Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов

я обнаружил узкий и длинный, как кишка, проулок, стиснутый влажными стенами домов из растрескавшегося красного кирпича. Большая часть окон оказалась забита фанерой или досками, но некоторые взирали мутными стёклами на четверых смертных.

Женщина лет двадцати пяти заламывала руки и рыдала, прижавшись спиной к дому. Слёзы двумя ручьями текли по бледным щекам измождённого страданиями, но всё ещё симпатичного узкого лица с трясущимися полными губами. Её золотистые волосы покрывала косынка в горошек, а серый простенький плащ скрывал фигуру. Глаза же с мольбой взирали на трёх мужчин, стоящих перед ней. Тем было уже за сорок. Парочка выглядела как типичные дуболомы: низкие лбы, колючие глаза, перебитые носы и кожаные куртки. А один носил на пальце перстень дворянина и мог похвастаться дорогим пальто, длинными ухоженными волосами, холеным лицом с брезгливо поджатыми губами, чёрными перчатками и тросточкой из красного дерева с серебряным набалдашником.

Он ткнул этой самой тросточкой в сторону женщины и процедил:

— Хватить скулить. Слезами ты меня не разжалобишь. Взяла деньги, изволь отдать. Время уже вышло.

— Дайте мне ещё неделю… — умоляюще выдала смертная и упала на колени, протягивая руки к дворянину. — Проценты огромные, но я… я найду деньги. Продам всё, что у меня есть. Мне бы только спасти мою доченьку. Она больна. Мне нужны средства на её… лечение. Проявите милость, господин!

— Пусть боги проявляют милость, а я человек деловой. Если не можешь заплатить, будешь отрабатывать, — сурово просипел аристократ, шагнул к смертной и грубо взял её за подбородок. Несколько секунд разглядывал заплаканное лицо и довольно усмехнулся. — А ты недурна собой. Точно найдёшь себе клиентов. Но сперва… — мужчина плотоядно сверкнул глазами и алчно облизал губы. — Сперва надо проверить, что ты умеешь. Иван, Пётр, поглядите за тем, чтобы нам никто не мешал.

— Боги, боги, помогите мне, — отчаянно прошептала смертная, увидев, как рука дворянина потянулась к ширинке.

Однако похотливая конечность дворянина замерла на половине пути, поскольку мужчины увидели меня, привалившегося плечом к углу дома.

— А ты ещё кто такой⁈ — удивлённо выдохнул аристократ и сразу же грозно нахмурился. — А ну пошёл отсюда, бродяга, пока я не засунул трость в твою грязную задницу!

— В свою засунуть. Там ей самое место, — улыбнулся я ему и подмигнул женщине, уставившейся на меня с робкой надеждой. — Милейшая, твои мольбы услышаны. Ты звала богов? Вот я и пришёл. Удачно вышло.

Дуболомы хмуро посмотрели на своего босса, ожидая приказа. А тот ещё выше поднял брови, чуть не отправив их за пределы головы. Он скользнул быстрым взглядом по моей нетривиальной одежде и вдруг зашёлся каркающим смехом, постукивая себя тростью по бедру.

Простолюдины поддержали его смех грубым гоготом, запрокидывая головы.

Женщина же с жалостью посмотрела на меня большими озёрами заплаканных глаз как на юродивого, доставшего член и сказавшего, что он пожарник, прибывший тушить возгорание.

Даже кот за мутным окном посмотрел на меня весьма скептически.

Какие все, мать их ети, недоверчивые.

— Бог. Гы-гы. Бог! — сквозь смех прохрипел дворянин. У него от избытка чувств аж слезинка выскользнула из уголка наглого глаза. — Пётр, Иван! Поглядите, вот так, оказывается, выглядят боги! Гы-гы! Ты бог чего, болезный? Помойки? Обоссанного подвала, где ты ночуешь с такими же богами⁈ Ой не могу!

Аристократ зашёлся в новом приступе смеха, уже начавшем раздражать меня.

Дуболомы тоже не собирались прекращать гоготать. Но они попутно сделали несколько шагов в мою сторону, чтобы не дать мне скрыться, если их босс велит наказать меня.

А тот, наконец отсмеявшись, вытер перчаткой слезинку и сквозь смешки приказал простолюдинам, указав на меня тростью:

— Сломайте-ка пару рёбер этому богу. А-а, гулять так гулять, ещё и ноги сломайте. Он хоть и повеселил меня, но уж больно язык у него поганый. Кстати, можете вырвать его. На этих улицах я царь и бог, и я решаю, кому жить, умереть или быть избитым.

— Беги! — в ужасе бросила мне женщина, дрожа всем телом.

— Советуешь с разбега их завалить? — задумчиво кивнул я на криво усмехающихся простолюдинов.

Они с азартом в кровожадных глазах поспешно зашагали ко мне, доставая из карманов курток свинцовые кастеты.

Волки, настоящие волки, не знающие жалости. Им человека убить так же просто, как и мне. Вот только я без серьёзной причины никого не убиваю и не калечу. А эти могут. Они плесень на человеческом обществе. От таких надо избавляться. На их руках столько крови невинных, что можно наполнить ванну и пускать в ней кораблики.

Да и дворянин с каким-то болезненным любопытством ждал, когда его подручные начнут превращать меня в кровавую отбивную. Извращенец, что ли? Нравится смотреть, как другим причиняют боль? Наверняка он и сам не прочь поиздеваться над теми, кто слабее его. Вот зачем ему эта заплаканная бедолага? Он же при деньгах, а значит, легко может снять отменную проститутку, которая охотно ублажит его всеми способами. А он собрался в засранном осеннем проулке насиловать какую-то бедняжку.

— С чего начнём? — весело бросил мне один из дуболомов, нависнув надо мной. — С зубов?

— Можно и с них. Хотя, признаться, на дантиста я не учился, так что может выйти очень больно, — злорадно оскалился я и швырнул в его лицо «взрыв энергии» максимального уровня.

К моему изумлению, магия не разорвала в клочья его голову, откуда вместо мозгов должны были вылететь опилки. Нет, она всего лишь в ослепительной зелёной вспышке до кости сожгла его лицо вместе с глазами и частично тем, что было в черепной коробке.

Мужчина под слитный удивлённый вздох смертных замертво упал на спину, распространяя вонь палёных волос и горелой плоти. От его лица поднимался дымок, а куртка на груди оказалась проплавлена. Под ней явно скрывался защитный артефакт, который ценой своей жизни прикрыл хозяина от полной мощи моей магии.

— Не поскупился на защитные амулеты для своих подручных? — удивлённо вскинул я бровь, покосившись на побледневшего аристократа.

Он в шоке разинул рот, выпучил зенки, а его щёки покрылись красными нездоровыми пятнами. Трость же задрожала в руке. Примерно так же задрожал второй дуболом, пока ещё живой.

Он судорожно сглотнул и попятился, тоненько залепетав:

— Я… я всего лишь исполнитель. Мне приказали, а я делаю… Семья… Мне надо кормить семью…

— Да хватит уже гнать. Твоя семья — проститутки из борделя. И что значит — всего лишь