"Фантастика 2026-132". Компиляция. Книги 1-21 - Сергей Анатольевич Панченко

Арроу взял Рианн за руку и следом за эч-гурским экс-божеством вошел в быстро сужавшийся коридор.

Глава 15. Негативный доминант

Кто сказал, что ад — жаркое место?

Здесь был леденящий душу холод, туманный мрак и тоскливая тишина. Положение еще более усугублялось мерным падением с невидимых небес и исчезающих в никуда сизых хлопьев.

— Это что, снег? — спросила Рианн.

— Скорее пепел. Пепел загубленных душ, несбывшихся надежд и сожженных отчаянием сердец, — сказал Иксванзет.

— Довольно поэтично, хоть и мрачно, — произнес Арроу. — А если без лирики и точнее?

— А если точнее, то это просто пепел. Можешь проанализировать химический состав и убедиться в этом сам, — не без оттенка сарказма ответил Иксванзет.

— Ну-ну, понятно. Пепел от костров, — в тон ему заметил Арроу. — В вашем аду что, выходной?

— Скорее субботник.

— Ваши шутки здесь не совсем уместны, — остановила их Рианн.

На этом очередная перепалка закончилась и временно наступила тишина. Иксванзет замкнулся в себе, погрузившись в воспоминания прошлого, Арроу вообще был не в настроении, а Рианн настороженно осматривала окружающую их местность. Под ногами было что-то твердое, как мощеная дорога, однако что-либо зафиксировать в густом тумане было сложно. Как будто путники ступали по стеклу. Впрочем, сохранять гравитационный баланс относительно чего-то (даже любой пространственной точки) для энергосуществ было вполне обычным делом, не требовавшим особых усилий. Тем не менее, они фиксировали сопротивление невидимой плоскости, сквозь которую нельзя было проникнуть.

— Да, невеселое местечко. Интересно, кто его создал? — спросил Арроу, глядя на выплывавшие из тумана очертания то ли колонн, то ли обожженных стволов деревьев, контуры развалин и темные провалы окон.

— Сами души. Негативные эмоции при жизни воплощаются здесь. Таким образом души получают свое наследие. Это на Рэдрозе Высшие установили фильтрацию энергии душ, контролируя весь процесс. Там нет этого транзита перед новым воплощением или эволюцией энергоуровней. В итоге соблюдается чистота заряда.

— Да, вот только Эч-гурия поразительно напоминала это место, — не без едкой ноты заметил АРЭС-Альтауэт, намекая на прошлое членистоногого божества.

— А ты думаешь откуда она была срисована? — в том же тоне ответил Иксванзет. — Для накопления негатива лучшей атмосферы и не придумаешь. Ты же помнишь, кем я был.

— Хотелось бы забыть, — вполне серьезно сказал Арроу.

Иксванзет промолчал.

Внезапно они наткнулись на какую-то преграду, похожую на силовое поле.

— Это что-то новое. Скорее всего мы у цели, — заметил Иксванзет и мысленно попробовал раскодировать энергосеть.

Бесполезно. Светящаяся стена не поддавалась.

— Может, это очередная граница между Хранилищами? — предположила Рианн, машинально просканировав преграду.

Однажды она уже сталкивалась с подобным барьером, когда путешествовала по параллельным мирам. Непроницаемая завеса для энергосуществ. Но тогда эта преграда была природным феноменом.

— Барьер для энергии Высших? — Арроу нахмурился. — И кто это у вас тут такой специалист?

Иксванзет не ответил.

— Что ж, — продолжал АРЭС-Альтауэт, — если никакие методы не подходят, то попробуем открыть дверь своим ключом. — Он раскрыл ладонь, в которой материализовался протоадрон.

— Он же из другой Вселенной, — заметила Рианн.

— Считаешь, есть разница? Доадронная эра везде одна. Как межвселенская среда. — И Арроу, проведя над черным шаром второй рукой, выпустил протоадрон из ладони.

Последовала короткая пауза, и внезапно от «сердца вселенной» отделилась невидимая волна. Она разошлась во все стороны (минуя рэдрозиан) и смела все на своем пути. Не стало не только барьера силового поля, но и тумана со снежным пеплом, и силуэтов руин — ничего, только чистый белый свет и темная фигура впереди.

— Оллиас, — коротко произнес Иксванзет.

— Иксаэн, — последовало ему в ответ. - Ты все же нашел меня.

— Вообще-то я не тебя искал, — ответил легионер Света. — Но у тебя находится то, что нам нужно.

— Не этот ли лучик света? — Жрец откинул полог темного плаща и достал сосуд, похожий на стеклянный фонарь. Внутри него горела голубовато-золотистая звёздочка. — Потрясающая чистота души. Я таких еще не встречал…

— Больше и не встретишь, — фыркнул Арроу. Он в едином порыве силовым полем он выхватил сосуд из рук жреца. Однако едва стеклянная капсула оказалась в ладони АРЭС-Альтауэта, как она тут же бесследно исчезла.

— Голограмма, — констатировал Иксванзет. — Предельно точная информационная голограмма.

— А вы думали, что я просто так ее вам покажу? Неет, она слишком ценная для меня. В этой девчонке столько силы, что хватит на всю вселенную…

Взгляд Арроу метнул молнии, и он одним ударом уничтожил цель, то есть жреца. Однако заряд поразил опять-таки только астральную проекцию. В пространстве раздался издевательский хохот, который едва не привел уравновешенного АРЭС-Альтауэта в бешенство. Он раскрыл ладонь, в которой появился протоадрон, однако Иксванзет его поспешно остановил:

— Нет, подожди. Так ты только все уничтожишь. Легион Света сохранил Эталар не для того, чтобы ты ее сейчас погубил.

— Легион света не сохранил Ариазетту, — холодно возразил Арроу.

— Во-первых: не факт, что ее душа сохранилась не без помощи Аэроса, легионера Света. А во-вторых: так ты ее не спасешь. Рианн, скажи ты ему, — попросил Иксванзет молчавшую рэдрозианку.

Она не перечила мужу, разделяя его мысли. Но здесь все же вынуждена была согласиться с Иксванзетом. Арроу посмотрел на жену и встретил ее взгляд. Секундный обмен информацией, и АРЭС-Альтауэт внезапно решил:

— Ладно, — он сжал ладонь, спрятав протоадрон, и коротко спросил у пустоты: — Чего ты хочешь?

Перед рэдрозианами вновь материализовалась проекция жреца.

— Сначала скажи, кто ты такой воинственный и горячий?

По лицу Иксванзета промелькнула тень усмешки.

— Оллиас, тебе лучше этого не знать, — сказал эч-гурский идол. — Просто верни ему то, что тебе не принадлежит. Не зли его. Не советую.

— Так значит, эта девчонка… ваша дочь? — Оллиас посмотрел сначала на Рианн, а потом на Арроу. — Невероятная гармония душ. Как будто вы — одно целое.

— Мы сюда пришли не наши связи разбирать, — оборвал его АРЭС-Альтауэт. — Где Ариазетта?

— Иризетт. Здесь она известна как Иризетт, — поправил Оллиас.

— Где она? — коротко спросил Арроу.

— Здесь, у меня. А вот где я? — снова раздался смех, и проекция эталарца тут же исчезла.

Взгляд АРЭС-Альтауэта холодно блеснул.

—