Диагноз - Анюта Соколова

«Вообще-то я не Якорь, — хотела я возразить, но подумала: — А почему, собственно?! Потому что так сказал Гюстав? Так решать не ему!» Я догнала носилки и пошла рядом. Во дворе, кроме нашего лимузина стояла большая машина скорой помощи, но не государственной, с синими дубовыми листьями, а частной.

— Жиль, поезжайте вперёд, — приказал Бертран. — И успокойте Гюстава, пусть не паникует. Янира, забирайтесь.

Однажды мне уже довелось ездить в скорой помощи, когда знакомая Лили напилась какой-то дряни и нам пришлось сопровождать её в больницу. Эта машина с той не шла ни в какое сравнение: комфорт, чистота, порядок, много разного непонятного оборудования, свёрнутые шланги, баллоны с кислородом… Я очень удивилась, не увидев шофёра.

— Не стал никого брать, — пояснил врач. — Тери же мне потом действительно голову открутит, если окажутся свидетели его слабости. Достаточно и нас с вами. Сейчас я поставлю капельницу, как раз по времени на дорогу до дома.

— Разве мы едем не в больницу?

— Нечего ему делать в больнице. К вечеру он уже будет как огурчик — бодрый и зелёный от злости. Правильно, Тери?

Свой жакет я забрала, Астер сердито повернулся к врачу:

— Я тебе ещё припомню! Позорище! Как какого-то новичка!..

— Новичка?! — Бертран набрал побольше воздуха и заорал: — Ты достал меня своими рекордами, Тери! Хочешь войти в историю? Слава Ло́ренса Шарена покоя не даёт? Предел некроманта — полчаса! Полчаса на Той Стороне! Янира, держите меня, я его сейчас сам придушу!

Несмотря на крик, а может, благодаря ему, врач ловко снял с Астера пиджак, задрал рукав рубашки и подключил капельницу.

— Всё, не дёргайся, — произнёс он спокойно. — Поехали.

Когда мы остались одни, я растерялась. Нести всякий вздор в спальне было несложно, но о чём говорить сейчас? Не о погоде же!

— Астер, а врач у вас тоже наготове двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю и триста шестьдесят пять дней в году?

— Бертран мой друг, — некромант прикрыл глаза. — Уже лет во-осемь…

— Эй-эй! — я схватила его за руку. — Спать нельзя! Немедленно посмотрите на меня!

— Не хочу я на вас смотреть, — он показательно отвернулся.

— А придётся, — я развернула его голову. — Иначе я начну петь. Громко. По мнению моей соседки, это изощрённое издевательство над людьми с музыкальным слухом. У вас есть слух?

— Нету, — злорадно ответил он. — Ни слуха, ни голоса. Зато у меня хорошая память.

— Не сомневаюсь, вы вообще кладезь всех мыслимых и немыслимых достоинств. Машину водите, людей поднимаете… что ещё?

— Я не жадный.

— Учитывая размер моей зарплаты, соглашусь. Хотя, может, вам просто некуда девать деньги? Дом и так роскошный, в гараже для пятой машины нет места.

— Вам так понравился мой спортивный автомобиль? — невпопад спросил Астер.

— Очень. Заработаю кучу денег, куплю себе такой же.

— Он стоит полтора миллиона.

— Ничего, я буду усердно работать, — заверила я его.

— Другая девушка на вашем месте сказала бы, что найдёт богатого мужа. И быстрее, и проще, — некромант хмыкнул.

— Исключено, — отрезала я. — У меня на мужчин аллергия, как у вас — на вишню.

— Интересно, почему?

— Потому, — буркнула я. — Я же вас не спрашиваю, почему вы в двадцать семь лет неженаты.

— Один-один, — признал Астер. — Вернёмся к обсуждению моих положительных качеств?

— Не крутитесь. И лучше скажите: вам не показалась странной причина смерти Гобера? Она очень напоминает смерть моих родителей. Нет следов вмешательства, сердце просто остановилось.

— Странно, правда? — в глазах Астера появился прежний огонь. — Но ещё более странно, что случай с вашими родителями не расследовали. С Гобером понятное дело, напишут про сердечный приступ. Надорвался на работе и тому подобное. Госсекретарь не мог скончаться при подозрительных обстоятельствах. Но двое простых граждан, возвращающихся вечером из театра, — почему дело замяли? Надо навестить Шонела, пусть добудет мне пропуск в архивы.

— Вам следовало стать детективом, — заметила я.

— Времени не хватает, — посетовал он. — В огромной столице постоянно кто-то умирает, родственники делят имущество, дети не могут найти наследство, безутешные вдовцы хотят попрощаться. Некромант — их последняя надежда. Сколько ни говори скорбящей жене, что я верну её мужа максимум на полчаса, она готова на любые расходы, лишь бы услышать родной голос.

— Не стыдно наживаться на горе? — необдуманно ляпнула я, но Астер спокойно ответил:

— Расценки устанавливаю не я, а Совет некромантов. Он же запрещает нам работать бесплатно. В большинстве своём люди ведут себя по принципу «Дай палец — откусим руку». Хотя иногда я нарушаю запреты. Вы же меня не выдадите?

— Не выдам. А почему голос мёртвых лишён эмоций?

— Потому что мёртвые не возвращаются. Я иду за покойником на Ту Сторону, нахожу его, привязываю к себе и насильно вытаскиваю большую часть энергии — то, что принято называть разумом, — в наш мир. Во время беседы мы оба одновременно находимся в двух мирах, только я чуть более живой, а он чуть менее мёртвый.

Я пристально посмотрела на некроманта:

— Астер, только честно! Страшно?

— Страшно, — ответил он и рассмеялся: — Чёрт, Янира, вы первый человек, которому я в этом признался! Даже Гюстав считает, что я ничего не боюсь.

— Ничего не боятся одни идиоты.

Он улыбнулся:

— Знаете, о чём я сейчас думаю? Как бы сделать так, чтобы вы оскорбили меня ещё раз?

— Зачем?.. — опешила я.

— Тогда я потребую, чтобы вы называли меня Тери и на «ты».

Внутри словно что-то хрустнуло. Барьер, которым я отгородилась от любой романтики?.. Нет, нет, нельзя! Если ты подпускаешь человека слишком близко, рано или поздно он причиняет тебе боль. Жизнь — это спектакль, который я смотрю с галёрки. Пусть кто-то другой верит, любит, надеется — только не я. Отстранённость и ирония — моя несокрушимая броня.

— Приехали, — Бертран распахнул заднюю дверь, и я чуть не бросилась его целовать.

Необходимость отвечать отпала.

Глава 13