Лекарь слепого генерала - Елена Смертная

— Да, — Ярк обернулся ко мне и широко улыбнулся. — Если, конечно, вы не решите увеличить дозу. Но я бы не советовал.

— А что будет, если переборщить?

— Столь сильный мужчина как Леогард может и не почувствовать разницу. Но лучше не рисковать. Любое лекарство хорошо в меру.

— Так-то оно так. Жаль, что эликсир лишь убирает симптомы, но не решает главной проблемы.

— Да-а-а, — со вздохом протянул Ярк. — Но я искренне желаю вам, чтобы проблема всё-таки рассеялась.

— Не думаю, что болезнь Лео может пройти сама собой…

Ярк тоскливо улыбнулся и пожал плечами.

— Будем верить в маленькое чудо, которое освободит вашу семью от невзгоды. Увы, мой эликсир может лишь осторожно помогать справляться. Главное лекарство здесь — это время.

— Спасибо вам.

— Совсем не за что. Полагаю, вы помните, что всё это должно оставаться между нами? Для вашего же блага.

— Да, конечно, мой муж всё ещё думает, что лекарство полностью создаю я. Это сильно поддерживает мой авторитет в доме. Пока что я не могу его лишиться.

Я не считала, что факт покупки основного ингредиента — это нечто ужасное. Но у нас с Леогардом и так не простые отношения. Не стоит подливать масла в огонь.

— Именно так, — фармацевт многозначительно закивал. — Идёмте. Я дам вам коробочку, чтобы упаковать нашего красавца. А заодно рассчитаемся.

Глава 23. Мужской поступок

Когда я вернулась из лавки трав, меня ждал новый «сюрприз». Увы, дни спокойными в этом доме попросту не бывают.

Стоял шум и гам. Ещё с порога я поняла — что-то не так. Запрятав эликсир в шкафчик прихожей, поспешила в гостиную, где был эпицентр волнений. Пальто и платок стягивала с себя уже по дороге.

— Что произошло? — спросила до того, как успела войти и осознать ситуацию.

В комнате были трое — Роза, Бекка и Престон. Последний сидел ко мне спиной и тихо всхлипывал. Женщины резко замерли, едва увидели меня. Я же почувствовала неладное, и приготовилась к новой сцене старого балета.

Обошла кресло, в котором сидел племянник, и удостоверилась в своих догадках. Он держал возле лица мешочек со льдом. Под глазом мальчика красовался огромный синяк. Тот ещё не успел налиться цветом, однако было ясно — масштаб значительный. Били кулаком точно в цель.

— Престон, — я взволнованно взяла ребенка за руку. Он потупил взгляд в пол и всхлипнул громче. — Что случилось?

В моём голосе не было осуждения. Я искренне перепугалась. Однако внутреннее чувство всё равно отсылало к той неприятной истории с Беккой. Я думала, сейчас всё повторится, но Роза вдруг с тяжким вздохом произнесла:

— Подрался с мальчишками на улице.

— Что?!

Этого я никак не ожидала. Как раз когда я уезжала, Престон освободился от уроков и собирался бежать в сад играть с соседскими ребятишками. И ведь уезжала совсем ненадолго. Когда они успели так повздорить?

— Доктор уже его осмотрел, — взволнованно добавила Бекка. — Дерби только недавно его проводил. Сказали, что глаз не пострадал. Однако синяк останется.

Я кивнула и вновь посмотрела на племянника. Он растерянно всхлипывал, но из всех сил старался успокоиться. Поднялась, села на подлокотник кресла и обняла маленького бойца. Хоть и не знала, кто именно виноват в потасовке, но хотелось его поскорее успокоить. Ему наверняка больно, но сейчас казалось, что он плачет уже от наплыва эмоций.

Когда Престон прижался ко мне, то задышал ровнее.

— Расскажи, что произошло? — попросила я вновь, гладя племянника по взмокшим волосам. — Я обещаю, не буду ругаться.

Роза и Бекка переглянулись и решили не мешать. Кивнули мне и тихонько вышли из комнаты, едва удостоверились, что у нас всё под контролем.

Престон помедлил, прежде чем ответить. Однако в итоге всё же тихонько заговорил:

— Они назвали тебя глупой служанкой.

И смолк, поджимая губы.

— Что? — я не скрывала удивления. Чуть отстранилась, чтобы получилось заглянуть мальчику в глаза.

— Говорили, что их мамы занимаются музыкой, читают и зовут в гости важных людей. А раз ты только и делаешь, что моешь посуду и готовишь, значит, ты такая же дура, как и вся прислуга.

Престону явно было неприятно повторять всё это. Он опустил мешок со льдом себе на колени и смотрел в пол. Его свободная ладонь сжалась в кулачок. Будто если бы обидчик был перед ним, он бы, не задумываясь, ударил снова.

Конечно, я знала, что дети иногда замечали в окно, как я вожусь на кухне. И поняла ещё из прошлого нашего разговора, что они над этим посмеиваются. Но никак не думала, что это всё обернется вот этим.

— И ты решил побить мальчишек, чтобы защитить меня?

Престон рвано кивнул. Наконец, он перестал всхлипывать и посмотрел на меня. Глаз уже начинал потихоньку заплывать. Скорее всего, завтра опухнет так, что ничего и не видно будет.

— Я сначала сказал им про заботу и вот это всё, что ты мне рассказывала. А они только смеялись. И тогда я ударил, — он опять приложил лед к глазу, надулся и произнес куда тише: — Но их было больше…

— Ох, мой милый, — я вновь обняла Престона покрепче. Внутри разлилась такое приятное тепло. Хотя я понимала, что нужно как-то объяснить мальчишке, что драться — это точно не выход из ситуации.

— Даже не знаю, что и сказать, — выпалила в сердцах, не найдя слова сразу. И вдруг со стороны коридора послышалось неожиданное:

— Зато я знаю.

Мы с Престоном синхронно вздрогнули. И только поэтому каждый из нас понял: ему не послышалось.

Племянник тут же вскочил с кресла. Я тоже обернулась в изумлении. Нам не привиделось. В дверном проёме стоял Леогард. Возможно, Дерби проводил врача и решил рассказать хозяину, что случилось. Но даже так я была просто поражена тому, что он всё-таки решил спуститься.

— П-папа? — не веря своим глазам, запнувшись произнес Престон.

Лео не видел нас, но слышал голоса, и казалось, что через свою белоснежную повязку он глядит прямо в нашу сторону. Генерал держался рукой за дверной косяк, но стоял ровно.

— Ты молодец, Престон, — с отцовским стержнем похвалил Лео и едва улыбнулся. — Поступил как мужчина.

Даже у меня перехватило дыхание от столь простой, но очень важной сцены. Ведь мальчик не видел своего отца уже кучу времени. Ему банально заходить в спальню не разрешали, отговариваясь вечными: «отец отдыхает, не мешай ему».

Сердце защемило. Я посмотрела на племянника и заметила, что у него глаза наполнились слезами. Мне кажется, он мог заплакать даже без похвалы. Просто потому, что снова может произнести