Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов

— Не бздеть, — криво усмехнулся я и хлопнул его по плечу. — Хеймдалль, ты меня разочаровываешь. Ты же бог, а не яблоко на ветке. Тебе не пристало бояться и пугливо озираться. Где твоё высокомерие, надменность и этот сморщенный нос, словно ото всех, даже от Одина, постоянно попахивает дерьмом? Никогда не думал, что скажу это, но я скучаю по прежнему Хеймдаллю.

Асгардец внезапно тяжело вздохнул, невесело глянул за окно и тихо проронил:

— Кажется, прежний Хеймдалль умер.

Глава 23

Мрачное настроение Хеймдалля не пропало, даже когда мы шли по Гар-Ног-Тону. Хотя стоит признать, что город зверолюдов совсем не способствовал тому, чтобы поднять хоть чьё-то настроение. Кругом грязь, мусор, вонь, неопрятные зверолюды и здоровенные крысы, больше похожие на собак.

И это ещё стоит учитывать то, что город с моим в нём появлением преобразился в лучшую сторону. Те же протянутые над улицами флажки с рокерской «козой» добавляли ему уюта и очарования, да и грязи поубавилось, как и праздношатающихся по улицам пьяных хаоситов. Все были чем-то заняты. Город кипел, жил и потихоньку развивался.

— Хем, тебе нужно отдохнуть и всё обмозговать, — посоветовал я богу, погруженному в тяжёлые раздумья.

Он шёл как на автопилоте, не замечая ничего вокруг: голова опущена, а отсутствующий взгляд скользил по земле под ногами.

— Эй! — хлопнул я его по спине.

Тот вздрогнул и резко вскинул голову. Затравленно огляделся и облегчённо выдохнул, увидев только пейзажи Гар-Ног-Тона, а не Древнего с вилами.

— Говорю, отдохнуть тебе надо. Сгоняй на какую-нибудь планету с хорошим пляжем и красивыми девчонками. Попей коктейлей, почитай книги, подерись со смертными. В общем, развейся.

— Хм, может, ты и прав, — пробормотал тот, хмуря брови.

— Конечно прав! Я в этом деле специалист каких поискать, — широко улыбнулся я, выйдя на центральную площадь города.

Мы с богом одновременно остановились и пристально посмотрели на Башню.

— Авось Древний починит её. Он же знает, в каком она состоянии, — понадеялся асгардец.

— Ты знаешь, Хеймдалль, после просьбы Древнего не ходить в Башню, мне до дрожи в яичках захотелось прямо сейчас ринуться в неё, хотя я понимаю, что мне особо-то и нечего в ней делать.

— Борись! Борись с этим соблазном! — схватил меня за плечи бог и уставился страшным взглядом прямо в глаза, словно я готовился совершить ужасное святотатство. — Поклянись, что не войдёшь в неё без меня!

— Ну, такую клятву я дать не могу. Обстоятельства же бывают разные. Но обещаю, что не буду входить в Башню без жизненной необходимости.

Хем грозно запыхтел, раздувая ноздри, но через несколько секунд успокоился, поняв, что большего от меня не добьётся.

— Локки, на кон поставлены наши души, а может, и что-то более серьёзное, — хрипло изрёк асгардец и несколькими взмахами руки создал межмировой портал.

— Хорошо отдохнуть! — пожелал я ему с улыбкой и помахал на прощание.

Бог наградил меня долгим предупреждающим взглядом, как родитель, вынужденно оставляющий дома непоседливое дитя, а затем скрылся в портале. Тот спустя миг схлопнулся, напугав вороньё, что-то с карканьем клюющее на крыше ближайшего дома.

Улыбка тут же сползла с моего лица, принявшего серьёзное выражение.

— Итак, Хеймдалль спёкся, — резюмировал я, пригладив взъерошенные грязные волосы. — Но ничего, я пройду даже там, где боги ломаются, как опавшие ветки под ногами вепря. Сломанный рог!

Минотавр услышал мой крик и шустро кинулся ко мне, грохоча копытами, несмотря на то что он беседовал возле Дворца Совета с парой почтенного вида зверолюдов, явно обсуждая что-то важное.

— Слушаю! — рьяно выдохнул он, подбежав ко мне.

В его глазах светилась решимость побыстрее загладить все свои промахи, кои он допустил в последнее время.

— Тут недалеко в борделе, где у вышибалы посередине морды растёт шикарный рог, один из клиентов разлетелся по комнатушке кровавым фаршем. Догадываешься, что это значит?

— Тёмная сущность была в нём! — поспешно выдал Сломанный рог, явно использовав все ресурсы своего мозга, чтобы так быстро прийти к правильной догадке.

— Молодец, — похвалил я его. — А теперь тишком сообщи своим бойцам, чтобы они собирали слухи о горожанах, внезапно лопнувших, как шарики. И наноси места их смерти на карту да опрашивай свидетелей. Понял?

— Понял, — истово кивнул тот, горя желанием услужить мне.

— Тогда иди выполняй.

Минотавр рысью метнулся прочь. Только копыта мелькнули.

А я подумал, что не пошёл наперекор словам Древнего. Он же сказал Хеймдаллю, чтобы мы не искали его. Так я и не буду разыскивать осьминогоголового, а всего лишь стану, скажем так, наблюдать за его перемещениями, пытаясь понять, что он делает в моём городе.

Придя к таким умозаключениям, я отправился в дом стариков-изгоев. Их в родных пенатах не оказалось, что меня совсем не смутило. Я пошарил по шкафам и отыскал вполне приличную домотканую рубаху из грубого материала и кожаные штаны.

Ботинок, к сожалению, нигде не было, так что пришлось отмывать свои. Они оказались ещё ого-го! Я поставил их сушиться на подоконник, а сам воспользовался душем системы «металлический бак с краном и дырка в полу». Но и подобное допотопное устройство позволило мне отмыться так, что волосы скрипели, а кожа снова приняла свой естественный цвет.

Теперь можно было и напялить обновки. Я облачился в найденные в доме шмотки, сунул в карман молодильное яблоко и достал кубок-портал. Тот оказался полностью заряженным. И когда я успел напитать его энергией? Абсолютно не помню. Совсем замучили меня последние дни. А уж в целом мою жизнь не всякая летопись сможет вместить со всеми её крутыми поворотами, сумасшедшими изгибами, резкими взлётами и досадными падениями.

— Зато нескучно, — пробормотал я и активировал артефакт.

Тот послушно перенёс меня в один из безлюдных тупиков Петрограда, где меня встретило сбросившее листву голое чахлое дерево. Оно росло около мусорного контейнера, тесно прижавшегося к глухой кирпичной стене пятиэтажного дома с мокрой после дождя крышей. Капли срывались с неё и звонко разбивались об асфальт. А серый ковёр облаков намекал, что дождь может и продолжиться.

— Мерзкая погодка, — скривился я, когда промозглый осенний ветерок лизнул мою грудь.

Плечи сами собой передёрнулись, а уши вдруг уловили яростный мужской голос, женский плач и грубый гогот. Конечно, я торопливо пошёл к источникам звуков, ведь без меня не разберутся.

Выйдя из тупика,