"Фантастика 2026-77". Компиляция. Книги 1-19 - Виктория Богачева

оглянулся и посмотрел на сына, но обычно острый взгляд голубых глаз был до странности рассеян. – За разбой положено колесование. За убийства – четвертование. Ради княжеского сана его родителей я готов заменить всё это на усекновение мечом.

– Но ведь с Тинатином у нас мир…

– Вот именно. Себастиан, сегодня вечером можешь быть свободен.

– Нельзя казнить княжича Элиссара! Это вызовет скандал и может стать поводом для войны!

– Значит, сделаем из Тинатина Восточный щит. Твой брак с принцессой Тайганой сохранит нас от нападения с юга. Так что… не нам бояться драконов.

– Но это бесчестно!

– Джед, проводи наследника. Себастиан, можешь меня не ждать.

– Но отец!..

– Разговор закончен.

От стены отделилась чёрная фигура, и возмущённому принцу ничего не оставалось делать, как последовать за ней. Когда допросная комната опустела совершенно, король поднял руки и посмотрел на них. Его пальцы дрожали так сильно, что пролили бы стакан с водой наполовину.

Ульвар глухо зарычал. А потом стиснул цепочку с надетым на неё кольцом. Тем самым, который герцог Эйдэрд, отец Уля, почти полвека назад надел на палец умирающему Ларану, хранителю Морского щита и отцу княгини Джайри. Тогда ещё медвежьи камни исцеляли. Тогда ещё была магия. И Морской щит.

Джайри…

Внезапно острая судорога пронзила голову. Король закричал от боли и упал на колено. На лбу его выступил холодный пот.

*Себастиан не знал, но мы-то догадываемся, что это была эрика травная

Себастиан, Бастик, наследный принц Элэйсдэйра

Глава 3. Мне нужно его сердце

Ульвар моргнул и открыл глаза. Мягкий сиренево-голубой свет ласково коснулся воспалённых глаз. Мужчина тихо застонал, приходя в себя.

Сиреневый кабинет. Видимо, стража обнаружила своего короля в допросной, и его перевезли во дворец. И, судя по сумраку в окнах, дворцовый лекарь влил не только обезболивающее, но и снотворное. А, значит, совет гильдии кожевников король пропустил…

Боль действительно почти стихла, только ныла онемевшая правая сторона. Ульвар попробовал пошевелить пальцами правой руки. Не смог. Зло выдохнул: опять. Каждый раз после мучительного припадка головной боли рука снова отказывалась повиноваться. И рассмеялся. За более чем двадцать лет власти Уль смог подчинить себе всё королевство, добился почти всего, что планировал, но какая-то рука – всего лишь кусок мяса, жил и костей! – упрямо не желала считаться с волей монарха.

– Уль, – шепнул мягкий голос, и прохладная ладонь коснулась его горячего лба, – здравствуй.

Он вздрогнул.

– Откуда ты здесь?

– У тебя в темнице мой сын.

Джайри, лёгкая и в полумраке комнаты казавшаяся почти прозрачной, села на постель рядом.

– Ты постарела, – с болью заметил Уль. – Но всё ещё очень хороша. Синий цвет тебе определённо к лицу.

– Ты невыносим. Как всегда, – тихо засмеялась она.

Он коснулся её лица левой рукой, провёл по тонкой морщинке рядом с уголком губ. Лёгкой, почти незаметной.

– Ты мне снишься, – сказал уверенно.

– Ты знаешь, что нет.

– Чего ты хочешь?

– Ты давал клятву, Уль. Что не причинишь моему сыну зла.

– Клятва короля…

– Это не была клятва короля, – напомнила Джайри.

Ульвар сердито выдохнул. Рука упала на одеяло.

– Он напал на Шёлк. Вина за его казнь не на мне. Спрашивай со своего мужа, который не удосужился вложить в голову вашего сына хотя бы немного мозгов.

Джайри покачала головой:

– Элиссар молод…

– И глуп. Молодость – не порок. А вот глупость...

– Уль…

– Джай… хватит. Достаточно манипулировать моими чувствами. Да, я тебя любил. Когда-то.

– Любил?

Король скрипнул зубами.

– И сейчас люблю. Но это ничего не меняет.

– Я умру, если ты казнишь моего сына, – сказала Джайри просто.

– Почему это должно меня волновать? – процедил он.

Княгиня вздохнула, подхватила шёлковые синие юбки в мелкий цветочек и легла рядом, уютно устроив голову ему на левое плечо. Серые глаза устремили мечтательный взгляд в потолок.

– А помнишь…

– Не начинай.

Ульвар услышал в собственном голосе злую досаду и закусил губу. Джайри вздохнула. Обернулась к мужчине, приподнялась и заглянула в его глаза.

– Ты мне не писал. Все эти годы, Уль!

Мужчина стиснул челюсти и не ответил. Она наклонилась и нежно коснулась его рта мягкими губами. Уль резко отвернулся.

– Уходи, – прохрипел сдавленно.

– Нет. Пока ты…

– Убирайся из моего мозга! – крикнул Уль. – Ты – всего лишь порождение разума. Моего разума.

– Ты очень груб со мной.

Её голос дрогнул от внутренней боли, а на глазах выступили слёзы, и Джайри заморгала, а потом отвернулась, чтобы их скрыть.

– Джай… Пожалуйста, уйди.

– Я не могу. Элиссар…

– Ты же знаешь, что как бы я ни любил человека, королевство всегда для меня в приоритете, – устало выдохнул Уль. – Даже если бы на месте твоего сына был мой, он был бы казнён. Прости.

– Но Лис – мой сын. И ты обещал.

– Знаешь, сколько обещаний я нарушил ради моего королевства? – рассмеялся король.

– Да. Но не мне.

– Уходи, Джай.

– Ты этого не хочешь. Мы так давно не разговаривали!..

– Я этого хочу. Уходи.

– Лжёшь, – она вздохнула и поднялась. – Ты всё тот же мерзкий мальчишка. Злой и лживый. Тот, кого я люблю.

Уль зарычал, стиснув левую руку в кулак и зажмурившись. А потом резко распахнул глаза.

В комнате больше никого не было. Ветер из приоткрытых окон раздувал шторы, но нежный аромат степных лугов всё ещё ощущался. Король схватил серебряный кувшин с водой, стоящий на столике у походной кровати, и с силой швырнул его об стену.

– Какого юдарда?! – закричал он.

Двери распахнулись, вбежал перепуганный слуга.

– Почему в комнате никого нет? – дрожа от бешенства, заорал король. – Ни лекаря, ни сиделки, ни, мать его, хоть кого-то?! Если через пять минут рядом не будет кого-нибудь… хотя бы с книжкой, повешу каждого десятого!

Слуга слабо пискнул и выскочил. Видеть всегда сдержанного в проявлении эмоций монарха в подобной бесконтрольной ярости было слишком страшно.

– Ты ошиблась, Джайри, – прошипел Ульвар. – Ты ошиблась. Я тебя ненавижу. И никогда не прощу.

Когда, спустя