Квант равновесия - Ольга Морох

приникла к инженерному посту. На экране пеленгатора, перекрывая таблицы калибровки, пульсировал аварийный лог. Грави-визор поймал мощный тепловой выхлоп прямо у створа Струны. Кто-то вывалился из подпространства на штурмовой скорости и довольно бодро приближался к станции. На планшете развернулась трёхмерная карта сектора, и у створа струны замерцала белая точка, обозначающая чужой корабль с выключенным транспондером.

— Какого хрена? — Соло потянулась к коммуникатору, чтобы послать запрос, но потом, не увидев кода принадлежности, отдёрнула руку. — Надо сказать Десу.

— Что мы будем делать? — Тоби поднялся на ноги.

— Глуши все системы. Шельма!

— Да, Соло?

— Режим тишины! Сейчас!

* * *

— Ты можешь мне объяснить, что это за хрень? — Десмос метнулся к соседней капсуле, и дальше. В каждой картина была одна и та же — чёрная засохшая лужа на матраце, поверх рабочий комбинезон. В одной из капсул на клапане остались следы судорожной борьбы с замком. Кто-то пытался выбраться. Но этот кто-то исчез так же, как и остальные четыре, оставил после себя засохшую чёрную жижу. Ур-Кигаль равнодушно смотрел на метания капитана.

— Надо вызвать карантинную службу? — Десмос раскрыл соседнюю капсулу. Чисто. Всего они с энлу нашли пять заражённых спальных ячеек. Стандартная команда полуавтоматического транспортника. Десмос подумал, что они не смотрели в соседние доки. Быть может, там подвешен на приколе транспортник в гибернации. — Дерьмо!

— Нет… Это… Вряд ли оно…

— Я сейчас сблюю, — констатировал Десмос, глядя на чёрные следы от ладоней на серых ферро-керамитовых стенках.

— Не экономично… — равнодушно посетовал ксенос. И от этой холодной отстранённости стало ещё хуже. Съеденный брикет подпрыгнул к горлу, желчь обожгла пищевод и Десмос склонился у капсулы, сплёвывая проглоченную сакку и непереваренные куски субстрата. Энлу брезгливо отступил, а Десмос вытер рот рукой. Опёрся о капсулу, стараясь удержаться на ногах.

— Надо дать знать в виальную службу, — сказал он, отдышавшись. — Нас упекут в карантин… Семь солнц мне в печень! Как не вовремя! Надо сказать Соло.

И в этот момент станция взорвалась звуками. По стальному полу загрохотали магнитные ботинки. И даже не одна пара, а две. Эхо умножало звуки в разы.

— Дес! — В отсек влетела Соло. Взглянула на лужу на полу, потом на чёрные пятна в капсулах.

— Чё это? Съел что?

— Это наши проблемы, новые, — констатировал капитан уже спокойнее. — Что у тебя?

— В створе Струны белый маркер! Без транспондера, Дес! Идет прямо на нас! — выпалила Соло. — Я перевела «Шило» в режим тишины!

Словно в ответ на предупреждение, свет моргнул два раза и погас, погрузив всех в сухой, хрупкий мрак.

— Мы можем хоть иногда доставить груз до места без приключений? — задала техник вопрос в темноту, не дожидаясь ответа.

— Зафиксировано принудительное обесточивание силовых подстанций сектора, — услышали все голос Тоби. — Внешние гидравлические замки шлюза заблокированы в закрытом положении.

— Это и без тебя понятно, — огрызнулся Десмос. — Кому это надо?

— Пираты? — Соло снизила голос до шёпота. А Десмос с нарастающим напряжением разглядел во мраке светящиеся линии матриц, пробивающиеся через плотную ткань комбинезона энлу. Белый! Цвет ударного кулака десантных отрядов ксеносов. Ксенос разгонял в себе мощь своего дома.

— Чёрт, Ур… — обречённо вздохнул Десмос. — Ты нас выдашь… В темноте ты светишься, как навигационный буй!

* * *

Станция «Гиады-Транзит» погрузилась в темноту. Работала вентиляция, держалась гравитация, но шлюзы в доки оказались заблокированы намертво. И думать, что неизвестные вырубили подстанции ради ведения переговоров, было просто смешно. Можно, конечно, предположить, что это простое совпадение, но в них Десмос не верил. Зато точно знал, что пираты никого не щадят. На дальних Фронтирах космоса виальная служба конфедератов и Ликторат выжигали пиратство плазмомётами, и те в ответ в долгу не оставались. После их нападений не оставалось ни одного живого свидетеля — разве что случайные записи из бортовых журналов, если корабль чудом оставался цел.

Потому ходить с живым фонарём, обозначающим любое убежище как приглашение к расправе, — это чистое самоубийство. Так думал Десмос.

— Погаси! — прошипел он, толкая всех дальше по коридору, к люку в технический отсек.

Если пробраться по ком-тоннелям до доков, можно тихо погрузиться на «Шило» и свалить. Но перед этим придётся включить аварийный источник питания, иначе швартовочные захваты Конфедерации просто не разомкнутся.

— Ты не хочешь дать бой? — равнодушно спросил из темноты Ур-Кигаль.

— Какой бой? С ума сошёл? Если это те, о ком я думаю, их там не меньше десятка! И все с игломётами! У тебя есть оружие? Или броня? Или, может, запасная жизнь? У меня — нет!

— У меня есть оружие, — громким шёпотом сообщила Соло, пробираясь в темноте вперёд. — На корабле…

— Я вас слышу! — вдруг прогрохотал потолочный динамик интеркома хрипловатым мужским голосом. — Если среди вас есть Десмос Ризз, пусть выйдет к причалу ноль восемь. И мы не тронем остальных…

— Ого! — нервно хихикнула во мраке Соло. — Это за тобой, Дес! Ты у нас внезапно стал знаменит?

— Я — нет. Может, это твои подружки? — Десмос прижался спиной к феррокерамитной стене, судорожно соображая, что делать.

Выйти — значит умереть. Не выйти — то же самое. Но был ли шанс оставить в живых Соло, Ура и Тоби? Вряд ли. Если это пираты, то их видимое милосердие — блеф чистой воды. Пристрелят каждого, как свидетелей. Купиться на такое — значит быть наивным дураком.

— Если не выйдешь, переловим всех по одному, — лениво продолжил хриплый голос из динамика. — И тяжёлая смерть каждого ляжет на твою совесть…

— Может, это всё-таки не пираты? — высказал Десмос внезапную мысль.

— А кто ещё? — зашипела Соло. — Не вздумай выходить, слышишь!

— Как хотите, — отмахнулся невидимый оратор. Динамик кашлянул раз и затих, оставив их в гробовой тишине.

— Сюда! — Соло на ощупь простучала обшивку и наткнулась на технический люк. — Ур, можешь немного посветить? Нужно сорвать эти фиксаторы!

Ур-Кигаль расправил плечи и стал как будто ещё выше. Видимо, сама мысль о том, что придётся ползти на четвереньках по грязному ком-тоннелю, наносила самолюбию сиятельного таллума урон, который он не собирался терпеть.

— Надо дать бой… — сухо обронил он.

— Ну и кто тут из нас боец?