"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

Хагиннор Джел признал, что с этим делом справиться не может, и отступился. Да и вероятность, что первое впечатление Дина обмануло, все-таки, есть. Что, в сущности, Дин о ней знает? Страхи господина Фай Ли? Что ему не понравилось? Только взгляд. Холодный. Спокойный. Пронизывающий. Будто человек видит тебя насквозь, а ты цепенеешь перед ним, как курица перед змеей-птицеедом. Ну, так и что? Государь тоже любит так посмотреть на нерадивого чиновника. И Дин так смотреть умеет. Но только тогда, когда это необходимо. Не всегда и не на всех. Хотел бы Дин сыграть с ней в королевское войско. Впервые после того, как стал Первым министром, его потянуло за игральную доску. Не ради зарядки для ума, как прежде, а чтобы узнать, как на Бенеруфе дела со стратегией, тактикой и логикой. Если отлично – то трудновато государю придется…

Потом принесли около ста пятидесяти документов по внутренней деятельности Государственного Совета, читать – не перечитать, и Дин от мрачных размышлений отвлекся.

* * *

Учителем в том, как следует наводить порядок среди подчиненных, Фаю был Первый министр Таргена. С виду вежливый и мягкий, в нужный момент Дин умел схватить провинившегося за шиворот и бросить носом в землю, чтоб тот внимательно послушал, что ему сей же момент нужно сделать, и что с ним будет, если он не сделает. Сейчас на Бо по-другому было нельзя. Ничего не получилось бы, начни Фай увещевать таю, как раньше. Он развесил всем по заслугам. У него было тринадцать арестованных, семьдесят семь человек с дисциплинарными взысканиями, один публично и звонко отхлестан по лицу, а остальные тут же начали ходить по струнке, скромно прятать взгляд и разговаривать полушепотом. Они все сразу друг с другом помирились, никто не вспоминал про старые обиды и собственный гонор. Сеймур Сан, отпущенный на волю, подышать свежим воздухом, наблюдал за процессом, с нескрываемым удивлением на лице. Лучше Фая выстроить и выровнять семьсот с лишним человек за какой-то час не сумел бы и он сам. Во взгляде его появилась некая толика уважения.

Фай сам отвел верхних в медблок, персонал которого, в отличие от СБ, связистов, техников, экологов и прочих, сохранял некоторую адекватность восприятия и помощь оказал без вопросов и без претензий. Младшего по званию врачи оставили у себя. Сеймура Фай позвал вместе обедать. Рацион на Бо был кое-какой, уже на две трети адаптированный. С перепугу островные таю подали руководителю лучшее, что имели. Будь Фай на «Золотом Драконе», он отказался бы, желая быть наравне со всеми. После двух месяцев в Столице, Фай расценил такое отношение к себе, как должное. Сеймур Сан все еще нервничал. Рассматривая жареную рыбу с овощами в брюхе, он долго сомневался, можно ли ее есть, и, если да, то как. Фай тер ладонью лоб. Нужно было как-то начинать разговор. Капитан облегчил ему задачу. Он спросил прямо:

– Спирт есть?

Фай достал из сейфа личную заначку – бутылочку с диамирской виноградной водкой, лучшей, какую можно было найти в Столице. Выплеснул из посуды чай и налил чашки до половины – себе и ему. Они выпили, глядя друг другу в глаза.

– Хочу напиться, – сообщил Сеймур, – пока никто из наших не видит. Хорошее пойло. Налей еще.

Фай налил.

– Мне нужна твоя помощь, – сказал он Сеймуру после третьей чашки. – Я не могу вернуться на Бенеруф и обругать тех верхних, которые меня не послушают. Ты – можешь.

– Э, нет. Расскажи мне все с начала: что с Лалом?

– Я сам в ужасе от того, что с Лалом, – пожал плечами Фай. – Не знаю, что рассказывать. Мне же никто ничего не говорил, кроме тебя. Все в тихую делалось. А Лал… Он даже вида не показал. Да я бы и не поверил тогда… Думаешь, я сам не понимаю, какое это сумасшествие?.. Понимаю, Сеймур. Слишком хорошо понимаю.

– Кто тебе руки разрезал?

– Добрый Хозяин.

– Поделом тебе. Меньше надо быть в ужасе и больше всех держать под колпаком. Что ты хочешь, чтобы я сделал? Кроме того, чтобы обругать всех и вернуть корабль обратно на Тай?

– Пока ничего не говори про Лала верхним. Ты помнишь, на каких условиях он улетал с Бенеруфа?

– Ну… понятно было, что человек ищет смерти. Желательно, не в одиночку. Я не расслышал, каким образом твой Добрый Хозяин в нем заинтересован? Ему что от нас надо?

– Ничего. Чтоб отвязались.

– Тогда зачем ему Лал?

– Ты видел письмо?

– Предположим. И, тем не менее. Лал – носитель полной информации о нас самих и обо всем, что есть у нас.

– Умоляю, Сеймур. Хозяин занят здесь настолько, что мы ему нужны, как зуб в носу. Отставь свою паранойю, будто он хочет узнать твои секреты. Во-первых, он и так все знает.

– А во-вторых?

– Хватит одного во-первых. Он не дал Лалу умереть. Вспомни, как они переругались перед переброской орбитальных баз. С его стороны это уже громадная любезность. И не смотри на меня так. Мы квиты. Вы хотели обмануть нас, мы хотели наказать вас. Теперь весь этот пузырь лопнул. И вы, и мы оказались в ловушке, в которую сами себя загнали. Один мой знакомый получеловек с материка говорит: когда копаешь другому яму, на всякий случай рой ее по своему росту. Я бы тоже хотел воспользоваться возможностями обеих планет по максимуму. С Бенеруфа забрать генераторы атмосферы, не один и не два, как мы сумеем сами, а все. Здесь поглядеть на Медленный Свет и, может быть, на что-нибудь еще. Только кто нам это позволит сделать, Сеймур? Мы здесь непрошеные гости. Питаемся подачками. А Медленный Свет и Бенеруф – чужое имущество. Но неужели мы летели сюда зря? Неужели ты опустишь руки после того, как тебя постигла первая неудача? Ты офицер, ты всю жизнь выполнял приказы. Теперь над тобой командовать некому. Ты отвечаешь за жизни людей. Ты главный. И ты хочешь взорвать корабль вместе с командой? Это идиотизм, Сеймур. Это трусость. Я понимаю, что в состоянии стресса трудно классифицировать собственные побуждения, и любые поступки кажутся равнозначными. Но для того, чтобы совершить самоубийство, смелость и чувство офицерского долга не нужны. Нужно только состояние аффекта. Пойми, наконец, что ты в первую очередь человек. И тебе должно быть стыдно. Так, как стыдно сегодня мне за все, что между всеми нами до сегодняшнего дня происходило.