Устремленная в небо. Непокорные - Брендон Сандерсон

меня была способность, которую я в любой момент могла применить – и выиграть бой самостоятельно. Если бы я сделала это на несколько секунд раньше, Нед не пострадал бы. Как я буду теперь смотреть ему в глаза?

Я быстро зашагала к выходу, намереваясь дойти до своей комнаты и рухнуть там, но рядом возникла Киммалин.

– Хочешь поговорить? – спросила она.

– Нет, – соврала я.

Она кивнула и не стала настаивать. Почему я сказала «нет»? Я молча проклинала ее за то, что она такой хороший друг и уважает мои границы. Киммалин отошла и присоединилась к Ти-Столлу и Сэди.

У двери ангара я столкнулась с Йоргеном. Он шагал с отстраненным видом, держа в руках планшет.

– Мы нашли то, что нужно! – сообщил он мне. – У них пять горнодобывающих баз. На одну больше, чем ты слышала, но все-таки!.. Скад! Всего пять! Это слабые места, Юла. Неохраняемая трещина в крепостной стене. Мы можем этим воспользоваться.

– Только при условии, что мы разгромим лишь склады снабжения на этой стороне, – сказала я. – Возле одного из предприятий на той стороне живут мои друзья.

Он кивнул в знак согласия.

– Йорген… Насчет того, что я сделала там…

Он посмотрел на меня, ободряюще улыбнулся, убрал планшет и взял меня за руки.

– Ты была потрясающей, – сказал он. – Да, я был настроен скептически, когда ты сказала, что тебе нужно остаться в «нигде» и узнать то, что ты можешь узнать только там. Но я рад, что ты убедила меня. Знала бы ты, как наши союзники воодушевлены результатами этой операции! Впервые все верят, что мы действительно сможем это сделать. Победить Верховенство.

– Всего-то и надо было – завести себе девушку-делвера, – сказала я.

Йорген замолчал, и я ухмыльнулась, давая понять, что это просто шутка. Я не хотела, чтобы он увидел, как мне больно.

Он заколебался, заметив, что летная палуба позади меня полна народа. А потом – видимо, приняв осознанное решение – наклонился и поцеловал меня.

Это было… чудесно. Я знала, как неловко ему встречаться со своей подчиненной, женщиной-пилотом: это создавало проблемы с протоколом. Но он также знал, что я нуждаюсь в нем, а он нуждается во мне. То, что Йорген выбрал меня, а не правила, было едва ли не самым важным посланием, которое он мог направить мне. Я почувствовала бурный всплеск адреналина.

И эта волна наткнулась на стену внутри меня. Стену беспокойства и ненависти к себе.

Меня замутило. Это было слишком непростительно – ощущать такую радость после убийств, которые я совершила в тот день. Я перестала быть человеком – и, однако же, целую своего парня, как будто ничего не случилось.

Йорген отстранился. Черт побери, он слишком наблюдателен – себе во вред.

– Я знаю, сейчас ты иначе относишься к войне, – сказал он. – Я ведь тоже… Это зрелость, Спенса, и опыт. Они меняют нас. Это нормально – испытывать противоречивые чувства. Это грязно… Все это очень грязно.

Я кивнула.

– Сделаю все возможное, чтобы впредь гражданские лица не заставали нас врасплох при выполнении задания, – продолжил он. – Я больше не допущу, чтобы тебя застали врасплох, Спенса. Обещаю.

Это был хороший шаг, очень йоргеновский. Он выяснил, что пошло не так, и поговорил с высшим военным и гражданским начальством о том, как извлечь из этого урок. Чтобы мы ни в коем случае не повторили ошибки. Лишний раз он подтвердил, что командующим стал заслуженно.

Но мысль о том, что трагедия не повторится в будущем, не облегчала мою боль в настоящем.

Я заставила себя улыбнуться.

– Ты гений, – сказала я совершенно искренне. – Спасибо.

– Нам нужно спланировать следующий ход, – сказал он. – Это должно быть нетрудно. Винзик получает подъемный камень из пяти мест. Все горнодобывающие станции в «нигде» прикреплены к складам снабжения с нашей стороны. Ты сказала, что один путь уже почти закрыт пиратами, с которыми ты подружилась. К счастью, нам не нужно атаковать сами станции или гражданских лиц в этих местах. Если взорвем порталы, то лишим Винзика ресурсов. Уверен: используя наши силы, мы в конце концов найдем способ спасти шахтеров на другой стороне.

– Хороший план, – кивнула я, чувствуя себя обессиленной. – И я знаю, что некоторые Залповики его оценят. Спасибо.

Он кивнул:

– Нужно нанести удар прежде, чем Винзик поймет, для чего нам понадобились базы данных. Думаю, нам следует атаковать с пяти сторон, по всем станциям одновременно. Скоординированный удар окажется для него полной неожиданностью.

– Отлично, – сказала я, пытаясь сдержать дрожь.

Если сейчас начну сходить с ума, он все поймет. Нельзя допустить, чтобы он узнал, как это больно. Нельзя допустить, чтобы он узнал, как я корчусь при мысли о необходимости снова идти в бой. В своей новой роли он обрел спокойствие, он успешен. Я должна стать такой же.

– Соберу всех на борту, – сказал он, – и поговорю с генералами киценов, чтобы понять, как они смотрят на стратегию. А ты пока отдохни. Я уже навестил Неда – пришлю сообщение, как только он очнется. Тебе нужно поспать. Если все согласятся с планом, мы назначим атаку на завтра. Время дорого.

Его взволнованная улыбка, вдобавок к поцелую, стала для меня последней каплей. Я улыбнулась ему – скад, я надеялась, что он не воспримет этот милый жест как зловещее предзнаменование, – и ушла. Как только он скрылся из вида, я зашагала быстрее, добралась до своей каюты и спряталась внутри.

Почти сразу же на моих часах появилось сообщение. Технология УрДейлов, которую мы стали использовать в наших коммуникациях.

«Ужин?»

Это была Киммалин. Я написала в ответ, что мне нужно отдохнуть, затем глубоко вздохнула и осмотрела свои апартаменты. Мне выделили трехкомнатную офицерскую каюту. Официально я почему-то стала коммодором, хотя пилоты почти никогда не поднимались выше капитанского звания, если не переходили на административную работу. Йорген потянул за какие-то ниточки, чтобы обеспечить мне более высокий чин, подчеркнуть мое особое положение как цитоника и мою потребность в независимости на поле боя. Впрочем, чушь. «Никто не знает, что с тобой делать, Спенса, так что вот тебе повышение».

Я просила маму и Бабулю перебраться ко мне, чтобы заполнить пространство, но пока не уговорила их. Слегка пугало то, что мне досталось столько места, но я старалась относиться к этому как к эквиваленту военного трофея и радоваться.

Теперь же я нашла это успокаивающим. Никто и ничто не давит здесь на меня. Конечно, я проверила, как обычно, все комнаты и санузел. Нелепо? Возможно. Поиски возможных убийц принесли мне облегчение, но потом я вспомнила о существовании