Ищущий свет - Е. Юань

Клейн ни на йоту не обольщался, что закованный в глухие печати мистер «Дверь» способен всерьез нанести урон Амону. Сыщик отчаянно уповал лишь на то, чтобы хоть на миг сбить спесь с этого «Ангела Времени» и выкроить себе драгоценные секунды на обустройство иных капканов.

Разумеется, если бы мистеру «Дверь» посчастливилось спровоцировать мутацию врат, разорвав или извратив сплетенную Амоном уязвимость так, чтобы рикошетом ударить по Королю Ангелов из Пути «Мародера» и зашвырнуть Его к черту на рога, Клейн бы клятвенно, от всего сердца благодарил мистера «Дверь» целую неделю напролет.

Пройдя сквозь череду изматывающих фиаско, Клейн кристально ясно осознал свою самую зияющую, фатальную брешь. И крылась она вовсе не в разнице на одну Последовательность или чудовищной пропасти в статусах. Беда заключалась в тотальной потере инициативы. Ему банально не давали времени на раскачку: стоило лишь начать плести кружева подготовки, как Амон безжалостно, словно играючи, обрывал всё на корню.

А для опытного «Мага» выходить на сцену без ювелирно отрепетированного сценария — значит добровольно подписать себе смертный приговор.

Выкрои он шанс расставить декорации без суеты, благополучно выудив из пор истории фантомы мистера Азика, Рейнетт Тинекер и «Змея Судьбы» Уилла Осептина — и даже столкнувшись лоб в лоб с клоном Амона второй Последовательности, пускай стереть ублюдка в порошок было бы не по зубам, он стопроцентно выгрыз бы себе роскошное окно для отступления.

Тем временем источающая умиротворяющее сияние «Багровая лунная корона» вкупе с архаичным «Универсальным ключом» со свистом долетели до бледных световых врат.

Бледно-тусклое марево, вылепившее иллюзорные створки, резко пошло гротескными изломами. Наглухо поглотив оба артефакта, оно налилось багровыми всполохами и с оглушительным треском схлопнулось в ревущий водоворот.

Эта бездонная воронка до боли походила на исполинский, немигающий глаз.

Уже изготовившийся круто развернуться Амон, попав под прицел этого ока, на неуловимое мгновение застыл, словно до Его слуха долетел отчаянный зов старого приятеля.

Увы, эта мимолетная заминка растаяла так же стремительно, как и родилась, будто её отродясь не бывало.

Стоило лишь тяжелому взору Амона скользнуть по Клейну, как юноша в одну секунду напрочь лишился сразу шести Потусторонних талантов!

В этот список вошли: плетение «нитей духовного тела», выуживание исторических проекций из пор истории, «Бумажный двойник», власть над пламенем, подводное дыхание и размягчение костей.

Впрочем, тот факт, что марионетка утратила эти козыри, ни на йоту не вставил палки в колеса дальнейшим финтам самого кукловода.

Ведь та самая крошечная, едва различимая заминка Амона позволила Клейну виртуозно, в идеальный тайминг поменяться местами с болванчиком!

Сыщик благополучно вынырнул в непроглядной мгле за стенами храма. Роящиеся вокруг гротескные бестии синхронно забились в крупной дрожи, покорно оборачиваясь его новоиспеченными марионетками.

На подчинение подобного мусора, не дотягивающего даже до пятой Последовательности, у Клейна уходило от силы пары-тройки секунд. Да и, по правде говоря, плести эти незримые путы он начал еще в тот самый миг, когда только-только выуживал «Багровую лунную корону».

Без малейшей опаски отдавшись во власть благодатного, непроницаемого мрака, Клейн отчаянно силился просочиться в состояние Сокрытия или же благополучно свести счеты с жизнью. Синхронно с этим маневром и сам сыщик, и его новоиспеченная свита болванчиков хищно выбросили руки вперед, вгрызаясь пальцами в густую, сотканную из переплетений истории мглу.

На сей раз он виртуозно разбил своих кукол на три независимые группы. Им поручалось вытаскивать на свет божий фантомы Рейнетт Тинекер, мистера Азика и «Змея Судьбы» Уилла Осептина. Сыщик благоразумно подстелил соломку, до смерти боясь повторения прошлого фиаско, когда выстраданный потом и кровью призыв был внаглую умыкнут Амоном. При подобном же широком неводе оставалась железобетонная надежда, что хотя бы один-два козыря всё же останутся у него на руках.

Разумеется, весь этот план зиждился на одном-единственном допущении: что «Богохульнику» не по зубам умыкнуть сразу несколько исторических проекций за один присест.

И этот факт Клейну еще лишь предстояло проверить на собственной шкуре.

Подлинное тело Клейна вынырнуло из тумана с пустыми руками — личный улов сыщика оказался нулевым.

Те марионетки, что отчаянно взывали к «Змею Судьбы», потерпели тотальное, глухое фиаско. А вот среди болванчиков-«Ученых древности», силящихся выудить из небытия «Консула Смерти» и Рейнетт Тинекер, двое внезапно ощутили, как их руки наливаются свинцовой тяжестью, а мышцы натянулись словно струны.

Сердце Клейна радостно екнуло. В душе вспыхнула дикая, пьянящая мысль: а ведь эта отчаянная авантюра и впрямь имеет все шансы обернуться спасительным, триумфальным побегом!

Но именно в эту самую роковую долю секунды хрустальный монокль, водруженный на глаз Амона, исторг из себя ослепительный, ревущий и вселяющий первобытный ужас шквал света!

Весь мертвый полис вкупе с окрестными речными долинами, холмами и бескрайними пустошами в мгновение ока оказался наглухо затоплен кристально чистым, обжигающим до костей солнечным сиянием. «День», покинувший эти проклятые земли многие тысячелетия назад, вновь триумфально снизошел на них.

Амон вернул тот самый «день», который некогда виртуозно умыкнул прямиком из «Руин битвы богов»!

Купаясь в лучах этого первобытного светила, Клейн не только физически ощутил, как его плоть вот-вот растечется лужицей, но и явственно услышал до боли знакомый, сводящий с ума бред. Этот леденящий шепот, уподобившись мириадам раскаленных стальных игл, безжалостно вонзился в каждого из его «Червей Духа».

Рассудок юноши мгновенно захлебнулся в океане невыносимой, разрывающей на куски агонии. Стоящие в шаге от триумфа призывы его марионеток с оглушительным треском сорвались в глухое фиаско.

Тот самый «день» из руин битвы богов насквозь был пропитан сводящим с ума шепотом «Истинного Творца»!

Те самые гротескные бестии, что хоронились в непроглядных недрах тьмы — жалкие, выжившие остатки некогда процветающего полиса — внезапно словно на мимолетное мгновение обрели утраченный рассудок. Застыв в оцепенении, они благоговейно взирали на этот первозданный свет, инстинктивно жмурясь от режущей глаз яркости.

А затем они в слепом, неистовом исступлении бросились прямиком к самому источнику этого «дня», один за другим безжалостно сгорая и рассыпаясь невесомым прахом в воздухе.

Тем временем невообразимо далеко от этих мест, в лагере города Полудня, разбитом следопытами Города Серебра, дозорные на крепостных бастионах один за другим заприметили диковинную аномалию: на северо-восточном горизонте вспыхнуло зарево, в корне отличающееся от привычных, резких всполохов молний. Это величественное сияние до боли походило на картины из тех самых седых мифов о восходе солнца.

Увы, это величественное зрелище продержалось жалкие пару секунд, после чего с хрустом разлетелось вдребезги, вновь уступив небеса первобытному, непроницаемому