Князь Медведев. Тайна рода - Вячеслав Николаевич Уточкин

позывные, а у меня перед глазами вставали образы гвардейцев. Ладья — истинный викинг, прямой и честный, как меч, которым он любил помахать в свободное время. Щипач — интеллигент, преклоняющийся перед математикой. Песец — немногословный лысый здоровяк. Коновал — веснушчатый детина, считавший, что приносит удачу. Что же ты в этот раз так неудачно?

Всё это калейдоскопом промелькнуло, царапая душу и оставляя на ней шрамы.

— Всё, я закончил, — выдернул меня из воспоминаний Вася. — Понесли.

Я подхватил застонавшего, но так и не пришедшего в себя Рысева, перенёс к костру. Положили его на клеёнку. Я лёг рядом.

Всё внимание сосредоточил на собственной крови и нанопаучках. Передавал их Рысеву. Удержать контроль в чужом теле было очень сложно, но я старался.

Перед глазами вспыхнуло сообщение от Слова:

Внимание!

Зафиксировано формирование автономной колонии. Популяция нанороботов, отправленных в чужое тело, будет утрачена.

Для восстановления тела-носителя автономной колонии будет использовано 90% накопленной энергии.

Оставшиеся 10% направлены на консервацию нанороботов для последующего восстановления фабрики.

Приступить к работе с автономной колонией?

Да/Нет

— Да, — мысленно подтвердил я и оказался в своём внутреннем мире.

Парк без нанопаучков казался грустным и одиноким. Я медленно дошёл до источника. На дне собралась лёгкая плёнка накопленной энергии.

Пока было время, хотелось понять, куда делся источник, доставшийся мне по наследству. Я уже третий раз обходил по кругу мраморную купальню и разглядывал свой внутренний мир.

— И что ты пытаешься найти? — Женский голос за спиной мне сильно не понравился.

С большим трудом удержался от удара Ухнебом, появившимся в левой руке. Медленно повернулся. На меня смотрела обворожительно красивая девушка.

— Сударыня, какая неожиданная встреча, — произнёс я с максимальной любезностью. Параллельно мозг перебирал: кто, зачем, что делать.

Девушка весело рассмеялась.

— Какой смешной, — она склонила голову набок.

Я ответил своей фирменной улыбкой.

— Ой, не надо меня пугать, — красотка театрально прикрыла лицо ладонями.

Во всех её движениях чувствовалась кошачья грация. Мне очень захотелось проверить девушку на наличие хвоста. Агрессии она не проявляла. А нападать первым было не в моём характере.

Перевёл взгляд на купальню. Чего-то там не хватало. Через секунду понял. Мозаики на дне.

— Как прикажете к вам обращаться? — искренне улыбнулся я. — Ведь Сфинкс — всё-таки мужское имя.

Девушка перестала ломать комедию. В её взгляде появилась глубина веков.

— Зови Мудрость, — она слегка кивнула. — Такое имя мне дали в одном из миров.

Мы оценивающе оглядели друг друга.

— Тебя интересует, зачем я здесь? — прервала красавица наш поединок взглядов.

Я вопросительно поднял бровь.

— Сейчас во всём мире одарённые и фигуры почти лишены силы. Аномалия перекрыла доступ к Стелам, а сама, потеряв один из элементов, не способна толком вырабатывать энергию. Она тянет чужие запасы, — девушка грациозно уселась на мраморный бортик. — Я успела спасти твой источник, закрыв его собой.

— Почему именно я?

— Приказ Стелы. Потому что род Медведевых.

Вопросов у меня стало ещё больше. Но Мудрость, глянув куда-то поверх моего плеча, шепнула:

— Тебе пора.

— А как же хотя бы третий вопрос? — торопливо произнёс я.

Она улыбнулась.

— А на него ты ответишь сам.

Меня резко выдернуло обратно.

Я открыл глаза. Костёр горел всё так же ярко. Возле него сидел Акакий. Вася и Тайво возились с лежащим рядом Рысевым.

Чувствуя слабость во всём теле, прочитал выскочившее сообщение:

Сила Духа: 5. Сила Мысли: 5. Сила: 1

Смахнул сообщение. Мелочь, а приятно.

Горло пересохло. Я с трудом протолкнул вопрос:

— Как там Рысев?

Вася вздрогнул, как от выстрела над ухом, но всё же ответил:

— Кризис миновал. Через сутки или чуть больше придёт в себя.

— Сколько меня не было?

На этот вопрос ответил Акакий:

— Однако, часа два.

Меня начало потряхивать — то ли от ночного холода, то ли от кровопотери. Судя по выглянувшей меж туч луне, ночь перевалила за полночь. Рядом бесшумно появился Тайво с кружкой горячего взвара. Помог подняться. Я сделал глоток. Горячий терпкий напиток растёкся по телу тёплой волной. Я снова почувствовал себя здоровым и готовым действовать.

От всей души сказал:

— Тайво, ты бесценный помощник. Даже за все сокровища мира мне другой не нужен.

Тайво изобразил лёгкий поклон и вернулся помогать Васе. Я уселся рядом с Акакием. Шаман пребывал в глубокой задумчивости, механически подбрасывая в костёр мелкие веточки.

— О чём задумался? — Мой вопрос вызвал у него тяжёлый вздох.

— Однако, за бубном идти надо. Вас, однако, бросать нельзя. Думаю.

Я вынул из инвентаря малиновый бубен, доставшийся мне на Дороге Теней.

— А этот подойдёт?

Выпучив глаза и зверски почесав подбородок, Акакий с трудом выдавил:

— Одна-ако…

А потом сердито спросил:

— Однако, колотушка где?

От возмущения ответил не совсем культурно:

— Где-где… Тебе в рифму сказать?

Шаман поморщился. Ещё раз взглянул на бубен, — и жизнерадостность ушла из его взгляда.

— Эх… Всё равно бесполезен, — процедил он.

— Это почему? — насторожился я.

— Однако, если кратко… Дух этого бубна заключён в большом изумруде с планеты технократов, — Акакий безнадёжно махнул рукой. — Очень они нас, орден Шаманов, не любят.

Я достал из инвентаря изумруд, найденный Потапычем в том потустороннем ангаре.

— Этот, что ли?

Акакий застыл, как статуя. Судорожно сглотнул. Закрыл глаза, помотал головой.

— Однако… подержать можно? — наконец выдавил он.

Я с улыбкой попытался сунуть ему бубен и изумруд.

— Забирай, это теперь твоё.

Акакий отшатнулся.

— Однако, нельзя! — Замотал головой. — Что-то взамен дать должен.

— Куртку, — мгновенно сориентировался я, вспомнив, как Акакий заставлял замолчать северосиятельного болтуна.

Взгляд шамана стал пристально-внимательным.

— Ты понимаешь, что орден Шаманов готов отдать все свои сокровища за Первобубен? — строго спросил он.

Я с улыбкой ответил:

— Инвентарь у меня не резиновый. Представь себе эту картину. Иду я по дороге, а за мной караван с сокровищами. Золото сыплется. Алмазы выпадают. Красота.

Акакий, представив, хрюкнул. А я закончил:

— А так у моего друга будет приличный бубен.

Я всунул ему в руки бубен и камень. Акакий медленно поднялся на ноги, прижимая к груди своё сокровище. Лицо серьёзное, даже торжественное.

— От себя лично и от имени ордена Шаманов клянусь…

Небо взорвалось громовым раскатом. Это в октябре под