Диагноз - Анюта Соколова

длился больше часа, в сами вопросы и ответы я не вслушивалась, они сливались в ровный, монотонный шум. Порой некроманту приходилось по нескольку раз перестраивать фразы, чтобы их понял покойный. Божур извертелся в кресле, приглашённые господа не иначе протёрли в тумбочках по большой дыре. Казалось, один Астер не знал усталости, но когда он опёрся о спинку стула, я забеспокоилась. Вспомнила, что видела на столике у окна графин и стакан с водой, хотела было принести — и подумала: а вдруг именно там яд, убивший Гобера?

— Назовите код от сейфа…

— Перечислите лояльных Виларе…

— Кто имел допуск…

Я уже понимала: Астер не покажет, насколько ему плохо. И дело не в доходах или тщеславии, просто я сама была такой. Мы одинаково прятали свои слабости: я за иронией, он за иллюзией всемогущества.

— Кого бы вы хотели видеть своим преемником? — голос Астера звучал по-прежнему громко и чётко.

— Слава Спасителю, это последний вопрос, — Божур шумно вздохнул и не дал мне разобрать имя.

Только Астер не собирался останавливаться:

— Вы были знакомы с Мари́ Ливéн?

— Да.

— Вы с ней спали?

— Да.

Божур заёрзал, но прервать некроманта не рискнул.

— Вы были первым мужчиной у Мари?

— Да.

— Вы солгали на суде?

— Да.

Господа на табуретках смотрели на Астера со смесью скепсиса и восторга, Божур отвернулся.

— Вы испытывали сожаление, когда Мари покончила с собой?

— Нет.

Астер перевёл дух и выпалил с неподдельной яростью:

— Горите в аду!

Покойный, увы, не вспыхнул. Лёг обратно и замер, некрасиво раскинув руки. Некромант вцепился в спинку стула обеими руками и закашлялся, выплёвывая кровяные сгустки.

— Позовите врача! — закричала я.

Видимо, Астер попытался возразить: «Не надо», но захлебнулся кровью и сполз по стулу на пол. Господа с тумбочек незаметно испарились, Божур выскочил словно ошпаренный. Я рванулась к телефону и набрала номер. Ответили мне после первого же гудка.

— Дом господина Ридена, господин Шарен слушает.

— Гюстав! — я заставила себя говорить спокойно. — Астеру плохо, он кашляет кровью. Дворцовая набережная, дом тридцать семь. Жиль внизу в машине, но я боюсь отойти.

— Янира, умница, всё правильно, — ободрил меня он. — Приподнимите Тери голову и не оставляйте его одного. Врач скоро будет.

Я села рядом с некромантом и положила его голову себе на колени. Чёлка прилипла к влажному лбу, я отвела её в сторону. Астер хотел что-то сказать, я накрыла его губы ладонью:

— Попытаетесь говорить — завтра лишитесь кофе. И послезавтра.

В кармане моего костюма ещё с похорон родителей лежал носовой платок, он пригодился стереть брызги крови с лица и шеи. «Некромантия смертельно опасна. Та Сторона караулит нас от рождения, она привлекательна, она зовёт. Любое погружение дарит покой, умиротворение и счастье. Шанс не вернуться очень высок. Якорь — то, что держит некроманта и не даёт ему уйти».

У Астера нет Якоря. Он каждый раз рискует жизнью.

Некромант недовольно смотрел на меня и, если бы не мои пальцы, не сомневаюсь, непременно начал бы доказывать, что я напрасно паникую. Мне же было просто-напросто страшно — особенно после прочитанной книги. Чёртов Гюстав!.. Нет, Гюстав молодец! Хотя очень странно подсовывать книгу о Якорях той, что покинет дом через неделю, которой уже нашли замену.

— Потом скажете мне спасибо, что не дала вам надеть ваш шикарный светлый пиджак, — удивительно, но мой голос почти не дрожал. — Теперь я понимаю, почему некромантов везде изображают исключительно в чёрном: издержки профессии. Предлагаю пойти дальше и запатентовать костюмы тёмно-вишнёвого цвета. Очень практично!

Чушь я несла, даже не задумываясь. Всё равно мы были одни.

— Ещё нужно потренироваться, чтобы красиво падать. А то вы как-то неэстетично грохнулись. Хорошо, обошлось без дам, никто не видел вашего позора. Но представьте, рядом окажется девушка, которая вам нравится, и тут вы шлёпаетесь раздавленной лягушкой!

Голубые глаза некроманта потеплели, я же вдохновенно продолжала:

— И обязательно нужно внести в договор пункт о неустойке, если вы, как это говорится, дадите дуба. Меня вы обложили со всех сторон, без письменного уведомления ни в парикмахерскую не сходить, ни в иной мир, а сами? Завещайте мне свою спортивную машину, тогда помирайте сколько влезет, слова не скажу.

Астер дёрнулся. К своему облегчению, я поняла, что некромант смеётся. Он отвёл мою руку:

— Янира, вы меркантильное чудовище, — говорил он слабо и хрипло, но кровь больше не текла. — У меня, между прочим, прекрасная память. Распластанную лягушку я вам долго не прощу!

— Раздавленную, — запротестовала я.

— Один чёрт!

Дверь распахнулась, и в спальню вошли сразу два врача в сопровождении охраны. Первый со страхом покосился на кровать с покойником, второй, довольно молодой белобрысый крепыш, сразу направился к нам.

— Тери, ты неисправим! — сердито начал он. — Что на этот раз? Ты полчаса беседовал с трупом о погоде?!

— Час с четвертью, — Астер отвернул лицо и уткнулся в мою ладонь.

Врач выругался, моё присутствие его нисколько не смутило. Откуда-то появились носилки.

— Бертрáн, ты совсем совесть потерял?! — некромант вцепился в меня не хуже клеща. — Хочешь распугать всех моих клиентов?! Никаких носилок! Только попробуй — я тебя потом…

— Помолчи, — жёстко пресёк его врач. — Уважаемый коллега, госпожа, помогите переложить этого… Приличных слов не подобрать!

Отпускать меня Астер не хотел, пришлось пойти на крайние меры: ласково погладить его ладонь. От неожиданности он разжал пальцы, чем тут же воспользовались врачи, переложив его на носилки. Судя по тому, что Астер не сопротивлялся, его состояние было куда серьёзнее, чем он хотел показать. Я сняла жакет и прикрыла некроманта от любопытных взглядов, он поймал мою руку и благодарно пожал.

— Несите в машину, — распорядился врач. Меня он придержал и велел наклониться:

— Делайте что хотите: рассказывайте анекдоты, пойте скабрёзные частушки, хоть пляшите! Но не давайте ему впасть в беспамятство, понятно? Как вас зовут?

— Янира Эрлан.

— Очень приятно, я Бертран Лавéр. Янира, вы меня поняли? Вы хороший Якорь,