Моя космонавтика и другие истории - Леонид Каганов

в передачах. Остальных Женя узнать не смог, но, судя по лицам и гроздьям плечевых нашивок, тут собрались космонавты высокого ранга. В центре сидел совершенно лысый человек в парадном скафандре с пятью золотыми нашивками. Перед ним лежала огромная красная папка, расшитая золотом. А вот в зрительном зале было немноголюдно – человек пятнадцать. От этого зал казался пустым. Ильинична встала.

– У нас в гостях космонавт Евгений Зайцев! – объявила она громко.

– Психокосмонавт, – поправил Женя и улыбнулся.

– Ну что ж… – произнес лысый. – Садитесь, Евгений. Раз пришли.

Женя шагнул было к столикам, но лысый покачал головой и указал на стул, одиноко стоявший в самом центре сцены, между президиумом и залом. Женя подумал: как приличнее сесть на этот стул: спиной к залу либо спиной к столикам? Он отодвинул стул от центра и сел боком. Теперь слева был президиум, а справа зрители. Женя улыбнулся и тем и другим.

– Ну, – сказал председатель, побарабанив пальцами по красной папке, – начнем. Меня, я думаю, представлять не надо. А вот справа от меня Галина Ильинична Сергейчук, генеральный секретарь Союза Космонавтов России.

Публика разразилась немногочисленными, но упорными аплодисментами, и Женя тоже похлопал.

– Рядом с ней Александр Маратович Бабкин… – Раздались громкие аплодисменты. – Сын Марата Рысакова от второго брака, вице-президент Союза Космонавтов России, член Государственного Совета Космонавтики по делам путешествий.

Женя снова похлопал вместе со всеми.

– Харизов Казей Мерзаевич, – продолжал лысый, – почетный член Союза Космонавтов России, участник парада космонавтов 2077 года имени Ордена Знамени Стодвадцатилетия Годовщины запуска первого Спутника!

Хлопая в ладоши, Женя украдкой посмотрел на часы – вечером была назначена еще одна важная встреча.

– Супруги Шкворчук Федор и Шкворчук Софья! Федор Тимофеевич – доцент космологии и навигации, преподаватель сопромата в Институте стали и титана! Софья Дмитриевна – замдекана факультета космографии и звездного дела Института стали и титана, руководитель детского спортлагеря юных космонавтов в Ежовке.

Женя похлопал в ладоши, посмотрел на меховой воротник Софьи Дмитриевны и подумал, что, пожалуй, зря пожертвовал целую сотню. В следующий миг ему стало стыдно за эти мысли, и Женя почувствовал, что краснеет.

– Слева от меня, – продолжал ведущий, – лауреат ордена Далекой Звезды, герой России, космонавт-межпланетник Аркадий Исаевич Селиченко!

Женя похлопал с особенным удовольствием.

– Рядом с ним – Приходько Андрей Михайлович, дважды член Независимой академии навигаторов, генеральный секретарь Союза Космонавтов России и заместитель секретаря Государственного Совета Космонавтов.

Женя уже устал хлопать, а еще немного болели щеки от улыбки, которую приходилось держать на лице.

– Марк Петрович Президец, мастер спорта по космическому ориентированию, участник косморалли Земля – Марс 2071 года, – представил лысый рослого полного мужчину с густыми бровями, сидевшего с краю.

Снова было грянули аплодисменты, но тут встала Ильинична.

– А также Генеральный Верховный Президент! Союза Космонавтов России! Илья Васильевич Хлебосольников!!! – воскликнула она с неожиданной для своего возраста энергией.

Аплодисменты продолжались долго, и сначала председатель благодарно кивал, но затем ему даже пришлось помахать руками, чтобы закончить овацию.

– Заседание считаю открытым, – сказал Хлебосольников. – Итак, у нас в гостях космонавт Евгений Зайцев. Тот самый, о котором так много говорят последние годы в прессе.

– «Мистер 2101», – подсказала Ильинична. – Репортеры его называют «космонавт новой эры».

– Психокосмонавт, – улыбнулся Женя.

– Мне непонятны эти новомодные словечки, – отрезал председатель. – Я так считаю: или ты космонавт, и тогда лети к звездам, или ты не космонавт – тогда сиди дома и собирай модельки кораблей. Правильно?

– Правильно! – крикнул кто-то из зала.

– Поэтому наш первый вопрос, – продолжил Хлебосольников более дружелюбно. – Расскажи о своей космонавтике?

– Вообще по образованию я учитель биологии, – привычно начал Женя. – Преподавал в школе. Но с детства увлекался восточными единоборствами и медитацией. Во время медитации я много раз пытался посещать удаленные точки пространства, но при выходе за астральный барьер, естественно, теряется физический контроль над чувствами. Такие путешествия дают нам не более, чем слепоглухонемому – посещение кинотеатра…

– Сколько вам лет-то вообще? – перебила Ильинична.

– Двадцать четыре года. А что?

– Да, как говорится, в общем-то и ничего, – сказал лысый. – Продолжайте.

– А в армии служил? – поинтересовался спортсмен Президец глухим голосом.

– Я не из военнообязанной семьи, – насторожился Женя. – А какое это имеет значение?

– Да, как говорится, в общем-то и никакого, – сказал лысый. – Продолжайте, мы вас внимательно слушаем.

– Моя космонавтика возникла в тот миг, когда мне пришла в голову идея использовать обычный усилитель биополей мозга, какие используют милицейские патрули и офисы для телепатического общения сотрудников.

– Вот оно что выясняется… – сказал один из сидевших за столиком, Женя уже не помнил его имя и титул. – Так, значит, изобретеньице-то не ваше? Чужое?

– Минуточку! – удивился Женя. – Я и не говорил, что сам изобрел усилитель! Его открыли еще до моего рождения! Я лишь перестроил частоту на внутренний диапазон, который раньше считался бесполезным. Ну а дальше – разработал психологическую методику, которая позволяет ментальному телу, перемещаясь в пространстве, транслировать зрительную, слуховую, тактильную – любую информацию органам чувств физического тела. Мы получаем уникальную возможность, погружаясь в состояние медитации, путешествовать в любую точку Галактики, любоваться красотой звезд, искать признаки жизни на других планетах, получать информацию о структуре материи, температуре светил…

– Но вы же никуда не летаете? – удивилась дама в меховом воротнике.

– Не совсем так, – горячо возразил Женя. – Никуда не летает физическое тело в традиционном понимании. А ментальному телу, напротив, становятся доступны любые участки Галактики, даже те, куда не сможет добраться ни один физический объект! Например, традиционная космонавтика никогда не проникнет внутрь черной дыры или в глубины Солнца…

– Но-но! – угрожающе поднял палец спортсмен Президец, но Женя продолжал:

– Нам пока трудно представить, сколько может дать в будущем эта новая технология! Еще один плюс моей космонавтики – она совершенно безопасна для путешественника, ему не страшны аварии оборудования, нехватка топлива и метеоритные атаки! Но методика сложна и требует подготовки, овладеть ею может не каждый. Поэтому я открыл Школу Психокосмонавтики, и сегодня уже полторы тысячи человек освоили психопутешествия. К нам в Школу приезжают люди из самых разных…

– Это все хорошо, – перебил Хлебосольников и побарабанил пальцами по красной папке. – А сколько у вас ракетных полетов?

– Ракетных? Один. В колледже я летал на Луну с экскурсией.

– Один полет?!! – ахнул зал.

– Интересно у нас получается, – сказал Хлебосольников. – У человека за плечами детская экскурсия на, простите за выражение, Луну. И он при этом называет себя космонавтом?

– Психокосмонавтом, – поправил Женя.

– А в прессе его называют космонавтом! – пожаловалась Ильинична.

– Поправьте меня, если я туго понимаю, – сказал председатель. – Значит, вы как бы садитесь в кресло, как бы закрываете глаза и как бы