Рыжее (не)счастье императора - Светлана Томская

— Не прикасался ко мне никто, — не выдерживаю я, — И ты не смей.

Он по-прежнему держит меня в объятиях. Почти теряю разум от терпкого запаха его кожи. Но сдаваться нельзя. Пытаюсь когтями добраться до его спины. И, кажется, у меня получается. Слышу треск ткани. Похоже его рубашке пришёл конец.

— Это интересно, — хрипит он, — Ты уже начинаешь меня раздевать.

Ну всё ты доигрался. Мой огонь уже кипит и рвётся наружу. Шиплю яростно сквозь сжатые зубы:

— Пусти.

Маг не может не чувствовать, что я на грани, что сейчас ударю.

— Ну ладно, — подозрительно легко соглашается он. Я чувствую, как ослабевает его хватка, начинаю успокаиваться. Он отпускает меня и в следующее мгновение опять притягивает к себе, но как-то иначе, без ярости. Я упускаю момент атаки, и он не менее настойчиво снова накрывает мои губы своими. На этот раз сопротивляться труднее. Застигнутая врасплох, я, кажется, ответила на поцелуй. По крайней мере помедлила, прежде чем снова собралась с силами. Но едва мои мышцы напряглись, он меня отпустил и сделал шаг назад. Усмехнулся:

— Учись, Огонёк, это поможет тебе на тренировках.

— Чему учиться, — негодую я.

— Поддаваться, чтобы побеждать, — нагло ухмыляется он, — До завтра, малышка, утром тебя ждёт сюрприз.

И это невыносимое чудовище разворачивается и уходит. Спокойненько так. А я не могу не залюбоваться делом рук своих: рубашка Румера разорвана по диагонали, обнажая крепкие мышцы, и вдоль всего разрыва четыре красных полосы от моих когтей. Знай наших.

— Мерзавец, — шиплю ему в спину, а взгляд невольно скользит ниже на туго обтянутую штанами задницу.

— Ты восхитительна, — отвечает он, на мгновение повернувшись и, поймав мой взгляд. Вот гад!

Осталось только провалиться от стыда сквозь землю.

Вдох, выдох. Пытаюсь прийти в себя. Невольно облизываю губы. На них вкус недавнего поцелуя, горчинка можжевельника и ещё что-то. Приводит в чувство меня неожиданный звук.

— Мррр, — слышу у своих ног, и тёплый бок трётся о мою ногу.

— Нессичка, — подхватываю её на руки, — Где же ты была, моя бродяжка?

— Мррр, — загадочно отвечает она, — и я замечаю, изо рта у неё что-то торчит. И на этот раз это не крыса.

— Несси, что это, отдай.

Несси рычит так, словно я отбираю у неё еду. Кстати, еда — это выход. Кора уже спит, развалившись на нашей кровати. Но мне незачем её будить. Она очень любит Несси и не могла о ней забыть. Так и есть, на подоконнике мисочка с рыбными остатками. Кора каждый вечер наведывается на кухню за кормом для кошки. А по утрам Несси договаривается с кухарками сама, принося им на порог тушки серых грызунов.

— Кис, кис! — зову я, ставя мисочку на пол.

Хитрость удалась. Прежде чем пойти к миске, Несси аккуратно закапывает в кресло свою добычу, и только потом направляется к еде. Ну-ка, что там у тебя?

В моих руках идеально круглый кусочек драгоценного янтаря, с золотой петелькой. Это подвеска, и стоит она, я даже представить не могу сколько. Солнечный камень огненных магов. Сжимаю его в ладони, и волна тепла разливается по всему телу. Значит, мне не померещилось, кошка действительно поохотилась во дворце. Куда мне теперь с этим бежать? Единственная здравая мысль — всё рассказать Инспектору. Драгоценность надо вернуть. Кошка не человек, вряд ли её накажут за кражу. А сейчас надо спрятать так, чтобы никто не увидел. Под подушку, а ещё лучше в наволочку, чтоб не выскользнула.

— Тея, вставай, опоздаешь!

— Отстань!

— Не отстану, я отвечаю за твой распорядок дня.

— Ну минуточку дай полежать.

— Если только минуточку, я пока умоюсь.

Что же мне снилось? Пытаюсь вернуться, ухватить за хвостик ускользающее видение. Удивительно, но мне почти сразу удаётся схватить последнюю сцену. Передо мной темноволосый мужчина, с надменным выражением на красивом лице. Внешность портит свежий шрам, пересекающий всю правую половину лица. Я его где-то видела и мужчину, и шрам. Не может быть! Именно шрам помогает вспомнить события вчерашнего вечера. Это он, мой отец в молодости. Он что-то коротко и насмешливо говорит, замахиваясь мечом, но я не успеваю разобрать.

— Тея, минута прошла.

Видение исчезает.

Ханг побери, такой жутковатый и интересный сон. Что ж ты так не вовремя, Кора? А подруга уже продолжает меня тормошить.

— Ну что вчера было, расскажи.

Ничего не сказать, опять пойдут слухи о связи с Инспектором. Но может сойдёт полуправда?

— Инспектор познакомил меня с моим отцом.

— Ух ты! И как он?

— Знаешь, как тебе сказать. Ничего, что могло бы обрадовать. Я, действительно, ему не нужна, Лера в этом права,

— Ну он хоть богатый?

— Не знаю, и вряд ли на мне это как-то отразится.

— Я-то думала, — огорчённо тянет Кора.

Неприятное чувство шевельнулось у меня в груди. А собственно, чего я ожидала? Кора при первой встрече честно и прямо сказала, почему хочет быть рядом со мной.

Торопливо одеваюсь, а в голове крутятся события вчерашнего вечера. Слова отца:

— Удивительная девочка! Более двухсот лет я пытался создать такую, как ты. Получилось.

Он не человек, он Бог, значит, всё правильно. Но почему же так больно? Нет не от его рук, от его холодности. А сначала было тепло, и ожидание чуда было.

Он положил руку мне на голову. Рука властная, тяжёлая и очень горячая.

— Потерпи, будет неприятно.

Все попытки магов залезть в мою голову до сих пор были ерундой, даже когда я чувствовала, что они могут сломать и смять мою защиту. Теперь же речь не шла о сопротивлении. Мощь Огня легко затопила мою голову, но не сожгла. Мягкое тёплое пламя заполнило все уголочки моей души.

— Сильная, — одобрительно сказал он, — но против любой силы найдётся бо́льшая. Попробуй сопротивляться.

Я послушно попыталась выдавить из себя чужую мощь. Отец отступил, давая мне возможность почувствовать границы.

— Умница, а теперь запомни: это хорошо против слабого противника, сильный тебя сломает. Если ты не можешь противостоять, пропускай чужую силу сквозь себя. Как сквозняк. Открой двери на вход и одновременно на выход. Поняла? Ну давай, убери защиту, резко.

В этот момент мне стало страшно. Как перестать защищаться, если на тебя давят? Он уловил моё колебание и сказал без улыбки с лёгким раздражением:

— Ты ведь понимаешь, что защититься от меня всё равно не сможешь? Либо ты сейчас погибнешь, либо доверишься. Я должен знать, на что ты способна. Главное открой дверь на выход, — и рявкнул: — Убирай!

И я послушно обрушила стены, растворяясь в потоке, льющемся сквозь меня. Я словно исчезла, а потом снова