"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

в Улей лишь под утро и пьяный. Несмотря на жесткое ограничение небольшими размерами острова, таю почувствовали здесь небывалую свободу. Субординация соблюдалась плохо – видимо, из-за отсутствия рядом положительного примера верхних, а также собственной верхушки командования; многие вопросы отчего-то решались совещательно, а, проще говоря, базарным образом. В журнале станции в графе “происшествия” записаны были две драки между собой, две с местными, шесть распавшихся семейных пар (за почти четыре года на «Золотом Драконе» и год на Бенеруфе не распалось ни одной), а еще побег на остров Круглый трех таю на целых две недели, откуда один вернулся беременным – от таю или получеловека, неизвестно, и наотрез отказался избавиться от будущего ребенка.

Фай провел разъяснительную беседу с теми, кто жил с ним четверо суток в Ман Мираре, особенно тщательно – с Маленьким Ли. Насчет его поганого языка. Доносить до чьего-либо сведения, будто Фай рассорился с государем, и думать надо было не сметь.

Но всю глубину происшедших здесь изменений Фай постиг только когда с докладом вызвал собственного начальника службы безопасности. Вечного соперника Лала, полковника Донга.

С Донгом у Лала был изначальный конфликт, обусловленный тем, что двум котам в одном мешке улежаться невозможно. Начальник службы безопасности Нижнего Тай и начальник службы безопасности Верхнего Тай никогда ничего открыто не делили, но всегда и все делали назло друг другу. Все четыре года, что прошли на борту “Золотого Дракона”, между ними существовало непримиримое противоречие и несогласие, и всегда не в пользу Донга. В тот год на Бенеруфе, когда Лал принял командование экспедицией у капитана «Дракона» Сеймура Сана, Донг вообще ходил в тоске и трауре. И сейчас он торжествовал победу. Спокойно и нагло. Он считал, что с Лалом покончено. Он был уверен, что полковник Лаллем мертв. Отчего полковник Донг был неприкрыто свободен и счастлив.

Фай молча выслушал его соображения насчет того, как распорядиться оставшимся после Лала наследством, ничего не сказал, только быстро, чтоб не встали на дыбы другие островные таю, велел надеть на Донга наручники и подцепить его к скобе откидного стола в командном пункте.

Следующим номером доставили обретающихся на гауптвахте двух верхних, прибывших, в нарушение приказа, вместе с Лалом. Один был из охраны, и здорово побит. Другой – капитан оставшегося на орбите Бенеруфа корабля “Золотой Дракон”, Сеймур Сан – почти нет. Слишком важная птица. И слишком полезная, чтоб попусту распускать ей по ветру перья. Его поберечь у кого-то ума хватило. Эти двое стояли против Фая плечом к плечу и откровенничать не торопились. Фай оглянулся на недобро сузившего глаза Донга и приказал отвести на гауптвахту его. И выставить пост охраны. Хоть охранять, вроде бы, и не от кого, замка на дверях более чем хватит. Два месяца – срок недостаточный, чтобы окончательно потерять все ориентиры и полностью распуститься, поэтому островные таю удивились, но приказание выполнили.

Раздумывать у Фая времени не было. Выправлять ситуацию следовало быстро и решительно.

Верхних освободили от наручников, и младший по званию тут же кинулся Фая душить. Его оттащили. Фай наорал на своих подчиненных. На верхних тоже наорал. Через четверть часа грубого внушения ему удалось пробить лютую ненависть, которую все они испытывали друг к другу, и донести мысль, что коллегиальная заслуга всех таю состоит не только в том, что они подставили Фая, но и в том, что они подставили сами себя. Всю экспедицию. Нравится им в такой ситуации быть вместе, или нет.

– Ты знаешь, что они с ним сделали? – прошипел на его тираду капитан Сеймур. – Знаешь?

У Сеймура Сана не хватало слева сверху одного зуба, и в углу рта запеклась кровь.

– Что? – спросил Фай.

И капитан Сеймур рассказал, что. И как. И сколько. И кто.

По мере его рассказа волосы у Фая сначала начали шевелиться на затылке, а потом вовсе встали дыбом. Что же касается таю из островных, то присутствовавшие в командном пункте тихо расступались и отходили к стенам помещения, исчезая в тени по мере упоминавшихся в рассказе подробностей.

– Е….. вас …. в… . ..на . …. вместе с вашей е….ой службой безопасности, – тихо простонал до сегодняшнего дня неизменно корректный и выдержанный Фай, которого тоже испортила планета, и накрыл голову изрезанными руками.

Вот это подарок они отправили государю Аджаннару на материк. Кто был виноват в том, что все погибло? Нет, не государь. И даже не Лал. Безумие какое-то. Что нашло на этих людей?.. Это действительно не была ошибка. Это было преступление. И против смертной казни за такие дела Фаю впервые в жизни нечего было возразить. Верхние казнили бы провинившихся, не раздумывая. Аджаннар, вероятно, тоже. Перед каким выбором стоит теперь Фай?..

– Теперь мы сдохнем все на Бенеруфе к е..ням собачьим… – проговорил он.

И добавил еще несколько фраз, от которых верхние недоуменно переглянулись, а нижние расползлись еще глубже по углам.

Потом Фай взял себя в руки. Бросил заместителю Донга чистую пластину и корректор.

– Всех, кто его насиловал, поименно, – прохрипел он побледневшему таю. – И чья это была идея.

– Как Лал умер? – спросил Сеймур.

Фай оглянулся на него, дернул щекой, но не произнес: “Лал жив”, – вовремя одумался.

– Никто из нас не видел, – отвечал он.

Капитан Сеймур Сан в своем командире не сомневался.

– Мы верим, что он ушел достойно, – кивнул верхний.

Когда список из тринадцати имен во главе с Донгом был готов, Фай велел всем таю покинуть помещение и оставить его наедине с капитаном. Кое-кто пытался возразить. Фай снова гавкнул на них так, как научился в городе. Капитан Сеймур опять удивленно приподнял тонкую, красиво изогнутую бровь.

– Вам будет оказана медицинская помощь, – пообещал Фай.

– На Бенеруфе, – твердо сказал капитан. – Я никому здесь не доверяю.

– Я полечу на Бенеруф с вами, – сказал Фай.

– Я бы на вашем месте не совался. Не боитесь, что с вами там сделают то же самое, что ваши сделали с Лалом здесь?

Фай помолчал.

– Лал не умер, – сказал он. – Его забрал Добрый Хозяин.

Лицо Сеймура чуть посветлело.

– Я знаю, что он должен был убить Хозяина, – оборвал его радость Фай. – Но он этого не сделал.

Фай показал три шва на ладонях и два десятка более мелких порезов.

– Вот она, эта бутылка, – сказал он. – Погодите радоваться, Сеймур.