Мельница 3 - Михаил Васильевич Шелест

— Звучит последняя, этим вечером песня, — и спел «Сон»[19].

* * *

[1] https://my.mail.ru/mail/yuriy.lata/video/1694/4031.html

[2] https://rutube.ru/video/45160b149c2ad74d100f83e02a253c7b/?r=plwd

[3] https://rutube.ru/video/c7136392f92d0002aecbc293ad52a9a1/?r=plwd

[4] https://rutube.ru/video/5943874ba56172ce7200ce2f1e8a5877/?r=plwd

[5] https://rutube.ru/video/b22ccc1ce1a7e0a519bd914dcfb30c55/?r=plwd

[6] https://rutube.ru/video/9e1f038185d2b55c417740fc1d437eb2/?r=plwd

[7] https://rutube.ru/video/80813adb3edfb1cfe61c882a9e53b06d/?r=plwd

[8] https://rutube.ru/video/2831def9100e75f6bcadd474ce1139f0/?r=plwd

[9] https://rutube.ru/video/332831a46018882a0edd46ed26f6f221/?r=plwd

[10] https://rutube.ru/video/59afd3328101e8fff49b41bd0d1d576f/?r=plwd

[11] https://rutube.ru/video/16ac6f283a3da66e1ccab96dc1d13a5c/?r=plwd

[12] https://rutube.ru/video/3b2a849d7ed0faf350a0423090f46e5f/?r=plwd

[13] https://rutube.ru/video/36a649fbb0aed2e9e7425c6369a31d66/?r=plwd

[14] https://rutube.ru/video/a1706eb34ceb6cc60342cbaca4987e86/?r=plwd

[15] https://rutube.ru/video/3220a370326c5c3903895d1df7d62e25/?r=plwd

[16] https://rutube.ru/video/2f300e412cf6df30748baeb61a78de54/?r=plwd

[17] https://rutube.ru/video/e67581e9e8eb10fdd74e2666c79ef34d/?r=plwd

[18] https://rutube.ru/video/ae44fd68af9d685dc892975eec8ad8a2/?r=plwd

[19] https://rutube.ru/video/071047b893cc59ec6b4a9faba95d27ac/?r=plwd

Глава 10

— Да-а-а-а-а… — сказала Ирина Юрьевна. — Ожидала я что-то подобное, но такого, э-э-э, демарша предположить не могла. А ведь там люди с магнитофонами были и всё записали. Теперь такая волна пойдёт, что… Похлеще, скорее всего, той, о которой мы с тобой говорили у скалы.

— Что-то не так? — спросил я.

— Всё не так, — сказала Ирина, хмурясь. — Это же типичный андеграунд. За такиепесни в Москве сажают на пятнадцать суток.

— За что? — удивился я.

— За хулиганство, — пожала плечами Ирина. — И за пропаганду антисоветского образа жизни. Не наши это песни. Не советские. Это, как ты говоришь, «фирма».

— Значит, вам понравилось? — спросил я.

— Понравилось, — со вздохом проговорила Ирина.

— И мне! — проговорил Высоцкий. — Я просто восхищён! Это было так здорово, что я поймал себя на том, что сижу с открытым ртом! И это надо хорошо записать, а, Ириша?

— Отстань! — отмахнулась Ирина Юрьевна. — Я сейчас думаю, как отменить его завтрашнее выступление?

— Да, всё просто, — сказал я. — Владимир Семёнович, думаю и на три часа может растянуть свой концерт. Правда, Владимир Семёнович? А я в филармонии и не хотел, честно говоря, выступать. Там ведь кто соберётся. Аристократия. А им петь такое, всё равно, что бисер разбрасывать… Кхм! Одно дело тут на пляже, а другое дело за деньги в филармонии. За такие песни и по шапке можетприлететь.

— Вот-вот. А ты говорил, что ты не диссидент. Свиньями руководство партии и правительства называть, это даже не… Это антикоммунизм!

— Не правда. Суть не в том, кто свиньи по своей коммунистической сути. Хотя в большинстве своём это идейные предатели-перерожденцы. Я-то знаю, что они первыми предадут и коммунизм и сам СССР. Суть в моих словах та, что им эти песни не нужны, как животным жемчуг и поэтому я с удовольствием откажусь от завтрашнего и вообще любого другого выступления.

— Хорошо, что ты это понимаешь, Миша, — облегчённо выдохнула Ирина Юрьевна. — Я-то думала, что ты чуть-чуть, а у тебя вон сколько песен. Да каких…

— Про свиней и развал СССР… Это вы о чём? — спросил Высоцкий.

— Не берите в голову, Владимир Семёнович, — отмахнулся я. — Это у нас с Ириной Юрьевной давний спор. Долго пояснять.

— Всё это твоё? — спросил Высоцкий. — Имею ввиду песни.

Я скривился, пожал плечами и ответил неопределённо.

— Типа того…

— Очень качественные стихи. И музыка оригинальная. Дай пожму твою руку.

Я дал. Он пожал.

А я задумался, что, как вот так получается, что, вроде, не хотел чужиепесни петь, да ещё и на публике, а взял и забубенил так, что сейчас точно большая волна пойдёт. У музыкантов я плёнку с ревербератора забрал. Они для реверберации и эха использовали старый магнитофон с несколькими воспроизводящими головками. Ленту не закольцовывали, а просто меняли, как закончится. Заодно и голос записывался. Его можно было потом прослушать, да и другие звуки, которые попадали в микрофон. Получалась, вроде, как концертная, хоть и хреновенькая, но запись.

И эту плёнку я никому не собирался показывать, но народ в первом ряду сидел с микрофонами и с портативными магнитофонами «Весна 306», «Томь 401» и 'Электроника 302. А колонки кричали громко… Записи разойдутся,права Ирина Юрьевна. И очень мне это не нравилось. Почему? Да, потому, что не собирался я музицировать. А сейчас пойдёт-поедет. Андропову, ведь, однозначно, дадут послушать. А песни ему, возьмут и понравятся. И что тогда делать?

— Надо будет подсказать Ирине, что можно создать рок-группу и дать ей эти песни, — подумал я и мысленно скривился.

— Да похер, что будет! — сказал я сам себе. — Сыграл-спел и ладно. Это не попса. Нафиг они никому не нужны эти песни. А народ пусть на гитарах брынчат-напевают. Музыкантов только несколько песен заинтересовали: «За тех кто в море», «Свеча», «Сон», «Музыкант», «Поворот». Попросили разрешения исполнять. Сказал, что потом поговорим. Зайду к ним. Телефон оставил. Просил звонить через месяцок. В Москве, типа, буду. Сам время на подумать взял. Поблагодарил за помощь. Меня поблагодарили, за приятный вечер. Были взаимовежливыми при расставании.

Я понимал, и этопоказали произошедшие события, что удержаться от исполнения своих любимых песен я не смогу. Ну, нравиться мне играть на гитаре и петь. Нравиться петь и самому себе, но и друзьям. И друзьям нравиться моё исполнение. Хм! Нравилось, да.

— Душевно, они говорили, — ты поёшь, Михал Васильевич.

И… Я пою чужие песни чуть-чуть по-своему. Авторские интонации повторяю, конечно, в этом и красота этих песен, но чуть-чуть сдвигаю акценты. Совсем чуть-чуть. Даже сам Никольский положительно оценил моё исполнение. Был случай. Пересеклись мы как-то на даче Александра Абдулова, да-а-а… Я там жил, пока был в командировке, а Никольский заехал на огонёк, думая, что если окна светятся, то там Абдулов. Там были мы с ребятами из «Синей Птицы». А Абдулова-то и не было. Но это другая история.

— Хотите я вам настоящую «диссидентскую» песню спою? — спросил я и не дожидаясь ответа взял гитару.

Мы сидели в нашей большой армейской палатке, где одна её часть была отгорожена и отведена под столовую. Тут мы ужинали и проводили «разбор полёта». Ирина только пожала плечами.

— Добивай уж, — сказала грустно она.

— Я только один раз и больше не буду, — пообещал я. — Красивая песня. И когдаписалась, ни