заметили ее появления. Призрак в черном поднял руку, в которой был зажат пистолет с массивным глушителем. Два беззвучных выстрела, и часовые, как подкошенные, рухнули на землю.

Фигура не стала входить внутрь. Она просто прикрепила к двери блиндажа какой-то небольшой предмет и, отбежав на несколько метров, укрылась за скалой. Через секунду японцы увидели вспышку. Дверь блиндажа улетела внутрь, и из проема повалил густой дым.

Через минуту из блиндажа, кашляя и задыхаясь, начали выползать солдаты. Они были дезориентированы, их глаза слезились. И тут же их встретили короткие, точные очереди. Темная фигура, меняя позицию, методично, одного за другим, расстреливала солдат, как в тире. Когда последний японец упал, фигура подошла к блиндажу, заглянула внутрь, а затем, развернувшись, так же бесшумно растворилась в тумане. В штабе стояла мертвая тишина. Все, от простого оператора до самого полковника, смотрели на опустевший экран с выражением ужаса и непонимания.

— Это… это был не человек, — наконец, нарушил молчание Ямагути. Его голос дрожал. — Это демон… Призрак шторма…

— Заткнись! — заорал на него Танака. — Это просто вражеский диверсант! Один! Всего один!

Через два часа внезапно ожила еще одна камера, расположенная у входа в пещеру, где находился ротный командный пункт. Изображение было таким же плохим, но они увидели, как из пещеры валит дым, а у входа лежат тела. И среди них темная фигура, которая спокойно обыскивала убитого офицера, забирая его карты и коммуникатор.

— Поднять резервы! — приказал полковник — Отправить группу Кинетиков, немедленно!

Но было уже поздно. Фигура на экране подняла голову, словно почувствовав их взгляд, посмотрев прямо в объектив камеры. И Танаке показалось, что под темным визором шлема на него смотрят два холодных, насмешливых глаза. А потом фигура подняла руку и провела по горлу. Изображение на экране зашипело и погасло. Камера была уничтожена.

Полковник Танака рухнул в свое кресло, чувствуя, как по спине струится холодный пот. Он посмотрел на тактическую карту. Десятки желтых значков, обозначавших потерянную связь, теперь казались ему надгробиями на огромном кладбище,