Обратный отсчет - Токацин

бронехода, разрезав световой конус надвое, взлетел светящийся белый посох. Машина замедлила ход. Гедимин вскинулся, нащупал сфалт, попытался привстать, но Вепуат надавил ладонью ему на плечо.

— Всё тихо, ремонтник. Это нхельви.

Гедимин посмотрел вниз. Там в свете бортовых огней мелькали полосатые хвосты. Зверьки выбирались из-за камней, из-под шевелящихся перистых листьев, из выемок в живых валунах. Сармат насчитал пять десятков, прежде чем ему надоело, но и после этого прибывали новые нхельви — кажется, их сбежалось даже больше, чем провожало сарматов к порталу.

Глайдер загудел, и нхельви, прекратив мельтешение, собрались в две очень нестройные колонны у бортов бронехода. Машина ехала дальше, сопровождаемая писком и цоканьем. Гедимин приподнялся было на одно колено, чтобы посмотреть, куда зверьки всё время отбегают, но к горлу подкатил комок, и сармат сел обратно, судорожно сглатывая.

— Сидел бы ты в бронеходе… — покачал головой Вепуат, садясь рядом с ним. — Воды?

Цоканье снизу стало громче. На крышу бронехода запрыгнул один из хвостатых зверьков, сел напротив Гедимина, заглядывая ему в глаза. Усы нхельви мелко дрожали. Сармат озадаченно мигнул. Нхельви взмахнул хвостом и резко что-то пропищал — и на крышу с двух сторон взлетели полтора десятка зверьков. Они обступили Гедимина, трогая его броню то усами, то лапами, потом навалились на него с разных сторон, и один забрался на его ногу и поставил лапы ему на грудь.

— Они говорят тебе лечь, — прошептал Вепуат. — Даже им не нравится твоё состояние!

Гедимин, на время забыв о тошноте и головокружении, сердито фыркнул.

— С чего ты это взял?

Теперь уже двое зверьков стояли на нём, упираясь лапами в грудь, пытались заглянуть в глаза и встревоженно попискивали. Гедимин качнул головой, и к горлу снова подкатило — он упёрся ладонями в крышу бронехода, тяжело свесив голову и угрюмо щурясь. Нхельви, замолчав, легли с разных сторон от него, замкнув сплошное кольцо, — один даже пристроился между ладонями, упирающимися в обшивку.

— Всё тихо, ремонтник, — прошептал Вепуат, глядя на горизонт. — Нас не встречают. Отдыхай.

… — Понятно… — протянул Айзек, отступая на пару шагов от машины и заглядывая на крышу. Рядом с ним, скрестив руки на груди, стоял угрюмый Гварза. Вокруг с тревожным писком сновали нхельви. Копейщики-Скогны стояли чуть поодаль, прижимая пальцы ко лбам в приветственном жесте. Вид у них был пристыженный.

— Нхельви говорят, что у вас раненый, — заговорил, выждав секунду, Руниен — он незаметно вышел из-за расставленных шатров. — Они проводили вас до портала и привели обратно — и они не видели, когда он получил рану. В ваших краях кто-то вами недоволен?

Айзек тяжело вздохнул.

— Гедимин плохо переносит переход. И, похоже, с каждым разом хуже… Атомщик, ты сам слезешь, или помочь?

Сармат сердито фыркнул.

— Распугай зверьков. Слезть некуда.

Нхельви брызнули во все стороны — впрочем, недалеко, на пару метров. Гедимин спрыгнул с крыши. Голова почти не кружилась, только на секунду пришлось крепко зажмуриться.

— Ага… — Айзек смерил сармата мрачным взглядом и повернулся к Гварзе. — Ну, что я и говорил. Пора завязывать с декомпрессиями. Пустая трата времени и порча здоровья. Сделать ему стол, и пусть сидит в шатре. Руниен, скажи своим воинам поднять шатёр Гедимина ещё вот на столько.

Руниен перевёл взгляд с Айзека на Гедимина и обратно. Ремонтник оглянулся в поисках укрытия — все эти разговоры ему совсем не нравились. «Без декомпрессии? Это значит — безвылазно на Равнине, пока не мутируешь вместе с бронёй?»

— Любая помощь для Дим-мина, — склонил голову Руниен и повернулся к Скогнам. Кто-то дёрнул Гедимина за локоть и потянул к приоткрытому люку.

— Не бойся, — прошептал Вепуат сармату в наушник. — Если что, я тут с тобой останусь.

За спиной громко фыркнули. Гварза, оттолкнув разведчика, вытянул трап и вошёл в шлюзовую камеру первым.

— Нечего тут изображать самопожертвование. Это штатное изменение планов. Здесь останутся все, кроме непосредственно пилота. Как только будет готово выносное оборудование. Кет, ты работаешь над ним? Или всё время уходит на цацки?

…Готовые отливки ещё были тёплыми. Гедимин осторожно ощупывал их и угрюмо щурился — чужеродный материал вёл себя непривычно и не всегда предсказуемо. «Вот тут остывало неравномерно,» — он с сожалением посмотрел на реторту с отколовшимся длинным патрубком. «Небольшие и толстостенные сосуды делать проще. А всё, что сложнее кюветы… Ладно, в переплавку.»

Он бросил реторту с ускорением, рассчитывая, что она расколется, но отломался только второй патрубок — сам сосуд остался целым. Гедимин хмыкнул. «Учтём. Стенки в слабых местах сделать потолще, что ли…»

Он расставил по столу готовые кюветы и постучал по ним когтем. Звук был не совсем привычным — скорее звон стекла, чем более низкий «гул» рилкара или другого стеклянистого фрила. «Может быть, из такого материала надо не отливать или штамповать, а выдувать,» — подумал Гедимин и недовольно сощурился. «Опять примитивные технологии… Где бы достать информацию по ним? Навряд ли аборигены работают с чёрным песком…»

Шлюзовая камера приоткрылась, потянуло сквозняком. Вепуат молча подошёл к столу Гедимина, отодвинул кюветы и бросил на столешницу пакет. Внутри брякнуло.

— Восемь штук. Где-то большие залежи этой дряни…

Гедимин подобрал крупную гальку с тремя пятнами «глаз» и шёпотом помянул спаривание «макак».

— Пока нас не было, тут… понаставили камер, — Вепуат криво ухмыльнулся. — Калиг сейчас гоняет охрану…

Гедимин поморщился.

— Без толку. Они… то ли они в сговоре с кочевниками, то ли очень их боятся.

— И дроны я, как назло, взял с собой, — Вепуат тяжело вздохнул. — И все нхельви бегали от холма к холму. Некому было проследить за нашей «крысой»… Ну да ладно…

Он побросал камни в пакет и встряхнул его.

— Я уже присмотрел удобный обрыв. Пойдём постреляем?

— Подожди, — Гедимин отобрал у него пакет и засунул в непрозрачный контейнер, для верности прикрыв защитным полем. — Надо проверить — вдруг по этим «камерам» можно найти «установщика». А мне пока нужна твоя помощь…

Вепуат мигнул.

— Ну-ну?

…Насос запитали от миниреактора. Гедимин каждую секунду ждал, что какой-нибудь агрегат сработает неправильно, по бредовым законам Равнины, — но воздух исправно откачивался, защитное поле сворачивалось в трубки, и сарматы быстро достраивали вакуумную линзу с коридорами для сходящихся лучей.

— А не бабахнет? — вполголоса спросил Вепуат, глядя, как Гедимин отключает насос и с тяжёлым вздохом поднимает сфалт.

— Отойди,