Пузырь - Чо Ыно

на произвол судьбы. Если я хотела двигаться в каком‐то направлении, он не мешал, но и не упускал меня из виду. Если бы я не поняла, как ориентироваться на местности, он не позволил бы мне блуждать в симуляционной комнате одной. Он был осторожным, но чутким человеком. Если он уверен, что я смогу сама разобраться в своих чувствах, значит, у меня и правда получится. В груди шевельнулась давно забытая уверенность.

– Ты ведь училась анализировать чужие эмоции?

– Да, – кивнула я.

– Тогда попробуй подумать так же о том, что рассказала мне. То, что это твои собственные чувства, не делает задачу особенной.

– Но мне все равно трудно. Ты уверен, что я справлюсь?

126‐й отвел взгляд, будто смутился.

– По-другому никак. Я не могу объяснить это за тебя.

– Почему?

– Потому что это было бы нечестно.

Я нахмурилась, но он больше ничего не добавил. Закрыл сумку, поднялся и уже в коридоре, перед тем как захлопнуть за собой дверь, виновато бросил:

– Я должен пойти.

Его шаги постепенно стихли.

Я резко поднялась и ушла к себе. Схватила учебник и с размаху бросила его на стол.

«Пустяки. 126‐й сказал, что я справлюсь».

До сих пор, когда я училась распознавать эмоции, все сводилось к изображениям на экране и описаниям выражений лица. Я подчеркивала маркером важные места, искала характерные признаки и по ним угадывала, о каком чувстве идет речь, а потом мы вместе со 126‐м листали учебник и сверяли ответы.

«Если просто записать, должно получиться».

Так же, как я только что объясняла ему. Тогда я смогу взглянуть на все со стороны.

Я придвинула стул ближе к столу – его скрежет по полу прозвучал почти торжественно. Среди привычного беспорядка я отыскала ручку, крепко сжала ее и без колебаний начала писать.

Глава 11

– Кажется, здесь.

Я выбралась почти наугад, подгадав конец вечернего собрания 126‐го, и, конечно, умудрилась заблудиться. Он говорил, что подождет у выхода из здания. Если я правильно его поняла, где‐то здесь уже должен быть виден выход… Но передо мной тянулась глухая стена.

Похоже, мою растерянность заметили, и к стойке подошел сотрудник. Тот же, с которым я столкнулась в день прибытия. Теперь, вечером, его волосы, собранные в хвост, растрепались, и некоторые пряди выбились.

– Разве вы не знаете, что в семь начинается комендантский час? Что‐то ищете?

– Выход.

– Выход? – переспросил он, прищурив один глаз. Голос прозвучал холодно, и по спине пробежала неприятная дрожь.

– Где ваш куратор? – продолжил допытываться он.

– Мы договорились встретиться у выхода. Вот… разрешение на выход за пределами обычного времени, выданное куратором. Подскажете, куда идти?

– Ах вот оно что. – Сотрудник чуть приподнял подбородок, показывая, что понял. Я облегченно выдохнула. – Идите прямо по коридору. Увидите картину – сверните направо, а потом откройте дверь слева.

– Спасибо вам огромное!

Его помощь казалась настоящим спасением. Я торопливо поклонилась, и он вежливо кивнул в ответ. Хвост рассыпался, и волосы мягко упали ему на плечо. Я свернула в синий коридор и двинулась по его указаниям. Наконец я толкнула плечом дверь и через небольшой тамбур увидела 126‐го.

– Заблудилась? – обеспокоенно спросил он. В обеих руках у него были бумажные стаканчики с пластиковыми крышками. Почувствовав мой взгляд, он протянул один.

– Что это?

– Возьми и узнаешь.

Стоило мне обхватить ладонями стакан, как по пальцам разлилось приятное тепло. Из маленького отверстия в крышке тянулся сладкий фруктовый аромат – похоже на фрукты в сиропе. Такой же чай я пила в чайной возле кинотеатра.

– Я купил, чтобы руки не мерзли, но он уже почти остыл.

– Прости. Я и правда заблудилась.

– Это мне надо извиниться, – пробормотал он и чуть отступил в сторону. Передо мной открылся двор – просторная площадка размером почти с аудиторию, покрытая толстым слоем земли, словно ковром.

– Земля! – слишком громко воскликнула я.

– Ты что, никогда не видела? – удивился 126‐й.

– Нет, конечно. В Центре все выложено плиткой.

– А твой двор?

– Там была искусственная трава. Даже в центральной зоне никто не станет насыпать землю для каждого дома.

Я осторожно зачерпнула горсть. Влажная прохладная земля казалась чудом. Настоящая! Та самая, в которой могут расти растения! Я знала, что в теплицах делают прозрачные купола для солнца, но сама видела это лишь раз. А вот так – вообще впервые. Интересно, если наступить, нога провалится? К счастью, по двору шла дорожка, выложенная плоскими камнями.

– Тут всего‐то одно дерево и скамейка. А ты так впечатлилась, – сказал 126‐й. – Да и места не так уж и много.

– Тебе не нравится?

– Нет… дело не в этом, – пробормотал он, глядя на свой стакан, и добавил чуть тише: – Знал бы, что тебе так понравится, давно бы привел.

– Так можно и завтра прийти, – улыбнулась я, осторожно ступая по каменным плиткам: мне хотелось дойти до скамейки, и я балансировала на дорожке, стараясь не оступиться.

Справа, почти в центре двора, росло большое дерево, гораздо выше 126‐го. Вокруг его ствола теснились кусты, усыпанные белыми цветами. Ветки торчали беспорядочно и казались неухоженными, но буйное цветение сглаживало все неровности. Теперь я поняла, откуда доносился аромат, порой проникавший сквозь окна общежития.

Лишь теперь я заметила, что маленький парк накрыт огромным куполом. Из окна моей комнаты я иногда видела полусферу во дворе института, а теперь я оказалась внутри. Над головой тянулся мутно-голубой потолок.

– Как прошло собрание? – спросила я.

– Скука смертная.

– А еда? Что ели, где?

– Так, неподалеку перекусили. Вкусно было, но, кажется, слегка переел. – 126‐й скривился.

– Ты молодец. Нелегко, наверное, – сказала я с сочувствием.

– Уже нормально. – Он махнул рукой.

До скамейки оставалось всего несколько шагов. Я устроилась ближе к дереву, 126‐й – на противоположном краю. Он опустил руки на колени и уставился в купол.

– Уже три недели пролетели, – произнес он.

– И не говори, – кивнула я и тоже поставила стакан рядом.

– Ты совсем скоро выпустишься.

– А вдруг я завалю экзамен?

– Ты? Да ты отлично справляешься. Я серьезно, – сказал он без намека на шутку.

– Спасибо.

Я запрокинула голову: тревога, что грызла меня с того самого момента, как я узнала о выпускном экзамене, вдруг ослабла. 126‐й слишком хорошо понимал, что я умею и чего стою. Если он говорит, что все будет в порядке, значит, я и правда справлюсь.

126‐й немного помолчал, потом качнул ногой и слегка задел мое колено.

– Слушай… хотел спросить.

– Что?

– Как ты сюда пришла?

– Сотрудник проводил.

Я ответила легко, болтая носком ботинка, а 126‐й улыбнулся и слегка прищурился.

– Не прямо