Устремленная в небо. Непокорные - Брендон Сандерсон

Наши повара наслаждались разнообразием. Если вы можете приготовить водоросли сотней разных способов, представьте, что вы сотворите с рисом. Конечно, в прошлом у нас были некоторые из этих роскошных яств – питательные растения выращивались в специальных пещерах, в очень небольших количествах, для богатых. Поэтому я всегда чувствовала себя виноватой, участвуя в таких трапезах. Но это новшество, этот праздник вкусов при каждом приеме пищи – именно то, что нужно. Если мы победим, так будут питаться все.

Но я остановилась в дверях не из-за еды. А из-за дикой какофонии. Десятки болтающих друг с другом пилотов. И слизни. Существовало несколько их разновидностей. Некоторые были открыты совсем недавно: этих все еще изучали и пока не принимали на службу. Из тех, кто завтракал, большинство были желто-голубыми, как Погибель, – гиперслизни, позволявшие телепортироваться. Почти так же часто встречались фиолетово-оранжевые слизни, дававшие возможность общаться посредством цитоники.

Как ни удивительно, здесь присутствовали и красно-черные слизни, способные наносить удары при помощи цитонической энергии. Их все чаще называли бабахами. Самыми редкими были сине-зеленые, способные подавлять цитонику и разрешавшие использовать свои способности только друзьям и союзникам. Я поборола в себе чувство вины за то, что позволила убить одного из них в бою. По крайней мере, я спасла другого.

Кроме того, я была оружием. Оружие не оплакивает тех, кого лишает жизни.

Погибель у меня на плече издала негромкую трель. Она чувствовала себя так же неловко, как и я. И не хотела входить в столовую. Потому что… ну, скад! Она была робкой.

Я всегда предполагала, что она обитала рядом с М-Ботом, потому что заблудилась. Или происходила от его изначального гипердвигателя. Но с недавних пор мне казалось, что она была кем-то вроде слизня-интроверта. Погибель не хотела быть совсем одна и поэтому искала М-Бота с его неактивным цитоническим процессором. Но она не любила тусоваться в пещере, полной щебечущих слизней.

Я посылала ей ощущение покоя, пока мы собирали еду со стойки. Сэндвич… с арахисовым маслом? Я читала о нем. Ух ты! И долька какого-то оранжевого фрукта. Возможно, апельсина. Вечноберег и Земля давным-давно обзавелись общей растительностью благодаря многолетней совместной торговле, и большая часть пищи, которую мы получали от них, имела земное происхождение.

Я чувствовала себя совсем неплохо, устроившись в правой части столовой. Однако настоящее испытание было еще впереди – мои друзья собрались вокруг меня. У каждого под значком пилота был прикреплен кусочек красного фетра. Знак памяти – его надевали каждый раз, когда мы кого-нибудь теряли. В этот день фетр символизировал память о двух погибших пилотах и двух слизнях, товарищах по оружию.

Каждый из них был обвинением в мой адрес. Я могла бы спасти их. Кто я такая, почему обладаю подобной властью?

– Привет! – сказал Артуро. – Спенса, ты решила позавтракать! Начинаешь приходить в себя?

– Ага, – сказала я, посмотрев на него. – Нед?..

– Очнулся, – ответил Артуро, – и велел мне кое в чем ему помочь – сказал: одной рукой он не может сделать это сам.

Я перевела дух. Если Нед уже шутит, это добрый знак. Чувство вины слегка отступило.

Пока остальные ставили подносы, я смотрела мимо Артуро на Аланик, сидевшую через несколько человек от меня. Она ела вместе со звеном «Небо», но выбрала другую пищу. Кажется, ей нравились водоросли.

Фиолетовокожая инопланетянка изучала меня тихо, со сдержанной чувствительностью. Она сказала, что ее лидеры велели ей и дальше «общаться» с людьми. У наших народов была подозрительно схожая физиология – возможно, благодаря далеким общим предкам. Конечно, УрДейлы стали частью земной мифологии, как и кицены.

И все же было странно видеть, как вместе с нами завтракает та, чье лицо я украла. А еще было странно, что не пришла ФМ, поскольку она помогала Тору запустить новый проект.

Ти-Столл сидел рядом со мной, но не вплотную. Он оставил мне место. Слишком много места. Мы никогда не были близки, и они с Мятой за время моего отсутствия научились лучше взаимодействовать с остальной частью звена. По другую мою руку устроилась Сэди, смотревшая на меня с восхищением, как на божество.

Мне и полагалось находиться здесь. Но в эти дни я чувствовала себя свободнее с инопланетянами, чем с пилотами моего прежнего звена. К счастью, новообретенный ментальный оплот оказался крепким. Я напомнила себе, что все в порядке, что не нужно быть здесь своей, поскольку я – всего лишь оружие, из которого стреляют. Это успокоило меня, и я устроилась поудобнее.

Ничто не задрожало. Ничьи сэндвичи не исчезли.

Погибель издала грустную трель; я сняла ее с плеча и посадила к другим слизням, расположившимся посреди широкого металлического стола. Они с удовольствием жевали икру, подаваемую в специальных мисочках. Тейниксы теперь были членами звена. Они регулярно спасали моих друзей, совершая гиперпрыжки и перенося их в безопасное место.

Им здесь нравится, подумала я, чувствуя их довольные умы. Им нравится, когда их ценят. Наверное, им даже нравится общество людей.

Они боялись делверов. Я прочла это в мыслях Погибели. Верховенство пользовалось этим страхом: вместо того чтобы сотрудничать с тейниксами и поощрять их, оно предпочитало запугивать. ФМ и другие легко добились дружбы со слизнями, прибегнув к уговорам, а не к угрозам, и это стало главным обвинением в адрес так называемого высшего интеллекта Верховенства. Наши враги утверждали, что избегают агрессии и стоят за мир, однако правдой это было лишь в тех случаях, когда они считали это выгодным.

«Но Погибель не боится меня, – подумал Чет. – Больше не боится».

Погибель в ответ отправила нам образ: я и Чет с желто-голубой кожей. Она поняла, что нас не надо страшиться. Даже делверов не надо страшиться. Мы необычные слизни, только и всего.

– Итак, – сказала Киммалин, наклоняясь над столом и привлекая мое внимание к разговору, – твой план сработал, Юла. Я слышала, в этих базах данных есть много интересного. Двенадцать человеческих заповедников наподобие Россыпи. Подробные чертежи всех кораблей Верховенства. И конечно же, местонахождение складов снабжения, где хранится подъемный камень, который добывают в «нигде».

– Другие человеческие заповедники, говоришь? – сказал Ти-Столл. – Интересно, эти люди такие же, как мы? Постоянно сражаются? Всегда на пределе?

– Сомневаюсь, – сказала я. – У меня такое ощущение, что Россыпь, с ее комплексом пещер и фабриками, уникальна. Враги вовсе не собирались делать из нашей планеты заповедник. Мы просто оказались слишком упрямыми, чтобы позволить себя истребить.

– В любом случае, – сказала Киммалин, – стоит связаться с ними.

Идея была неплохой. Насколько мы знали, Верховенству пришлось отозвать бойцов из многих гарнизонов, чтобы сражаться с нами.