Путь Стража - Алвур

но и без печальных событий не обошлось. Одну из эльфиек, ту, что громче всех кричала и сопротивлялась, отдали на потеху стражникам, которые её и убили. Неларос тоже погиб, отвлекая на себя слишком уж настороженного капитана банна Вогана. Каллиан не желала ему смерти, потому, когда добралась до покоев Вогана и увидела его там голого, встающего с постели, на которой лежала рыдающая Шанни, даже слушать ублюдка не стала — сначала отрезала все лишние причиндалы, которые болтались на виду, а затем перерезала визжащей свинье горло. Визг Вогана, скорее всего, и стал сигналом тревоги. Сорис и Шанни смогли сбежать только благодаря ей — она отвлекла внимание стражи на себя, бросившись бежать по переулкам почти в открытую. Каллиан до сих пор не понимала, что её заставило так поступить. Быть может, она устала таиться, быть может, надеялась растянуть погоню и перерезать как можно больше шемленов, которые были виноваты в смерти её матери. А, быть может, удар по голове так сказался на ней. Но, всю глубину своей глупости она осознала очень быстро — стражников оказалось слишком уж много и были они слишком уж упёртые. Спас её тогда Серый Страж, которого она даже не заметила сразу: толкнул девушку в переулок, выбивая из рук меч. Она упала очень удачно, приземлившись за какими-то ящиками. Да, стесала ладони, колени и испачкала платье, но это лучше, чем лишиться головы. Дункан, так он представился, выслушал её сбивчивый рассказ и предложил выход. Стать Серым Стражем. Ну, это было бы, наверное, лучше, чем предложить себя очередному женишку… Так она думала тогда.

Теперь Каллиан так не думала. Когда она прибыла в Остагар, король Кайлан, как ей показалось, был не слишком доволен тем, что она лишила Денерим такого… «Важного» человека. Да, она не скрывала своё преступление от короля, но и он не стал её казнить… Сразу. Более того, даже выслушал и стал крайне недоволен не только ей. Всё равно её ждало наказание. Тогда она даже не догадывалась, какое. Ходить по Диким землям Коркари было на удивление… Интересно. Хоть и немножечко страшно. Тем более в окружении стольких мужиков-шемленов. Её и в лагере-то постоянно пытались нагнуть потные немытые мужланы, и только Алистер и Рич спасали её от изнасилования или очередного убийства. Потому несколько дней она почти безвылазно сидела в палатке Ордена, бесясь от вынужденного бездействия. Единственное, что скрашивало в итоге ситуацию — долийка Лина, которая тоже оказалась в числе рекрутов. Она лучше всех прочих могла бы понять Каллиан, да и к тому же рядом с сородичем было… Спокойнее. В случае чего, отбиваться они стали бы вместе.

Ритуал Посвящения не пугал её, она была уверена, что пройдёт его. Не пугал до тех пор, пока она не осознала, что выпитая мерзкая кровь изменяет её, уродует. Убивает. Как бы она не старалась взять ситуацию под контроль, но она чувствовала, как её пожирает Бездна. И, когда Дункан отвернулся от неё, она поняла, что пришёл её смертный час. Каллиан закрыла глаза и простилась со всеми: с отцом, которого она не понимала, но прощала его решение, с кузеном Сорисом и сестрицей Шанни… Как-то они там теперь? Каллиан уже думала о том, встретит ли в посмертии свою мать, когда всё нарастающая внутренняя боль пошла на спад. Чёрные щупальца, что овивали её разум и душу, отпрянули, а её схватила за… Что-то, Каллиан тогда не могла понять где верх, а где низ, не то, что определить за что её там хватают, и поволокла куда-то могучая рука. Каллиан тогда с трудом сумела понять, откуда она ей знакома. Эта рука выглядела как перчатка того нахального мага, Дайлена.

Когда Каллиан пришла в себя после Посвящения, Дункан посвятил её в детали произошедшего. Да, она должна была умереть, но каким-то непостижимым для старого Стража образом, осталась жива. Он сказал благодарить молодого мага, о чём сама девушка уже догадалась. Вообще, их знакомство с магом прошло не слишком удачно: Каллиан была на взводе, а маг шутил о её изнасиловании… И при этом его глаза не смеялись — они оставались холодными, как лёд. И смотрел на неё этот маг без сострадания, без сочувствия и, казалось, вообще без эмоций. Это выбивало из колеи и хотелось его как-то поддеть, расшевелить, увидеть хоть какую-то реакцию на себя. Пусть даже это будет отвращение, всё лучше, чем тебя рассматривают, будто домового жучка, который настолько безобиден, что даже не интересен. Да, позже, после Посвящения, его взгляд изменился — теперь на неё смотрели с любопытством и сочувствием, от чего она даже решилась предложить магу услугу. И очень удивилась, когда взгляд мага полыхнул не гневом или ошеломлением, эти эмоции она хотя бы ждала. Нет, Дайлен посмотрел на неё с каком-то жаром, даже… С радостью? Это был очень странный взгляд из смеси множества эмоций, таких Каллиан ещё не видела. Растерявшись, она даже согласилась залезть в шатёр к королю, не понимая, с чего это маг взял, что бой будет проигран…

Даже когда они с Линой бежали по лагерю в шатёр Кайлана, она всё время задавалась вопросом: как этот демонов маг узнал о том, что произойдёт? Её всё ещё лихорадило, руки тряслись, а ноги с трудом могли вынести заданной сестрой-доликой темп. И всё же, на ней был долг жизни, а такие долги лучше выполнять как можно быстрее. Шатёр короля уже не охранялся — все способные держать в руках оружие рубились с прорывающимися порождениями тьмы. Открыть сундук ключом оказалось делом плёвым, сложнее было его найти — это был не прикроватный, а подкроватный сундук, который она не ожидала увидеть в походном лагере. Он был ниже, но шире и длинее, и в нём эльфийка обнаружила великолепный двуручный меч, совсем не тот, который видела за спиной у короля, когда прибыла в лагерь. Рассматривать его времени не было, но всё же, доставала Каллиан из сундука его с благоговением. В сундуке так же обнаружилась небольшая папка с обложкой из обитого металлом дерева, в котором были какие-то бумаги и небольшой кошелёк. Не рассматривая их, Каллиан сгребла всё в мешок, что протянула ей Лина, завернула меч в найденный здесь же плащ, и эльфийки покинули шатёр короля. Звуки боя теперь были, казалось, повсюду — не только со стороны поля боя, но и справа и слева, и даже с той стороны, где должен был быть выход из лагеря. К ним подлетел гном, бывший принц:

— Если вы