Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

– Барон, – Ренард отложил перо. – Буду с вами откровенен. Гильдию не интересует судьба двух наёмных магов. Фальк и Скальный были не лучшими представителями нашей организации – корыстны, высокомерны, склонны к жестокости. Их смерть не вызовет ни траура, ни жажды мести. Гильдию интересует другое.

Он сделал паузу и посмотрел мне прямо в глаза.

– Гильдию интересует метод. Как именно семнадцатилетний барон без магов, без армии и без денег убил двух профессионалов? Слухи, которые ходят, – нелепы. Демоны, молнии с неба, проклятия земли. Ничто из этого не имеет смысла. Но факт остаётся фактом: двое мертвы.

Я молчал, выдерживая его взгляд.

– Я не прошу вас раскрыть секрет, – продолжил Ренард. – Пока. Но я предупреждаю: когда вернусь с докладом, Совет Гильдии начнёт задавать вопросы. И если они не получат ответов – они пришлют тех, кто получит их силой. Это не угроза, барон. Это информация.

– Я ценю информацию, – ответил я. – И у меня есть встречная.

Ренард приподнял бровь.

– Контракт, который подписали Фальк и Скальный, – я не менял тона, – включал формулировку «устранение барона». Не «установление контроля», как в официальной версии. Устранение. Убийство. Это прямое нарушение Кодекса Гильдии, статья двенадцатая: «Аттестованный маг не принимает контракт на убийство лица благородного происхождения без санкции Совета». Я знаю, что санкции не было.

Я не мог видеть контракт, не доставая его из тайника. Но я помнил текст наизусть. И я видел, как на лице Ренарда мелькнуло нечто, отдалённо похожее на интерес.

– У вас есть этот контракт? – спросил он.

– У меня есть доказательства, – я ушёл от прямого ответа. – И если Гильдия начнёт расследование против меня – я передам эти доказательства в королевский трибунал. Вместе с картой, на которой отмечено месторождение, из-за которого Граф Черро заказал моё убийство. Карту, найденную на теле вашего мага.

Тишина.

Ренард медленно откинулся на спинке стула. Впервые за весь разговор его бесстрастная маска дала трещину. Не страх – расчёт. Он взвешивал варианты.

– Барон, – сказал он наконец, – вы гораздо умнее, чем выглядите.

– Спасибо.

– Это не комплимент. Это наблюдение. – Он встал. – Мне нужно вернуться с докладом. Я напишу, что обстоятельства гибели магов неясны, что возможно нарушение Кодекса со стороны самих погибших, и что расследование требует дополнительного времени. Это даст вам... – он помолчал, – ...месяц. Может быть, полтора. После этого Совет потребует окончательный ответ.

– Месяц – щедро, – заметил я.

– Это не щедрость. Это профессиональная добросовестность. Я расследую факты, а не выполняю чьи-то заказы. – Он направился к двери, но остановился. – Ещё одно, барон. Граф Черро подал запрос в Совет на повторную операцию. Мощностью в шесть боевых единиц.

Шесть магов. Втрое больше, чем в прошлый раз.

– Я заблокировал запрос до завершения расследования, – добавил Ренард. – Но моих полномочий хватит ненадолго. Советую вам... – он посмотрел на мою перевязанную руку, – ...быть готовым.

Он вышел. Я слышал, как во дворе зацокали копыта.

Олаф появился в дверях через минуту.

– Что он хотел?

– Понять, как мы убили магов. И предупредить, что следующий раз будет хуже.

– Предупредить? – Олаф прищурился. – Зачем следователю Гильдии предупреждать нас?

Хороший вопрос. Зачем?

Я перебрал варианты. Ренард мог быть честным следователем, которого покоробило нарушение Кодекса. Мог быть чьим-то шпионом, заинтересованным в конфликте между нами и Графом. А мог быть тем, кем казался – профессионалом, который ценит факты выше политики.

– Не знаю, – честно ответил я. – Но он дал нам время. Месяц. И заблокировал запрос Графа на шесть магов.

– На шесть? – Олаф побледнел под загаром.

– Шесть, – подтвердил я. – Поэтому к концу месяца нам нужны не десять стволов. Нам нужны тридцать. И мне нужно закончить с эфиритовыми вставками. Потому что когда они придут – мы должны быть готовы встретить их так, чтобы больше никто и никогда не решил, что можно безнаказанно приходить на наши земли.

Я повернулся к окну. На дороге оседала пыль от лошади инспектора Ренарда. За горизонтом – столица, Гильдия, большой мир. Мир, который пока не знал, что в маленьком нищем баронстве на окраине королевства рождается технология, способная перевернуть тысячелетний порядок вещей.

Месяц. У меня был месяц.

Нужно было работать.

Том 1й: Точка невозврата. Глава 7: Кузница войны

Месяц – это и много, и ничтожно мало. Много, если ты просто ждёшь. Мало, если тебе нужно создать армию из ничего.

Я разбил оставшееся время на недели. Каждой неделе – своя задача. Каждой задаче – ответственный. Каждому ответственному – чёткие критерии успеха. На Земле это называлось проектным менеджментом. Здесь – «приказы барона, который не спит».

Неделя первая: производство.

Бурт превзошёл мои ожидания. С двумя помощниками – молодым парнем по имени Грэг и пожилым гончаром Хорстом, который оказался гением по части глиняных форм – он вышел на темп: три бронзовых ствола в день. Глиняные формы стали точнее, процесс литья – стабильнее. Хорст придумал использовать двухслойные формы: внутренний слой из тонкой белой глины (гладкий, как стекло), внешний – из грубой речной (прочный, держит давление расплава). Каналы стволов получались ровнее, и мне требовалось всё меньше маны на финишную доводку.

Я впаивал эфиритовые вставки. Два ствола утром, час отдыха, ещё два после обеда – если получалось. Иногда получалось три. Дар креп от постоянной нагрузки: как мышца, которая растёт от тренировок. К концу первой недели я тратил на одну вставку пятнадцать минут вместо двадцати. Мелочь, но на тридцати стволах мелочи складываются в часы.

К исходу седьмого дня: двадцать два готовых ствола. Восемь оставшихся – в работе.

Неделя вторая: люди.

Олаф и Крис натаскивали рекрутов с рассвета до заката. Программа была жёсткой: утром – бег, упражнения на выносливость, рукопашный бой под руководством Криса. Днём – стрелковая подготовка под руководством Тима. Вечером – тактические занятия, которые вёл я лично.

На тактических занятиях я рисовал схемы на утоптанной земле двора палочкой. Объяснял принципы, которым учился на полигонах НИИ «Прометей» – только переводил их на язык, понятный крестьянам.

– Запомните одно правило, – говорил я, стоя перед двадцатью парами настороженных глаз. – Вы стреляете не в человека. Вы стреляете в цель.