Ищущий свет - Е. Юань

Не теряя ни секунды, Бернадетт развернула таинство, призывая гонца Германа Воробья.

Будучи полноправным партнером в их недавней авантюре, она резонно рассудила: ей кровь из носу надлежит навести мосты и прощупать обстановку у союзника. Требовалось выяснить, не нуждается ли он в какой-либо подмоге на грядущих этапах.

Едва ритуал подошел к логическому финалу, как из резко раздувшегося пламени свечи вышагнула Рейнетт Тинекер. Облаченная в вычурное, мрачное платье, она небрежно удерживала в руке свои четыре ослепительно прекрасные, златовласые и красноглазые головы, зияя абсолютной пустотой там, где должна была находиться шея.

Веко Бернадетт предательски, едва уловимо дрогнуло. Мгновенно взяв себя в руки, она подхватила загодя написанное письмо вкупе с золотой монетой и протянула их жуткой вестнице.

Одна из голов Рейнетт Тинекер послушно разомкнула губы, намертво перехватив зубами послание и золото. Оставшиеся три головы немигающим, цепким взором сверлили «Королеву Мистики» добрых несколько секунд.

Наконец, отведя взгляд, госпожа посланница шагнула в пустоту, растворившись в мире духов. Вот только в тот самый миг, когда Бернадетт уже изготовилась свернуть скатерть, эта леденящая душу курьерша внезапно вынырнула из небытия вновь.

Две её златовласые, красноглазые головы поочередно обронили:

— Он… — Бесследно исчез…

Глава 1162 Пророчество

Герман Воробей бесследно исчез… Когда та самая пугающая посланница предстала перед ней, Бернадетт уже инстинктивно предчувствовала неладное, в общих чертах осознав суть произошедшей катастрофы. А потому, выслушав краткий отчет, девушка лишь сурово свела брови, благоразумно не выдав иных, более ярких эмоций.

Бездонные, подобные сгустившемуся океану лазурные глаза «Королевы Мистики» мгновенно потемнели, налившись непроницаемой глубиной. Её взор на долю секунды утратил фокус, словно она пыталась пронзить фигуру Рейнетт Тинекер насквозь, силясь разглядеть за ней бушующие, неумолимые течения самой судьбы.

Спустя пару-тройку секунд Бернадетт судорожно зажмурилась, будто её глаза резанула нестерпимо яркая, ослепительная вспышка.

Из уголков её век едва заметно просочились багровые капли, до боли напоминающие кровь. На фоне этих следов лицо девушки казалось пугающе, мертвенно-бледным.

«Королева Мистики», так и не распахнув глаз, разомкнула губы, и её голос зазвучал с какой-то потусторонней, призрачной эфемерностью:

— Герман Воробей провалился в пучину фатального, беспрецедентного кризиса. Мрак безжалостно пожирает свет, и впереди брезжит лишь крошечный, одинокий луч надежды.

Это было пророчество.

Ведь третья Последовательность Пути «Тайноведа» гордо носит титул «Мастера Пророчеств».

Четыре златовласые, красноглазые головы, что удерживала в руке Рейнетт Тинекер, поочередно разомкнули губы:

— Что…

— Символизирует…

— Та…

— Тьма…

Бернадетт, ни на йоту не изменив позы, ответила:

— Упадок, искажение, апокалипсис, скверну и ошибку.

Рейнетт Тинекер, облаченная в свое мрачное, вычурное платье, благоразумно не стала больше сотрясать воздух вопросами. Сбросив на стол письмо Бернадетт вкупе с причитающимися золотыми монетами, жуткая посланница круто развернулась и шагнула в пустоту, бесследно растворившись в комнате.

«Королева Мистики» застыла как вкопанная, не шевельнув ни единым мускулом долгие несколько секунд.

Наконец она вновь распахнула веки. В её лазурных глазах клубилась мутная пелена, напрочь лишенная былой искры — судя по всему, чтобы вернуть зрению первозданную четкость, требовалось изрядное время.

Немного поразмыслив, Бернадетт вытянула правую руку и легонько, словно по воздуху, хлопнула ладонью.

Скатерть на столе послушно свернулась сама собой, а затем вновь расправилась. Вся ритуальная утварь, что покоилась на ней до этого, бесследно исчезла, уступив место перьевой ручке, стопке чистой бумаги и чернильнице.

Перьевая ручка внезапно взмыла ввысь, будто подхваченная незримым духом, и с пулеметной скоростью принялась строчить по пергаменту, в мельчайших деталях излагая весть об исчезновении Германа Воробья.

Море Соня, капитанская каюта на борту левиафана «Будущее».

«Адмирал Звезд» Катлея немигающим взором сверлила тарелку, где красовались грибы, зажаренные в грибном же масле. Вдыхая этот дурманящий, густой аромат жареного, девушка всё никак не могла заставить себя взяться за столовые приборы.

Внезапно её духовная интуиция резанула легким звоночком. Повернув голову к постаменту, где покоился латунный секстант, она с удивлением обнаружила там конверт, материализовавшийся одному богу известно когда.

Лицо Катлеи вмиг озарилось лучезарной улыбкой. Сноровисто потянувшись к письму, она вскрыла печать и с бьющим через край предвкушением принялась глотать строчки.

Но дюйм за дюймом её брови сурово сходились на переносице.

— Герман Воробей бесследно исчез… — едва слышным шепотом, словно пробуя на вкус эту леденящую агентурную сводку, повторила Катлея. Её обостренное чутье набатом вопило: дело пахнет поистине эпохальным керосином.

Девушка играючи раскусила подлинный подтекст, что Королева вложила в это послание. Не раздумывая ни доли секунды, она низко склонила голову, намертво сцепила пальцы в замок и на древнем гермесе зачеканила сакральный титул:

— Шут, что не принадлежит этой эпохе…

В таинственных чертогах над серой мглой темно-красная звезда, символизирующая аркан «Отшельник», тотчас же «ожила». Светило принялось ритмично, судорожно раздуваться и сжиматься, исторгая из себя концентрические волны света, до краев наполненные эхом молитвы.

Эти световые кольца стремительно сплелись с аналогичной зыбью, исходящей от багровых звезд «Фокусника» и «Солнца». Образовав ревущий, незримый прилив, они волна за волной бились о своды монументального, дышащего древностью дворца.

…………

'Вновь кто-то возносит мольбы господину Шуту… Эхо бьет куда сильнее, да и какофония в ушах стала до пугающего осязаемой… Хм, теперь даже удается выудить крупицы сути, да и картинка обрела резкость… На сей раз, судя по всему, к алтарю припала леди «Отшельник», лишь она питает такую страсть к мантиям древних магов…

Выходит, «Королева Мистики» уже пронюхала, что Герман Воробей вляпался в беду? Спору нет, загодя предвидя фатальный риск сыграть в ящик и понимая, что на воскрешение потребуется время, я закинул резидентам Клуба Таро прозрачный намек о возможной отмене грядущего собрания. Вот только это был лишь намек, а не железобетонная директива, да и ясности в нем не хватало. Стоит лишь наступить понедельнику, и, не дождавшись отклика, они стопроцентно сорвутся в панику, начнут истово бить челом и наводить мосты друг с другом. И в итоге раскусят, что господин Шут тоже благополучно испарился… нет, дал деру, прихватив с собой «Мира»', — Клейн, мысленно осыпая себя градом едких шпилек, отчаянно силился приглушить ту свинцовую тяжесть, что камнем висела на душе.

Искоса мазнув взглядом по вышагивающему по соседству Амону, он решил разбавить звенящую тишину. Слегка приподняв зажатый в руке кожаный фонарь, юноша обронил:

— Ему бы уже давно пора испустить дух.

Щеголяющий в остроконечной мягкой шляпе и глухой черной мантии Амон едва заметно кивнул:

— Я виртуозно погрузил его в некое диковинное состояние. Теперь эта дрянь способна источать свет целую неделю, напрочь лишившись нужды в топливе.

Клейн, выдержав короткую паузу на раздумья, поинтересовался:

— Это и