Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов

комнате пах болезнью и надвигающейся смертью. Там на узкой койке под одеялом лежала девочка лет трёх. Её светлые волосы прилипли ко лбу, блестевшему от пота, хотя в квартирке было довольно прохладно. Видимо, отопление не работало.

Лицо ребёнка осунулось, а кожа казалась тоньше шелковой бумаги. Под закрытыми глазами залегли иссиня-чёрные тени, дыхание едва-едва пробивалось между приоткрытыми бледными губами, а ресницы мелко дрожали.

— Вы спасёте мою малышку⁈ — надрывно выдохнула женщина, стоя возле кровати на коленях и бережно гладя ребёнка по головке.

— Кхем, — кашлянул я в кулак, мигом поняв, что девочка уже одной ногой в царстве Марены.

Мне много раз приходилось видеть последние мгновения жизни смертных: и на поле брани, и в госпитале, и на плахе. Девочке способен помочь только высококлассный маг жизни. А где его взять? Нет, я теперь знаю номер телефона одного. Того, кто поклялся помочь Доброславу Румянцеву. Но он-то в Поволжье! И как его доставить сюда? У меня нет такой возможности. Кубок-портал способен перенести лишь одного. А ребёнку срочно требуется помощь. Думаю, полчаса или час — и её душа отправится к Марене, а может, и того меньше. Нужно что-то делать прямо сейчас. Безотлагательно.

Видимо, женщина всё поняла по моему помрачневшему лицу. Она всхлипнула и уткнулась лбом в постель дочери, тоненько завыв. Слёзы больше не текли из её глаз. Они просто-напросто кончились.

— У тебя есть сотовый телефон? — хмуро спросил я.

Смертная вскинула голову и с вновь проснувшейся надеждой посмотрела на меня сухо засверкавшими глазами человека, каждую минуту перемещающегося из Ада в Рай и обратно.

— Есть! — поспешно выдохнула она и судорожно полезла в карман плаща.

Миг — и в струящихся из окна холодных серых солнечных лучах появился старенький дешёвый кнопочный телефон. Я взял его и начал набирать номер, сверяясь со своей безупречной памятью.

— Кому вы звоните? — жадно спросила женщина, не вставая с коленей. — Доктору?

— Императору, — пробормотал я и изумлённо вскинул брови, увидев на небольшом экране, как властитель государства сбросил мой звонок. — Ты гляди чего, сбрасывает.

— Им…императору? — заикаясь, тихонько произнесла смертная, явно ещё больше убедившись в том, что я полоумный.

В её взгляде даже мелькнула досада, что она поверила сумасшедшему и привела его в дом к больной дочери.

— Сейчас я ему ещё наберу. Может, он в туалете или на каком-то важном совещании? Да и кто в наше неспокойное время сразу же отвечает на звонки с незнакомых номеров? — проговорил я и повторил вызов. И пока устанавливалась связь, спросил у женщины, кивнув на ребенка: — А где отец?

— Он бросил нас, как только она родилась, — автоматически ответила смертная, тонущая в чёрной пучине отчаяния, но тут же добавила, тревожно глянув на меня: — Но он живёт недалеко, на первом этаже. И он точно прибежит сюда, если я закричу.

— В этом нет нужды, — с мягкой улыбкой сказал я и быстро приложил трубку к уху. — Ваше Императорское Величество, наконец-то вы ответили. Да, это я. Совещание с высшей аристократией? Да плюньте на них. У меня дело поважнее. Хотя нет, не плюйте. А соберите всех, кого можно в большом зале и пригласите телевидение. У вас есть минут тридцать, не больше. Почему такая срочность? Я всё объясню, когда перенесусь в ваш зелёный кабинет. Но поверьте, вы не скажете мне ни одного худого слова, когда я вам растолкую, для чего это было нужно. Всё, отбой.

Я под странным взглядом смертной сбросил вызов и на всякий случай стёр номер телефона, а потом глянул на неё и попросил:

— Принеси нож.

— Н-н-нож? — снова заикаясь, повторила она, распахнув глаза ещё шире.

— Ты жаждешь, чтобы я помог твоей дочери? Тогда неси нож.

— Вы хотите за-зарезать меня? — проблеяла она.

— Тю, я разве похож на маньяка? Хотя… ладно, не будем касаться этой темы. Нож мне нужен, чтобы отрезать кусок яблока, — проговорил я и с тяжёлым вздохом вытащил из кармана чудесный фрукт.

Тот блеснул золотом, отражая солнечный свет.

Хм, как странно, что на моём жизненном пути появился умирающий ребёнок, когда у меня в кармане по странному стечению обстоятельств оказалось то единственное, что может спасти его.

Причем, надо помнить, что магические свойства молодильного яблока начнут исчезать, стоит повредить его структуру. Потому-то я и приказал императору шевелить царственными копытами, ведь как раз через полчаса яблоко и начнёт терять силу.

Такое ощущение, что всё это неслучайно. Но кто мог подстроить подобную ситуацию? Только какие-то богини судьбы. Либо… либо кто-то ещё более могущественный. Древний? Но зачем ему это? Он испытывает меня?

— Какое необычное яблоко, — пробормотала женщина, резко встав с коленей.

— Оно волшебное. Неси скорее нож.

Смертная поколебалась немного, но всё же ураганом ринулась на кухню. Она решила до конца пройти безумную тропинку, на которую ступила, поверив в то, что какой-то свихнувшийся маг, говорящий, что он бог, способен спасти её дочь.

Но всё же женщина мне не доверяла.

Я даже не успел подойти к койке, как она появилась в дверном проёме с ножом в руке. Её взгляд тут же метнулся к ребёнку, проверяя — не сделал ли я с ней что-то плохое во время её отсутствия.

— Вот, — подскочила она ко мне и протянула нож, разрываемая противоречивыми чувствами.

— Открой дочери рот, — приказал я, взяв нож.

Та поспешно склонилась над дочерью и без труда раздвинула её челюсти.

Я отрезал от яблока небольшой кусок и передал женщине. Та понятливо сунула его в рот девочке, где он, соприкоснувшись со слюной, начал быстро растворяться, как мороженое на жарком солнце.

Плоть яблока всасывалась в тело ребёнка, омолаживая его и прогоняя всяческие болезни. Подобной дозы должно было вполне хватить, чтобы вылечить девочку. И в то же время она вряд ли сильно помолодеет. Думаю, сбросит лишь полгода или год.

— Что… что с ней происходит⁈ — тревожно выдохнула женщина, глядя, как её дочь уменьшается в размерах.

— Она молодеет — это, в общем-то, основной эффект чудесного яблока, но на данный момент — побочный. Без него никак не вылечить ребёнка. Кстати, обрати внимание, что у неё уже прошёл жар, на щёчках появился здоровый румянец, а дыхание выровнялось.

В этот миг девочка открыла небесно-голубые глаза, радостно улыбнулась и проговорила, глядя на смертную:

— Мама.