"Фантастика 2026-77". Компиляция. Книги 1-19 - Виктория Богачева

Салливана? Станок-писарь? Мэтр использует для своей чудо-машины только бумагу из дерева, пергамент ему не подходит. Кожевенная гильдия жалуется, что это нововведение разоряет их братию…

Принц сделал вид, что слушает. «Как он может? – возмущённо думал парень, когда они входили в замок, поднимались по чёрной лестнице, заодно проверяя караулы. – Это всё… так унижает королевскую власть и честь! Да даже простой дворянин не станет вникать в низменные дела торгашей и черноруких. Сами как-нибудь разберутся». Ему стало тоскливо. Понятно, что королю не откажешь и придётся провести час или два, а то и больше, делая вид, что слушаешь крикунов, от которых неприятно разит чесноком и… чем-то ещё.

А вот дедушка – герцог Эйдэрд – никогда такими делами не занимался! Медведь был настоящим рыцарем без страха и упрёка, прославленными своей доблестью и подвигами. Совсем как дядя Яр…

«И почему королём стал мой отец? При дяде жить было бы намного интереснее…».

Допросная оказалась довольно просторной комнатой с жаровней, на которой калилось до бела тавро. Рядом стоял столик с аккуратно разложенными клещами и другими профессиональными инструментами пыточных дел мастера. Чуть поотдаль – дыба, «прекрасная дева», «персиковый трон» и обычное «стояло» к которому привязывали того, кого желали бичевать.

Себастиана замутило, к горлу подкатила тошнота.

«Когда я стану королём, – подумал он, – велю снести до основания и Красный замок, и…». Принц не успел додумать: стражники ввели узника.

Это был совсем молодой человек – лет двадцати или двадцати пяти, наверное. Светлые – серые? голубые? зелёные? в полумраке было не разглядеть – глаза, узковатые, чуть поднятые к верху, лицо сужающееся к подбородку, упрямая черта губ и русые волосы, собранные в хвост. Одежда, как и причёска, свидетельствовала в пользу того, что парень из кочевников – грубая кожаная куртка со множеством ремешков, штаны из бурой грубой ткани с кожаной вставкой в районе паха, сапоги с голенищами – чтобы защитить колени от трения при верховой езде. А ещё – гордая посадка головы и смелый, даже скорее дерзкий взгляд. Но кочевник-блондин? Такие вообще бывают?

Король опустился в кресло, сцепил пальцы в замок. Себастиан поторопился сесть в соседнее. У него кружилась голова и желудок сжимали судороги. Палач в маске, но обнажённый до пояса, встал справа от разбойника и протянул руки к жаровне. «Неужто ему холодно?» – поразился принц. На бугрящихся мускулах бледного, словно медуза, тела пыточных дел мастера поблёскивали бисеринки пота. И отчего-то Себастиану сложно было оторвать от них взгляд.

– Кто ты, как твоё имя и звание? – холодно задал Ульвар первый вопрос.

Кочевник ухмыльнулся разбитыми губами и чуть приподнял бровь.

– С какой стати мне отвечать?

– Если не хочешь объятий прекрасной девы, то лучше ответить, – дружелюбно посоветовал Ульвар.

– Кто ж откажется от объятий девы, да ещё и прекрасной?

– Мастер, покажи нашему гостю деву.

Палач отмер и продемонстрировал «красавицу» – страшное пыточное орудие, похожее на саркофаг или шкаф в форме человека, на внутренней поверхности дверок которого торчали острые шипы, способные проткнуть тело насквозь. Разбойник смерил насмешливым взглядом металлическую угрозу и фыркнул:

– Не очень-то она прекрасна. Но, если дева, то я не прочь пообниматься. Однако вряд ли сия прелесть хранила девство для меня.

– Ты не трус. Однако не думаю, что это тебя спасёт. Я люблю отважных людей, но не люблю невежливых. Давай проверим насколько прочна твоя кожа?

Себастиан не выдержал и зажмурился, когда смельчака подвели к «стоялу», стянули с него куртку, рубаху, а затем подвесили за руки, обвив запястья кожаными ремнями. Палач свистнул семихвосткой, к каждому «хвосту» которой был приделан острый крючок для раздирания кожи.

– Начни с пяти ударов, – посоветовал король.

– Не надо, – прошептал принц, чувствуя, как бледнеет. Он с мольбой посмотрел на отца. – Пожалуйста!

Разбойник рассмеялся:

– А почему так мало? Верно говорят, что ты скуп, Уль.

– Хорошо. Окажем тебе гостеприимство. Пусть их будет семь.

– Отец! П-пожалуйста…

Свистнула плётка, кочевник зарычал, выгнулся, запрокинув голову, а кожа на спине его вспучилась безобразной кривой раной. Себастиана скорчило и вырвало. Ульвар презрительно взглянул на сына. Сделал жест незаметным в темноте углов служкам, чтобы убрались.

– Слабовато, – прохрипел разбойник. – Как будто девочка бьёт. Эй, мало́й, тебе показать, как надо работать плетью?

– В самом деле слабовато. Не щади его, мастер, – согласился Ульвар.

Принц закрыл лицо ладонями. «У короля Эстарма был старший сын – наследный принц… Арме… Арне…», – попытался он вспомнить «Историю Элэйсдэйра в жизнеописании славных и великих королей» мэтра Руалфо. Но имена и события бултыхались щенками в проруби. Новое рычание, хрип и спокойное:

– Так пять или десять, дорогой гость? На чём сойдёмся? – Ульвара.

«Я умру прямо здесь, – в отчаянии подумал Себастиан. – Как же это, наверное, больно… И шрамы никогда не пройдут…». Он боялся открыть глаза. Лёгкое шуршание слева подсказало, что король встал из кресла. Судя по шагам, направился к пытаемому.

– Откуда это у тебя?

Принц открыл глаза: пока король рядом, несчастного бить не будут. Отец что-то держал в руке. Что-то на серебряной цепочке, свисающей из его ладони, чуть поблёскивая.

– Украл.

– Хороший ответ. Но это вряд ли. Медвежьи камни давно стали дешевле гравия.

– Там ещё серебро, – огрызнулся пленник.

– Возможно. Но это глупая ложь. Придумай умнее. Огня.

Услужливые служки поднесли свечи и зажгли их. Ульвар всмотрелся в лицо пленника и вдруг сам побледнел.

– Уведите его, – приказал неожиданно охрипшим голосом. – На третий этаж. Стражу усилить.

– Не смей меня щадить, подонок! – завопил пленник.

– Заткните его.

Служки набросились на рвущегося парня. Король смотрел на разбойника, презрительно кривя губы.

– У меня не осталось к тебе вопросов, княжич Элиссар, сын Золотого дракона. Только один: твои папа и мама знают, как ты развлекаешься? Насколько нападение на Шёлк было согласовано с их волей?

– Спроси их сам, – сплюнул разбойник, и служки, наконец, смогли затолкать в его горло кляп.

– Спрошу. Этим же вечером напишу письмо в Тинатин. Его доставят вместе с твоим телом, княжич. Уведите.

Когда пленника утащили, и страшная комната почти опустела, Себастиан подошёл и коснулся рукава отца.

– Пап… Ты же не на самом деле его казнишь? Это же наследник княжества… Он же – нам ровня и брат…

– Нельзя казнить или убить не на самом деле, – Ульвар