Фантастика 2026-10 - Наталья Владимировна Игнатова

и потерявшую надежду. По методу: "Кого не жалко". За обещание пристроить дочку, она согласилась принять на себя проклятие юноши и умереть. Но боги не изверги, мольбы отчаявшихся услышали, и на ритуал разделения судеб наложился ритуал разделения проклятия. Женщина стала индикатором состояния наследника и той единственной, которая могла "вытаскивать его из проклятия".

- И ты молчала?! - с недоверием в голосе уточнил Тео: - Это могло бы меня спасти.

Эстель развела руками.

- Способ хороший, но в народе не прижился. Процент разделения проклятия невероятно мал, как и процент божественного разделения судеб. Просто вы с Агатой сошлись в одной точке жизни. Оба в отчаянии, оба пьяные, оба охотники, оба потерявшие себя... и оба, полагаю, пережившие предательство любимого человека. Об этом факторе упоминалось в книге. Я права, Агата?..

- Права, - согласилась я, скрывая горечь. Избегая смотреть на Тео, - на самом деле, я не хочу ни замужества, ни любви, ничего. Мне бы выучиться и получить документы, а зарабатывать за три года я привыкла.

- Боюсь, судьба тебе подложила большую свинью... пардон, Тео, я образным языком выражаюсь!

- Свинью в виде меня. Леди сегодня чрезвычайно щедры на комплименты. Хорошо, проклятие мы разделили, - подытожил Тео, - что насчёт снятия?..

Насчёт снятия Эстель не знала. Парочка из книги с проклятием справилась, но как - история умалчивала. Может, с помощью расшифровки символов, может, другим способом. Так или иначе, пока проклятие не снято, я была связана с Тео. Погружённый в свои мысли, лорд вскоре ушёл, но я не обманывалась. Ещё вернётся. По мою душу.

Озарение настигло меня ночью, когда от избытка информации я крутилась в постели. Он написал: "Найди мою голову - и сможешь его спасти".

Призрак имел в виду Тео!

В последний день декады нам устроили обещанный выходной. Как вовремя! Внутри уже свербело от необходимости что-то делать. Но в академии хозяйничал сонный осенний блюз. После разговора с Тео моя соседка окончательно упала духом. Она почти каждую минуту проводила с книгой, немилосердно сжигая свечи, и подолгу стояла у окна. Мне хотелось её утешить, поддержать, но Эстель в принципе не располагала к сочувствию. Она решила. Точка. А этот дождь просто надо пережить.

Ситуацию обостряли маленькие посылки, которые лакей приносил ежедневно. Цветы, безумно вкусный шоколад с орехами, пирожные, дорогой сливочно-кофейный ликёр... и смешные записки о делах дочери. Ведьма читала и шмыгала носом, а мне оставалось только поражаться, какой продуманный у неё муж. Ничего не запрещает, но на совесть давит профессионально.

Когда я проснулась, кровать соседки уже пустовала. Кажется, она уехала ещё до рассвета.

Ванная была в полном моём распоряжении, поэтому к дилижансу я пришла одной из первых. Машинально покрутила головой в поисках Касси, но подруга не появилась даже к отправлению. В последнее время мы практически не общались. Я бы радовалась, если б Касси ходила в компании новых друзей и стеснялась меня, но она словно спряталась от всего мира. Её не могли поймать ни я, ни Эол, и лишь Шарон мстительно скалилась, как будто что-то знала.

- Необязательно ехать в форме, мадемуазель. - неожиданно прозвучало над ухом, - правила действуют только в академии.

Место рядом со мной пустовало - эр-хатонку откровенно сторонились. Впрочем, желающих съездить в город вообще было немного. Но красавца-мастера, который обещал жениться на Касси, моя компания, похоже, не смущала

Блондин с холодным, серо-голубым взглядом. От него тянуло душистой водой из горького мандарина и сандала. Принюхавшись, я аж чихнула. Такая какофония перебивала все родные запахи!

- Будьте здоровы, - вежливо улыбнулся мужчина, - меня зовут Анри Фейре. Я буду вести у вас защиту от боевых чар.

- А-а-а, - глубокомысленно потянула я, - очень приятно, мастер Фейре... - меня не замечали ни наставники, ни студенты, и я банально растерялась: - Ах да, форма... Я пока ещё не перевезла вещи в академию.

Было ещё платье баронессы Хелен, но надеть его я готова только на похороны! Собственные!

Дилижанс неохотно тронулся под конский топот и скрип колёс. За окном поплыли величественные ели, острой верхушкой пронзающие серое небо.

В дороге я рассчитывала подремать, но замолчавший было сосед повернулся вновь:

- Как вам наша академия? Отличается от эр-хатонских школ?

- Какие школы, мастер?.. - хихикнула я: - Девочек обучают разве что изящным искусствам. Пение, музицирование, литература...

Он с явным удивлением перебил:

- Я думал, это касается только аими. Вы аими, Агата? Честно говоря, я был уверен, что вас даже за порог дома не выпускают.

Меня одалел нервный кашель. Откуда он, такой знающий, вылез?!

- Я много лет жил в Эр-Хатоне, - откинувшись на сидение, заявил мастер. - Старшая сестра вышла замуж за вашего дворянина, и приняла вашу веру. В Изуми но Кин, столице, есть особые школы, в которых изучается язык и устройство Хонорайна. Но безусловно, если вы аими, вы никогда не были в школе. Глупость аими уже считается национальной чертой.

Я глядела на него во все глаза.

- Вы не слышали об этом?

Стыдно признавать, но в столице я действительно не покидала дворца императора. Во-первых, Мудрый и Великий был ярым собственником. Во-вторых, на женщину императора, особенно на аими Каэдэ, облизывались весьма серьёзные сёгуны - ждали, пока я надоем Мину.

- Вам удалось меня поразить, мастер.

- Вам тоже, Агата, - усмехнулся блондин, - вы порвали мой шаблон! Без шуток, у вас превосходный хонорайнский для эр-хатонки. Но всё же, вам не превзойти императрицу.

Несмотря на то, что покои императрицы Мин посещал от силы раз в год, я всё равно испытывала стойкую нелюбовь к жене моего мужчины. Впрочем, это было взаимно.

- Один доверенный человек из Безликих, - многозначительно начал Анри, - сообщил мне, что количество заказанных убийств от императрицы приближается к трём сотням, а наказали её только за одно.

- Наказали?! - не поверила я.

- За убийство аими Каэдэ, фаворитки императора. Императрица не учла, что у генерала Каэдэ есть выходы на Безликих, как и император... пылал гневом, - ох, как в Хонорайне мне не хватало эр-хатонской возвышенной риторики, - в результате Каэдэ привлекли к расследованию и он вышел на Аюнэ. Её заключили в Дом Помощи на