Устремленная в небо. Непокорные - Брендон Сандерсон

Я положила палец на гашетку деструкторов и, ненавидя все происходящее, прицелилась в первого же увиденного врага.

7

Он уклонился.

Но я знала, что он сделает это.

Время, проведенное в «нигде», изменило меня, подарило возможность дотянуться и почувствовать врага. Мне нетрудно было прорваться через защиту и проникнуть в его разум. Я читала мысли пилота летящего впереди корабля. Дионеец. Он думал о своих трех детях и вдруг заметил, что я у него на хвосте. Я поняла, что он планирует обманный маневр: отвалить в сторону, а потом развернуться, чтобы я спикировала и ушла влево, прямо под огонь ПВО.

Мои способности, все более разнообразные, были такими удивительными, такими чудесными. И от этого еще ужаснее было видеть, как безжалостно мои инстинкты предугадывают путь врага, делая это с идеальной точностью. Я предугадывала все его движения – Сунь Цзы оценил бы. Дионеец снова и снова пытался уклониться – и каждый раз напарывался на мой выстрел.

Его разум исчез. Как внезапно оборвавшийся канал связи. Те прекрасные вещи, которым я научилась, в моих руках стали всего лишь новыми способами убивать.

Моя душа все еще дрожала, мозг пылал гневом. Я врубила форсаж и продолжила уничтожение. Я вспарывала боевое пространство, как вспарывают бритвой горло. Вражеские корабли исчезали во вспышках – я била сзади, не давая им шансов. Это был не бой. Это было прижигание. Так прижигают рану, чтобы тело не умерло.

За считаные минуты я сбила шесть кораблей. Все зенитки, разумеется, принялись стрелять по мне. Я прошлась над самым городом, разбивая окна и создавая препятствие между мной и орудиями.

«Спенса, – мягко сказал М-Бот, – я чувствую тебя».

Когда мои системы высветили позицию каждой зенитки, я стиснула зубы. Я прошла вдоль жилого дома, собираясь подняться выше и обстрелять пушки, но моя душа обезумела от боли. Я чувствовала Чета, чувствовала его боль, которая вторила моей собственной.

Обломки здания рядом со мной начали исчезать. Потом, когда я взлетела выше, они стали появляться в воздухе между мной и орудиями, перехватывая предназначенные мне выстрелы. Обломки теперь возникали непосредственно над огневыми точками, падали и разбивали их одну за другой, порождая взрывы, от которых город содрогался, и его куски взлетали высоко в небо.

Немногие оставшиеся корабли врага выстроились, чтобы остановить меня. Я уничтожила их почти бессознательно, сбив три и уронив на два оставшихся по металлической глыбе размером с аэрокар, так что оба расплющились.

На поле боя воцарилась тишина. Почти треть города была в огне, раны – места, где вынырнули зенитные орудия, – кровоточили дымом. Последние обломки кораблей самообороны сыпались вниз, орошая город расплавленным дождем.

Связь молчала. Я сжимала потными руками сферу управления и дроссель; кабина вибрировала. В воздухе рядом со мной появлялись случайные предметы – чашка, очки, мягкая игрушка, – которые затем падали, ударяясь о кресло или руки. По лбу струился пот, я не могла моргнуть, не могла пошевелиться. Только дрожать.

– Сладчайшие звезды, – раздался в коммуникаторе шепот Киммалин, – и Господь Бог, породивший их…

Йорген кашлянул.

– Отмена отступления. Вражеские оборонительные позиции ликвидированы. Хорошая работа, Юла.

«Заткнись», – хотела прошептать я, но сдержалась.

Ведь это я всегда хвасталась убийствами. Гордилась путем воина. Всей этой чушью.

Хешо выключил связь.

– Не торопись, – мягко сказал он. – Дыши. Вдох, выдох. Сосредоточься на каждом вдохе, больше ни на чем.

Я кивнула, сделала так, как он посоветовал, взяла себя в руки. Кабина перестала вибрировать.

– Нед, – сказала я.

Хешо включил коммуникатор и вызвал Йоргена.

– Адмирал, мы хотели бы узнать, что с позывным Нед. Если это уже известно.

– Он появился, обожженный и без сознания, – сказал Йорген. – И никаких следов его слизней. Мы думаем, что Везунчик погиб, когда корабль подбили, а Бычок отослал его к нам, но… сам не вернулся.

Я ощутила у себя в голове голос Погибели, тихо пропевшей мне из своей перевязи. Бычка ранили. Последнее, что он сделал, – отослал Неда.

Я закрыла глаза, чувствуя боль Погибели как свою собственную.

– Он должен выжить, – сказал Йорген. – Но… возможно, никогда больше не будет летать. С одной рукой – никак. Мне жаль.

– Это война, – хрипло прошептала я. – А мы солдаты.

– И все-таки, – произнес Йорген, – давайте мы вытащим вас на отдых. Артуро готов вернуться, и команда может…

– Нет, – сказала я. – Я доведу это до конца.

Он не стал спорить, так что я вздохнула поглубже и запретила себе смотреть на уничтоженные мной большие участки города.

– Отряд вторжения, ко мне, – сказала я. – Киммалин, наша цель все еще прикрыта щитом. Снижайтесь. Звено «Небо», обеспечьте прикрытие сверху и будьте готовы выдернуть нас, если что-нибудь пойдет не так.

Я получила утвердительные ответы, и никто не спросил, почему я приняла командование вместо Артуро. Формально следующим в очереди стоял Ти-Столл, но я была не в том настроении, чтобы думать о субординации. Честно говоря, я никогда не была хороша в этом, даже еще до того, как стала женщиной-апокалипсисом с начинкой из пахнущего фруктами делвера.

Киммалин направила свой корабль, оснащенный резаком щитов, к большому высотному зданию в центре ЕДС. Он завис там с отцепленным подъемным кольцом, вращаясь так, чтобы днище оказалось как можно ближе к зданию. Потом испустил ярко-синюю вспышку, наподобие ИМИ, но намного лучше сфокусированную.

Щит здания отключился. Я медленно двинулась вдоль башни, вниз по спирали, в считаных метрах от стены. Да, я чувствовала то, о чем доложили раньше, – в этом здании находился второй ингибитор, тайный, неучтенный. Но при механическом усилении поля ингибитора, созданные слизнем, могли принимать разную форму. Так что…

«Тридцать седьмой этаж, – сказал Чет. – Прямо в середине здания. Я могу проникнуть внутрь поля и посмотреть на того, кто там прячется».

– Киммалин, – сказала я, – мне требуется дыра в этой стене – на тридцать седьмом этаже. Штурмовая команда, готовьтесь к высадке. Нам нужно найти ингибитора. Мои чувства подсказывают, что он в центре этого этажа.

– Поняла тебя, – сказала Киммалин и специальным деструктором прорезала дыру в стене.

От здания отвалилась глыба из стали и камня. Края дыры светились от жара.

Я подлетела поближе и нажала кнопку разблокировки кабины.

– Хешо, если что-нибудь не заладится, ты сумеешь управлять кораблем?

– С теми минимальными средствами, которыми я располагаю сейчас? – спросил он. – Не уверен. Но постараюсь сделать все возможное, чтобы избежать катастрофы.

Уже неплохо. Когда я развернулась, чтобы отстегнуть ремни безопасности, Погибель пропела и очутилась у меня на коленях, выпрыгнув из своей перевязи.

– Ты уверена? – спросила