Обратный отсчет - Токацин

Гедимин изумлённо мигнул.

— Тут вроде все против, — насупился Вепуат. — Мы и не стали.

— Сходите, разомнитесь, — кивнул ему Айзек. — Ничего долгого не начинайте. Через пару часов нам выходить — как раз отстреляетесь и немного отдохнёте.

За стенами лаборатории всё ещё было темно, но Калиг, покосившись на небо, сразу куда-то заторопился. Отдалённые ночные вопли сменились неритмичным потрескиванием каких-то мелких организмов — может быть, и насекомых. Вепуат остановился у обрыва, спустил оба дрона с плеч и взялся за пульт.

— Думал, у меня что-то с ушами, — криво ухмыльнулся он, покосившись на Гедимина. — Айзек выставляет нас тренироваться, а Гварза молчит, будто так и надо! Ну что, с какой скорости начнём?

— С самой малой, — Гедимин снял сфалт с плеча, взвесил на руках, аккуратно вытянул управляющие стержни — система охлаждения загудела, остужая плазменные камеры. — Нас послали пошуметь. Распугать дикарей. Ну, хорошо, если сработает…

…Мальгес катался по траве, как-то умудряясь не ломать длинные отростки на хребте. Руниен стоял рядом, сложив руки на круглом навершии посоха и угрюмо сдвинув брови.

— В степи видели жёлтых Джагулов, — сказал он, едва обменявшись приветственными жестами с Айзеком и Гварзой. — Их звери прошли мимо Алвена, но к городу не повернули. Держите оружие наготове. С ним можно управляться одной рукой?

Мальгес перестал кататься, навострил уши и нехотя поднялся на все четыре лапы. Из-за штабеля бочонков выбралась Ауна, догрызая на ходу какой-то хребет.

— Хотелось бы обойтись без дрраки, — мрачно сказала она. — Если зверри-кррепости окажутся у нас на дорроге, прридётся сделать петлю. Но готовы — будьте. Как только нам попытаются пррегррадить путь, срразу стрреляйте. Джагулам нечего здесь делать в дни металла. Они прришли не с добрром.

Айзек оглянулся на сарматов, едва заметным жестом подтвердил её слова и подошёл к Мальгесу.

— Может, нам уже и пора немного пострелять, — пробормотал еле слышно Вепуат. — Вся эта возня со шпионами и шорохи вокруг лагеря сильно раздражают. Не знаю, что там за крепости, но хороший сгусток плазмы…

— Heta! — одёрнул его Кенен, уже положивший ладонь на гребень Мальгеса. Гедимин повторил его движение и недовольно поморщился. «Я готов стрелять. Но надо ещё заметить врага. И вовремя. А глаза у нас будут закрыты. Что за дурацкий способ передвижения⁈»

…Мальгес встряхнулся всем телом, и Гедимин услышал его тревожный крик. Движение прекратилось. Сармат открыл глаза, одновременно перехватывая сфалт, уложенный на плечо, свободной рукой. За розовато-белыми веерами листьев, колышущимися безо всякого ветра, плавно двигался высокий холм. Гедимин видел кольчатый орнамент на его округлых уступах и небольшие пятна, чуть более тёмные, на почти чёрных полосах — ниши, из которых свисали цветные ленты, на фоне огромного холма похожие на тонкие нити. Не сразу сармат рассмотрел под выступами гигантского панциря передвигающиеся лапы. С этой стороны их было пять. Дальше начинался усеянный короткими шипами хвост.

«В высоту метров сорок,» — прикинул про себя Гедимин, глядя, как сбоку от хвоста первого зверя появляется бугристая морда второго. Земля едва заметно вздрагивала от тяжёлых шагов, но ступали существа, при своих размерах и массе, довольно тихо.

— Жёлтые Джагулы, — еле слышно прошептал Руниен, оглядываясь на сарматов. — Как будто идут своей дорогой…

— Незачем им тут ходить в дни металла, — угрюмо пробормотала Ауна и оскалила заметные клыки.

— Обогнём их с хвоста. Если у них хватит наглости напасть… — Руниен крепко стиснул посох и шумно выдохнул. — Оружие наготове!

…Мальгес рявкнул, и Гедимину почудился в этом звуке облегчённый вздох. Он открыл глаза, убрал руку с гребня, разминая онемевшие от долгой неподвижности пальцы. «Сердце Пламени. Добрались.»

Здесь уже было светло; длиннохвостые силуэты мелькали над белыми резными башнями, вокруг перекликались Скогны, выбравшиеся из каменных домов под длинные навесы вдоль дороги. Сармат развернул «щупы» сканера, направляя их на ближайшее складчатое строение. «Собрать побольше сканов. Может, я что-то пропустил…»

— Кто-то навёл их на холм саррматов, — услышал он негромкий голос Ауны. — Не ветрром надуло. Теперрь уже дело пррошлое, но надо прроследить, чтобы о новом лагерре не ррастррепали. Уверрен, что Скогны вне подозррений?

«Вепуат прав. Всё это сильно раздражает,» — Гедимин ускорил шаг, стараясь не прислушиваться к обсуждению — и так было ясно, что ни до чего путного не договорятся. «Похоже, мы не отпугнули дикарей, а привлекли…»

Вскоре и стараться не пришлось — город шумел, заглушая голоса чужаков, со всех сторон шуршало, лязгало, стучало, булькало и хлюпало. Гедимин вертел головой, поводя лучом сканера из стороны в сторону — новые данные были повсюду, только успевай собирать.

«Большие сетчатые клетки для разных тварей,» — он скользил взглядом по длинному сооружению из сетки и палок, подвешенному над рядом поддонов. Сооружение мерно колыхалось — живое содержимое перемещалось вдоль стенок из стороны в сторону. Шары с щупальцами неподвижно висели в воздухе, длинные существа с куцыми крыльями то замирали, то резким рывком отлетали на пару метров, огромные гусеницы ползали по сетке, изредка раздуваясь, подлетая на несколько сантиметров и снова опускаясь. Гедимин поискал взглядом «трилобита с хоботком», но таких тварей здесь не было. У поворота сарматы догнали волокушу, уставленную длинными корзинами с парными ручками; она стояла у обочины, под навесом, и абориген с совком выгребал из поддонов содержимое и ссыпал в корзину. Удобрений, как заметил Гедимин, накопилось немало — животных кормили обильно, но еда их плохо усваивалась.

— … огни на всех башнях четыре дня назад… — услышал сармат сквозь городской шум и немного ускорил шаг, догоняя спутников. «Огни?» — он покосился на верхушки куэннских построек. Странный белый материал блестел на солнце, как и золотистые и серебристые узоры, но никаких огней сармат не обнаружил.

Улица сделала плавный поворот, заходя на новый виток спирали. Где-то рядом работал токарный станок, и не один, но на очень маленьких оборотах; заглянув под очередной длинный навес, Гедимин увидел верстак, за которым устроился Скогн. Рядом с ним стояла корзина, полная тёмно-серых пористых обломков, похожих на куски пемзы. Абориген, насадив просверленный камень на штырь, быстро крутил его, выравнивая поверхность зажатым в пальцах резцом. Привод у «станка» был ножной — ремень и пара педалей; заготовка проворачивалась на пол-оборота то в одну сторону, то в другую, и для работы этого хватало. Абориген за таким же станком