Квант равновесия - Ольга Морох

4. Станция «Гиады-Транзит»

Станцию Гиады-Транзит изначально задумывали как автоматический перевалочный пункт. Жизни в нем было ровно столько, сколько на каждом пребывающем судне. Здесь можно было пополнить запасы воды из конденсаторов, запасы сухпайка и топлива при необходимости. Обслуживала её виальная компания «Транс-Ко» организовавшая здесь вахту из пяти человек. После первой космической она передала права дочке «ЛиаФарм» — «Виа-транс», и станция перешла на автоматический режим работы. Конфедерация щедро компенсировала расходы убыточной станции, так как она стояла на важном трансграничном маршруте до дальнего Фронтира, который люди не желали сдавать ксеносам.

«Шило» вынырнул из струны неподалёку от станции, принял входящий сигнал от маяка и начал манёвр по заходу в гостевой док. Биомасса ложементов отступила от биологических тел. Никак не привыкнуть, что это дерьмо живое.

«Как вам полёт, капитан?» — вежливо поинтересовалась Шельма.

«Ты, как всегда, великолепна», — отправил Десмос ей сигнал. По позвоночнику, правда, как будто толкало раскалённую плазму, и к этому он ещё не привык — чувствовать весь корабль, как собственное тело. Но «Шило» излучал такую уверенность и мощь, что никак не угадать в небольшом размере курьера, что Десмос был готов терпеть.

Шельма приняла поток данных от галула.

«Швартуемся?»

«Да», — хорошо, что на пути будут точки, где можно отдохнуть. Это лучшее достижение Конфедерации и даже знак заботы о людях. Десмос чувствовал себя выжатым, как веганский фрукт. Ур прав, галул берёт многое у пилота и использует его синаптический потенциал на полную.

«Я здесь», — услышал он спокойный сигнал от ксеноса.

«Можешь проследить за швартовкой?»

«Что от меня требуется?»

«Шельма всё сделает, просто смотри»

«Хорошо»

И Десмос дал команду на отключение. Голова гудела, как перегретый двигатель. Ещё немного и из ушей потечёт плазма. Страховочные захваты отошли, а гравитация еще не включилась. Спинальные разъемы освободили гнёзда. Десмос выдохнул. Капли крови крохотными алыми шариками повисли в воздухе. Десмос подплыл к узким щелям обзорных объектов. Надвигающаяся станция перекрыла циклопическими формами весь обзор.

Команда начала просыпаться. Первой, как обычно, Соло.

— Прибыли? — она откинула страховочные захваты. — Без происшествий?

— Без, — коротко ответил капитан. Хотелось нормального сна в кровати и сакки. — Думаю, отдохнём часов шесть и полетим дальше.

Соло привычным к невесомости движением вытянула из настенного фиксатора пористую салфетку для сбора био-жидкостей. Подгребла к капитанскому ложементу, точными взмахами поймала летающие алые шарики, пока их не затянуло в решетку вентиляции.

— Шельма, принимаю контроль над внутренним контуром. Включаю массу, ловите зубы, — проворчала она, сдвигая тумблер грави-компенсатора.

Пространство внутри «Шила» мгновенно обрело верх и низ. Десмоса тяжело придавило к полу, пришлось опереться о консоль. Сброшенная до полёта куртка и пара незакрепленных планшетов с глухим стуком рухнули на пол.

Соло потянулась к своему планшету, вбила команды в сенсорную панель. Виртуальные экраны выдали каскад диагностических логов. Поднимались из ложементов и Тоби с Ур-Кигалем. Ксенос молча встал и тоже приник к обзорным иллюминаторам.

— Как обычно, идеально, Дес, — констатировала она, всматриваясь в графики теплоотдачи био-компонентов. — Но твой любимчик на выходе из струны перегрел контуры охлаждения на десять процентов.

— Я понял, да, — Десмос потянулся, отошёл к аппарату для сакки. Подумал, что на станции наверняка есть такой же и можно сэкономить на капсулах и отступил.

Соло прильнула к обзорному иллюминатору, наблюдая через щель, как автоматические захваты станции «Гиады-Транзит» смыкаются на обшивке левиафана.

— Шельма!

— Да, Соло?

— Заводи мягче. Стыковочные на этих дочках «ЛиаФарма» не меняли со времён Первой космической. Если мы разворотим им узел, устанем платить.

За обзорным стеклом массивная стальная штанга-улавливатель станции «Гиады-Транзит» взяла «Шило» в магнитный захват. Левиафан замер, отцентрированный напротив круглого жерла переходного шлюза. Из паза дока Конфедерации с утробным лязгом устремился гофрированный телескопический рукав.

Магнитные замки намертво приклеились к ответному стыковочному фланцу корабля. От жесткого металлического удара по корпусу пробежала вибрация, весь корабль встряхнуться. В месте стыка наружные био-мембраны сжались, уплотняясь вокруг титанового шлюзового кольца и намертво запечатывая герметичный контур.

В глубине шлюза раздалось прерывистое шипение — автоматика выравнивала давление в вакуумированном пространстве перехода. Сенсорная панель Соло моргнула зеленым индикатором верификации.

Толстая внешняя створка «Шила», похожая на бронированную лепестковую диафрагму, медленно раздвинулась по долям, скользнув в пазы переборок. Следом за ней с сухим щелчком поползла вверх плоская гермодверь станции. Из открывшегося темного проема в жилые отсеки корабля сразу потянул сквозняк, принеся с собой застоявшийся, мертвый воздух пустующего автоматического хаба с характерным запахом пыли.

Корабль официально пришвартовался к мертвой станции.

— С прибытием, — прокряхтел Десмос, подхватывая куртку. — Пошли, Ур! Покажу тебе чудо человеческой мысли!

— Я присоединюсь позже, — бросила Соло, погружаясь в колонки логов на своём планшете. Посмотрю, что там с охлаждением.

— Я останусь тоже, — выдал Тоби. — Чтобы не оставлять Соло в одиночестве.

— Ты настоящий друг, — бросил Десмос. — Стабильный, как резервный контур.

— Спасибо, капитан.

— Давайте, ждём вас в транзитке, — согласился Десмос. Ур-Кигаль, как вестник апокалипсиса, высокий, светлый и молчаливый последовал за капитаном.

* * *

Шаги гулко разносились по титановым плитам палубы, возвращаясь навязчивым эхом из темноты распределительной галереи. Гравитация «Гиад-Транзит» работала в жёстком, экономном режиме — базовые ноль восемь джи после мягких био-компенсаторов корабля сразу отозвались противной тяжестью в коленях и пояснице.

Вокруг царил индустриальный минимализм и холод. Станция, переданная на баланс «Виа-транс», функционировала без участия человека. Длинный цилиндрический тоннель подсвечивали лишь редкие жёлтые диоды на стыках колец, спящие центральные плафоны казались почти незаметными в тени. Тусклые люминесцентные ленты выхватывали из полумрака пучки силовых кабелей и гидравлических шлангов, тянущихся в лотках вдоль стен к законсервированным докам. Все круглые шлюзовые ворота по пути были намертво заблокированы, и на каждом блекло светился люминесцентной краской логотип «ЛиаФарма».

Воздух здесь пах озоном от статических фильтров, машинной смазкой и перегретой медью плат — портовый ИИ-администратор поддерживал в узлах минимальную температуру, чтобы они не покрылись конденсатом. Тишину разбивала лишь едва слышная вибрация утробного гула реактора на нижних уровнях.

Навигационные экраны на переборках спали. Раз в десять секунд лениво вспыхивала системная строка: «Виа-Транс приветствует вас».

Десмос не спеша шёл впереди. Ур-Кигаль следовал за ним бесшумно, словно призрак в своём глухом обтягивающем комбинезоне. В тусклом свете бледная кожа ксеноса казалась похожей на кожу трупа, а глаза — просто чёрными дырами. Выглядело жутко, особенно если учесть, что живых кроме команды «Шила» на